— Я завтра на приём к врачу и выхожу на работу! — выпалила я, на что Алекс сразу же весь напрягся.

— Нет!

— Я у тебя не спрашивала разрешения! Я довожу до твоего сведения. Меня всё равно больше никто не будет дольше держать на больничном. Рана в порядке, последствий нет. Так что извини, но я буду трястись от страха за всех нас на работе, которую я не хочу терять! Обезболивающий укол поставить? — спросила я в итоге, на что получила отрицательное качание головой своего мужа, после чего быстро поменяла ему повязку и сходу занырнула в бассейн к детям.

Алекс после этого натянул на себя обратно футболку и скрылся в доме, вскоре вышел обратно, одетый в деловой костюм, сел в машину и уехал, не сказав больше ни слова.

* * *

Алекс.

Вот ведь твердолобая! Я не вижу смысла в выходе на работу сейчас летом, ведь экзамены уже все закончились, и детей в школе сейчас почти не бывает. Вообще не понимаю, почему её взяли на работу именно летом? Как же я зол из-за всего происходящего и ничего со своей злостью не могу поделать! Надо как-то быстрее покончить со всеми проблемами, тем более что мне нужно уехать в Москву по рабочим вопросом в свой основной офис.

Уладив все свои рабочие вопросы в курортном офисе, я поехал в школу, в которой должна работать моя девочка, предварительно позвонив её начальству, которое оказалось на своём рабочем месте.

— Добрый день! — отозвался директор, встретив меня на пороге своего кабинета. — Как Ваша жена?

— Добрый! Уже нормально, собирается выходить на работу, но я пока что против, потому что у нас своеобразные проблемы продолжаются.

— Понимаю, наслышан. Могу предложить написать ей за свой счёт на месяц, полтора, тем более что детей сейчас в школе нет и без Вашей жены пока смело можем обойтись.

— Спасибо за понимание, можете дать готовый бланк этого заявления, чтобы Каролина могла только расписаться в нём?

— Да. Проходите пока что в кабинет, присаживайтесь. Мы выпьем кофе, а мой секретарь Вам подготовит бланк.

Как только мы выпили кофе, секретарь принесла мне бланк заявления.

— Завтра будете в школе? Мы сходим в больницу за больничным листом и занесём заявление.

— Да. В 14.00 Вас устроит?

— Конечно.

Взяв бумагу, я удалился, попрощавшись с директором. Дома я сунул заявление Лине, рявкнув:

— Подписывай!

— Что это?

— Заявление за свой счёт. Тебя с работы отпускают на полтора месяца. Сейчас ты там не нужна и место не потеряешь.

— Но...

— Никаких «но»! На неделе летим в Москву.

— Алекс...

— Это не обсуждается! Я успею уладить все юридические проблемы по нашему делу, и уедем в отпуск. Лёшке не помешает сменить обстановку, да и тебе тоже, — я загрёб в свои объятия Лину, покрывая её лицо поцелуями. — Я люблю тебя! И раз я взялся помогать Вам, то просто обязан сделать всё возможное, чтобы вы не страдали и не мучились! Поедем в ресторан обедать?

— Мы с детьми обед приготовили. И стол уже накрыт. Лёша, Тася, за стол!

Дети, словно кабаны, сильно топая, спустились со второго этажа и сели за стол. Мы в молчании поели, и когда я уже разлила всем чай, Алекс сказал:

— На неделе едем в Москву.

— Зачем? Ты хочешь меня оставить там до конца лета? Я думала, что все каникулы проведу у тебя здесь!

— Нет. Мы едем просто, чтобы сменить обстановку. Кстати, как ты смотришь на то, чтобы окончательно перевестись учиться сюда в Анапу?

— Ты серьёзно? А как же все мои друзья?

— Друзья могут быть всегда с тобой на связи.

— Пап, не дави на меня сейчас, пожалуйста! Я обещаю, что подумаю об этом. Ответ дам в Москве.

— Хорошо, договорились. Можете пока что начинать собирать вещи, билеты я сегодня закажу.

— А где мы будем там жить? — спросила Лина.

— У нас огромная квартира, — ответила Тася. — Так что и вам с Лёхой там тоже место найдётся. И есть место, где Лёхе разбежаться! Пап, а я могу Лину и Лёшу в Москве по экскурсиям поводить?

— Да, конечно! Тем более что они в первый раз будут там.