Ужин выдался исключительно тёплым, несмотря на погоду. Камин всё же растопили, так что после того, как все насытились, переместились в гостиную, где и делились новостями.

В основном повествовал Тимофей, весьма ярко описывая наши приключения, а особенно схватку с зайцем. Даже падение самолёта померкло по сравнению с этим эпичным событием. Слушали с удивлением все, включая и ассасина, непосредственного участника историй.

После пережитого в теневике открылся талант сказителя.

Трещал огонь, рыжий увлечённо рассказывал, коты мурчали в ногах, канарейка дремала на моём плече. Хорошо было, никаких слов не подобрать. Да и не надо. Такие моменты не просто бесценны, ради них и стоит жить вообще.

Миры подождали как неизведанные, так и известные.

— Во-о-о-т такой! — показывал рассказчик размер длинноухого зверя.

С каждым разом заяц приобретал всё более устрашающие габариты, обзаводился клыками и когтями, но никто не поправлял парня. Верил разве что Прохор, бормоча про себя, что «нече шляться где попало, дома оно завсегда лучше». И это было чистой правдой.

Наговорившись, расходились глубокой ночью.

В этот раз Гордея не выгоняли спать пораньше. Патриарх пообещал отпросить приютского из гимназии, но взяв слово, что мальчишка сдаст все домашние задания лично ему.

Придя в спальню, я понял, что уснуть не получится.

Усталость была слабой помехой для жажды приступить к артефакту. Опустошив накопитель силы жизни и сразу же заказал новый, я отправился в лабораторию.

— Ну, здравствуй… — улыбнулся я, когда распахнул двери и вдохнул такие знакомые ароматы.

Травы, реактивы и, конечно же, дух творчества. Неуловимый и пленительный. Мастерская должна быть такой, вдохновляющим местом, где остаёшься наедине с задумкой.

Ну, не совсем наедине…

Кутлу-кеди забежали первыми, за ними проскользнул тигр, чуть не уронив меня. Проснулась и Искорка, к которой все пушистые оказались на удивление равнодушными. Птица одобрительно чирикнула, вспорхнула на верхушку шкафа и удобно там устроилась. С её наблюдательного пункта было всё было хорошо видно.

— Ладно, только уговор — не мешать, — строго сказал я.

Вместо ответа Дымка свернула горшок с экземплярами из Великой пустыни, но тут я и возразить не смог. Будущая мама уже обрела размер того сказочного зайца, но упорно носилась, словно котёнок.

К счастью, зверинец быстро успокоился. Им стало скучно наблюдать за тем, как я исписываю листы, и все уснули.

Зато во мне открылось второе дыхание.

Зная, что расплата обязательно последует, я выбросил это из головы. Оставил место лишь важному. Созданию артефакта, о котором раньше и помыслить не мог. Настоящий вызов.

Сделать врата в другой мир.

Сначала я собрал воедино все знания, что получил за это время. Записывал бессистемно, просто фиксировал на бумаге, а заодно и в памяти. Перечитал записи из самолёта, добавил их в более упорядоченном виде и без иллюстраций, больше похожих на творение модных современных художников. То есть чёрт знает что…

Искусство я всегда любил и уважал. Пусть себя считал ремесленником, но всё же в артефакторике было немало творческого. Но то, что я получил из памяти молодого графа Вознесенского… Не понял. Правда, была у него знакомая, занимающаяся как раз тем, что втолковывала дилетантам смысл. Мол, без знания художника, его стиля и задумки, не понять простому человеку, что же хотел сказать автор. Вот с этим я был согласен. Не понять, а раз необходима целая лекция, то зачем?

Мысленно поворчав и сам посмеявшись над своим консерватизмом, я всё же сосредоточился на работе.

В конце концов, что не приносит вреда, не должно быть осуждаемо. Лишь бы все были довольны и счастливы.

— Ты так, ваша светлость, превратишься в воинствующего ретрограда, — подытожил я попытку разума побездельничать.

* * *

Сколько прошло времени, я не знал. Даже дней сколько… Солнце вставало и радовало алыми закатами в саду, что был виден из окон лаборатории. Спал я прямо на кушетке, ел тут же. Благо Прохор этот вопрос не оставлял без внимания, отправляя Хаамисуна приносить мне еду. Ассасин заодно проверял, как я.

Но я отмахивался ото всех вопросов.

Кто-то звонил, кто-то писал, но я будто ушёл в другой мир. Мир созидания.

Пыхтели реактивы, лопались склянки, несколько раз срабатывал защитный контур, включаю принудительную вентиляцию и тушение пожара. Исписал бумаги на целую библиотеку.

В итоге сделал открытие, которое стоило императорской награды. Ордена, может, даже с лентой.

Порой знания могут вредить прогрессу.

Я так истово старался сделать всё по правилам и знакомым схемам, поэтому не сразу понял, что правила эти работают лишь в нашем мире. Да и знания тоже о нём.

