КРИСТИНА

Я смотрела, как Алина аккуратно раскладывает конспекты на столе, и невольно улыбнулась. Такая серьёзная, собранная — полная противоположность мне. Но именно это в ней и подкупило с первой встречи: её спокойствие будто заземляло мою вечную суету.

«Она слишком правильная, — думала я, — но в этом есть своя прелесть. Алина никогда не станет врать ради выгоды, не будет сплетничать за спиной. И она действительно умеет слушать — не просто кивает, а впитывает каждое слово».

Мне нравилось, что Алина не пыталась копировать мой стиль или подстраиваться под «популярную девчонку». Она оставалась собой — тихой, вдумчивой, с этой милой привычкой закусывать губу, когда волнуется. И при этом в ней чувствовалась внутренняя сила. Я это сразу уловила — как будто за скромностью прячется что-то мощное, нерастраченное.

«Надо её расшевелить, — решила я. — Покажу ей, что жизнь — это не только конспекты и дедлайны. Пусть почувствует вкус свободы!»

…

Мы сидели в том самом кафе с капучино, и я, как обычно, болтала без умолку. Алина слушала, изредка вставляя короткие реплики, и это меня только подзадоривало.

— Алинка, ты вообще когда-нибудь отдыхаешь? — я ткнула пальцем в её блокнот с пометками. — Вот это всё можно отложить на вечер. Пойдём сегодня в кино?

Она подняла на меня глаза — такие большие, чуть растерянные.

— В кино? Но у меня ещё эссе по экономике…

— Ой, да брось! — я махнула рукой. — Экономика никуда не денется, а новый фильм с Ди Каприо — он же только неделю в прокате!

Алина закусила губу — верный признак, что она колеблется.

— Ну… может, на последний сеанс? Если успею дописать…

— Договорились! — я хлопнула в ладоши. — И никаких «если»! Я тебя забираю в 19:00, и мы идём развлекаться. Точка.

Она улыбнулась — сначала робко, потом шире. И в этот момент я поняла, что хочу видеть эту улыбку чаще.

…

Спустя пару недель мы сидели в библиотеке, разбирая конспекты. Алина что-то чертила в тетради, а я лениво листала журнал.

— Слушай, — я вдруг подняла голову, — а ты никогда не думала, что слишком много времени тратишь на других?

Она удивлённо подняла брови:

— На других?

— Ну да. Ты всегда помогаешь мне с курсовыми, объясняешь темы, которые я пропустила. А кто помогает тебе?

Алина пожала плечами:

— Мне и так нормально. Я люблю разбираться в материале.

— Но ты же не робот! — я наклонилась ближе. — Тебе тоже нужно отдыхать, веселиться. Помнишь, как ты впервые пошла со мной в кино? Ты потом целую неделю сияла, как новогодняя ёлка!

Она засмеялась, и я почувствовала, что попала в точку.

— Ладно, — сказала Алина. — Может, ты и права. Просто я не привыкла…

— Привыкнешь, — я подмигнула. — Я тебя научу.

…

Ближе к зиме, когда за окном уже кружил первый снег, мы сидели в нашей любимой кафешке. Я специально заказала два огромных шоколадных маффина — знала, что это её слабость.

— Алинка, — начала я серьёзно, отложив вилку, — у меня скоро день рождения. Двадцать один год.

— Ого, — она улыбнулась. — Взрослая совсем.

— Да, — я сделала драматическую паузу. — И папа решил устроить вечеринку. В загородном доме.

Алина напряглась — я заметила, как её пальцы сжали чашку.

— Звучит… масштабно, — осторожно сказала она.

— Это будет круто! — я подалась вперёд. — Только близкие, музыка, куча еды… И ты обязательно должна быть там. Без тебя праздник не тот.

— Крис, я не уверена, — она опустила глаза. — Я там никого не знаю, кроме тебя. Вдруг я буду мешать?

— Ты не будешь мешать, — я накрыла её руку своей. — Ты моя лучшая подруга. И если ты не придёшь, я обижусь. По-настоящему.

Алина вздохнула, посмотрела на меня — в её глазах читалась борьба.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Я приду. Но если я начну прятаться в углу с тарелкой канапе, не удивляйся.

Я рассмеялась и обняла её так крепко, что она чуть не опрокинула кофе.

— Вот и отлично! — я отстранилась, сияя. — А теперь рассказывай, какое платье ты наденешь. Потому что я уже присмотрела одно — оно идеально подойдёт к твоим глазам!

— Я что-нибудь найду…