АЛИНА

Я стояла перед высоким зданием бизнес-центра, сжимая в руках свою сумочку. Ладони вспотели, а сердце билось так громко, что, казалось, его стук слышат прохожие.

«Это просто встреча по стажировке, по конференции, — повторяла я про себя, в который раз пытаясь успокоиться. — Обычная деловая встреча. Ничего больше».

Но тело не слушалось. Оно помнило его взгляд, голос, едва заметную улыбку — и сейчас, перед входом в офис, дрожь снова пробежала по спине, а дыхание дало сбой.

Лифт плавно поднялся на нужный этаж. Секретарша с безупречной улыбкой провела меня по коридору и открыла дверь в кабинет:

— Проходите, Виктор Сергеевич вас ждёт.

Я вошла, и воздух будто сгустился. Он сидел за массивным столом из тёмного дерева, в строгом тёмно-сером костюме, и при виде меня поднял глаза. В этот момент мир снова сузился до нас двоих.

— Алина, добрый день, — его голос прозвучал ровно, но в глазах вспыхнул тот самый огонёк, от которого у меня перехватило дыхание. — Присаживайтесь.

Я опустилась в кресло напротив, стараясь не выдать волнения. Он разложил передо мной бумаги и стал объяснять в какой проект втягивает меня. И о том, что хочет предложить мне стажировку в его компании.

— Я подготовил для вас программу стажировки, — он встал, обошёл стол и остановился рядом. Слишком близко. Слишком ощутимо.

Я почувствовала аромат его парфюма — тот самый, древесный с лёгкой ноткой цитруса, что запомнился ещё на вечеринке. Дыхание не хотело восстанавливаться, и я поспешно опустила глаза, делая вид, что изучаю документы.

— Здесь указаны проекты, над которыми вы будете работать, — его рука легла на стол рядом с моей, и я невольно вздрогнула. — Но, признаться, я пригласил тебя не только ради этого.

Я подняла взгляд. Он стоял совсем близко, и теперь я видела, как в его тёмных глазах плещется то же самое чувство, что мучило меня ночью.

— Я не могу забыть вчерашний вечер, — тихо произнёс он. — Твой взгляд, твоё смущение… Ты думаешь, я не заметил, как ты реагировала на мои слова?

Кровь прилила к щекам. Я хотела что-то сказать, оправдаться, но голос пропал. Вместо этого я лишь нервно сглотнула и прошептала:

— Виктор Сергеевич, это… неправильно. Я подруга Кристины. Ваша дочь…

Он чуть наклонился вперёд, и теперь его лицо было так близко, что я ощутила тепло его дыхания.

— Кристина — мой ребёнок, — мягко, но твёрдо произнёс он. — А ты — взрослая женщина. И то, что происходит между нами, касается только нас двоих.

Его пальцы едва коснулись моего запястья — лёгкое, почти невесомое прикосновение, но оно обожгло кожу. Я задрожала, чувствуя, как внутри всё сжимается от смеси страха и острого, запретного желания.

— Я… я не могу, — выдохнула я, пытаясь отстраниться, но он не дал. Его ладонь мягко, но уверенно легла на мою руку, удерживая на месте.

— Можешь, — в его голосе зазвучали бархатные нотки, от которых по спине побежали мурашки. — Ты уже можешь. И ты точно хочешь этого. Я вижу.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием. Я знала, что должна встать, уйти, разорвать этот опасный момент. Но тело не слушалось — оно жаждало продолжения, хотело почувствовать его ближе, сильнее, глубже.

— Подумай об этом, — он наконец отпустил мою руку и отступил на шаг, возвращаясь к столу. — У тебя есть время. Но знай: я не собираюсь отступать.

Я с трудом поднялась, сжимая папку с документами от него. Ноги подкашивались, в голове шумело.

— Я… спасибо за встречу, — выдавила я, почти не слыша собственного голоса.

— До скорой встречи, Алина, — он улыбнулся, и в этой улыбке было столько уверенности, что я поняла: он уже выиграл.

Выйдя в коридор, я прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Руки дрожали, в груди бушевала буря эмоций. Разум кричал: «Остановись!», но сердце шептало: «Ещё один шаг — и ты узнаешь, каково это — быть с ним».

Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от Кристины:

«Алинка, ты где? Я уже полчаса жду в кофейне. Всё в порядке?»

Я закрыла глаза, сжимая телефон.

— Нет, Крис, — прошептала я в пустоту коридора. — Ничего не в порядке. И я не знаю, что мне делать.

Но где-то глубоко внутри уже понимала: я не смогу сопротивляться. Не смогу забыть его прикосновение, его голос, его взгляд. И завтра, возможно, я сделаю шаг — тот самый шаг, после которого пути назад уже не будет.