— А ведь ты говорил мне…

Я знал только одного великого артефактора. Который меня и научил всему. Правда, при этом колотил и всячески издевался, но ведь и говорил многое. Важное. Например, что все умники могут подтереться своими научными работами, если дело коснётся чего-то, хоть сколько выходящего за границы известного.

Впрочем, доказывал учитель это много раз. Когда был в хорошем настроении, даже никто не травмировался.

Мне тогда казалось, что суть в опыте. Что я чего-то пока не знаю, но обязательно с годами придёт это тайное знание. А не было его.

Суть была в том, что артефактору доступны мировые потоки, вся объединённая сила аспектов, вплетённых в единую сеть. И эти самые потоки являли собой нечто вроде защитного кокона мира, частью которого являлись.

То есть…

Нужно сплести подобный проход, а не прорываться через эту защиту, снося всё на своём пути. И в этом должен был помочь как раз эфир. Как только до меня это дошло, открытия повалились одно за другим.

И самое невероятное…

— Могущества не существует, — я поднял голову и взглянул на канарейку, смотрящую на меня со шкафа.

Возможно, мне почудилось, но птица усмехнулась.

То, что я считал силой, получалось лишь комплексов факторов, причём недолгосрочным. Внеранговый маг был слабее пробудившегося, ведь его ограничивало столько условий! Да, можно шарахнуть со всей дури и добиться результата. Выгореть при этом или получить откат такой, что восстановление будет очень затратным.

Но именно это понимание дало мне последнюю часть огромной головоломки.

Нужна не сила, не объём накопителей, не мощь вливаемого дара. Миры не потерпят грубого вмешательства.

— Ожерелье миров, — вспомнил я слова древнего джинна.

Бусины от удара отталкиваются, а мне необходимо их сплавить. Мягко соединить, создав переход. Соединить потоки, но не жёстко. Схема должна быть скользящей, чтобы противостоять разрыву. Как делали в строительстве, объединяя строения на разных фундаментах.

И это скольжение как раз мог обеспечить эфир.

Щёлкнуло. Этот звук в голове означал, что всё сложилось. Стремительно пришло озарение, ясность воплощения задуманного. Невероятное чувство. Торжество.

Но праздновать было рано.

Всё же станцевав от переизбытка эмоций, чем перепугал зверинец, бдительно меня стерегущий, я взялся за выплавку формы. Круг с ложами для восемнадцати камней и одно в центре — для авантюрина, маяка для Ходящего. Спасительного указателя, ведущего домой.

Я обжигался, задыхался, изрезал пальцы о неровные острые края камней, подпалил хвост тигра, который тот не вовремя сунул под руку, но добился своего. Мастер Коваль пожурил бы меня за неидеальность работы, но кузнечество давалось мне с трудом. Тем не менее весьма недурно вышло.

С немного неровными краями, стремящийся к овалу, круг.

А затем бережная усадка собранных сокровищ. Каждый из них был хранителем не только силы, но и истории. И я вспоминал, пока аккуратно загибал лапки.

Огонь и вода, гранат и аквамарин. Девчонка, которая решила пожертвовать собой, лишь бы не пострадали другие. И великолепная морская прогулка с охотой на мифического кракена. Весло было.

Эфир и призраки, раухтопаз и лунный камень. Судьбоносная встреча с Хлебниковым и вызволение духа шамана из ловушки, в которой он провёл столько лет.

Свет и тени, алмаз и морион. Две силы, которые казалось никогда не смогут объединиться, но это случилось во имя спасения ассасина. Ну и последнего фантома тоже, впрочем.

Надежда и отчаяние, цитрин и обсидиан. Оба аспекта дали шанс на новую жизнь. Один возродил джинна, второй забрал тёмные годы ошибок человека. Интересно, как там Клементьев и жабий камень?

Разум и иллюзии, сапфир и опал. И неприятный исход нашей встречи с князем Мейснером. Не так я предполагал использовать эти силы, но когда речь идёт о жизни, то выбор небольшой. Я прокрутил те события в голове и убедился — иначе не получилось бы.

Воздух и земля, топаз и яшма. Первый полёт выдался очень насыщенным, во всех смыслах. Аномалия, приземление и чудесная деревушка Горнушки с не менее замечательным старостой Кузьмой Васильевичем. К ним я тоже заехал перед отлётом.

Природа и кузнечество, малахит и пирит. Мост, прочно соединивший Горнушки с городом, получился шикарным. Пожалуй, даже слишком, но уж что сделано, то сделано. Теперь жители деревни не будут отрезаны от мира.

Анималистика и некромантия, тигровый глаз и александрит. Встреча с Гончими, проводниками всех звёздных странников. Славные пёсики.

И, наконец, жизнь и смерть. Изумруд и гематит. Умертвить, чтоб спасти. Не в первый раз, но и в пещере я снова поразился такому повороту. А потом и количеству людей, которые после выхода из горы пожелали принести мне присягу… Едва отбился от доброй части, прочих пристроил к горному делу. У приисков теперь надёжные управляющие и работники, что там по доброй воле.

Замкнулся круг, приводя к мерцающему авантюрину. Вот оно, воплощение пути среди звёзд.

Я залюбовался камнем, искры внутри завораживали. Я ощутил зов. Услышал на мгновенье дыхание Гончих. Они ждали меня там, по ту сторону. Теперь верные спутники и защитники Ходящего.

— Я скоро, — пообещал я, усаживая златоискр на своё место.

Перепроверил плетение, как и всегда, несколько раз.

— Готово… — как-то растерянно сообщил я канарейке, которая в этот предрассветный час осталась единственным вахтером.

Потряс головой, прогоняя навалившуюся тяжесть, и почесал подбородок.

— Это что ещё такое? — я аж подскочил от неожиданности.

Борода? Ладно, не очень большая, но уже грозящая превратиться в густую длинную поросль. Чёрт, это сколько же я здесь просидел? Хотя, скорее всего, это побочный эффект использования накопителей жизни, чтобы работать без устали. Аспект этот, как известно, не только сил придаёт, но и способствует всем прочим процессам. В том числе и росту бороды, если её не стричь…

Почувствовав, что необходимо вдохнуть свежего воздуха, я вышел наружу.

Тут же холод забрался под одежду, а горящую кожу приятно остудило. Листва в саду была на пике ярких расцветок. Как последний рывок перед лысой зимой. Лицо обожгло морозом.

Я поднял голову и увидел падающие снежинки.

Несмелые и едва видимые, но всё же. Первый снег! Знак, которого так ждали и опасались беспутцы. Я закончил артефакт ровно в срок.

Стоял я так, задрав голову, ещё долго. Снег таял, соприкасаясь с разгорячённой кожей. Принося облегчение во многих смыслах.

Нет, зима не наступила, до неё было далеко. Так бывает, что природа вдруг решает показать свою силу, самую несокрушимую в мире. И вот посреди золотой осени выпадает снег. Укрывает ещё зелёную траву белым ковром. Который очень быстро тает, но оставляет свой обжигающий след.

Но как бы чарующе ни было это зрелище, всё знатно портил звук урчащего живота. Утробный, он взывал к низменному. Напасть на запасы Прохора и беспощадно их уничтожить. Прямо сейчас.

Надеясь, что в такой час все спят, я прокрался на кухню.

Но главный маг еды уже вовсю творил волшбу. Правда, увидев меня, старик выронил поднос с пирожками, который собирался поставить в печь.

— Ёптить! Чушка!

Взял себя он в руки быстро, но всё же недоверчиво спросил:

— Молодой барин?

— Я это, Прохор, — с трудом улыбнулся я. — Я…

Но за меня вновь сказал желудок, выдав такой призывный рёв, что слуга враз позабыл о кочерге, к которой потянулся. И принялся меня откармливать.

Процесс был длительным.

Съел я, пожалуй, бо́льшую часть припасов. Магическая нагрузка аукнулась, и, раз уж я не дал себе нормально выспаться, то пришлось восполнять силы другим способом.

Остановился я, лишь когда прибыл Вуант. Старейшина беспутцев скорбно сообщил, что свершилось. Я же, к тому времени уже прилично подобревший от домашней еды, заверил что всё под контролем. И вот прямо сейчас можно выходить, раз уж они так настроены.

Но уточнил, а правда ли пора?

Признаться, грешным делом поддался мнению духа предка, что такие работники нам самим нужны. Лихо они восстановили остров-то.

— Чую я, повелитель, что теряют люди силу. Уж самые слабые захворали, а дальше будет хуже. Не место нам здесь, — упрямо сжал губы он.

— Что-то опять планируется? — в дверном проёме появился Тимофей, хищно озираясь. — Я с вами, Александр Лукич!

— После меня, — отодвинул его плечом ассасин, демонстративно поглаживая кинжалы на поясе.

— Мы полностью готовы к осаде! — доложил призрак, объявившись перед всеми.

— Митрофан Аникеевич, никто на нас не нападает…

— Тогда давайте мы нападём! — не растерялся основатель рода.

— Так, — я чуть повысил голос, чтобы прекратить уже начавшееся обсуждение атаки на не пойми на кого. — Никто ни на кого не нападает. Пока, — не стал я совсем расстраивать предка. — Я…

Договорить мне не дал огненный вихрь, возникший у печи. Джинн явился сразу с пламенным мечом и без лишних слов увеличился до потолка.

— Я ценю вашу поддержку, друзья, но на этот раз задача мирная.

А вот дружный смех прозвучал немного обидно. Я махнул рукой и поднялся, собираясь просто закончить работу и активировать врата.

— Вы, молодой барин, можа это… — замялся Прохор, показывая на себе, что выгляжу я не очень соответствующе миссии.

— Ладно, десять минут.

В десять минут я не уложился, но за полчаса превратился в вполне себе благородного князя. Отпарился в душе, гладко выбрился, сменил одежду на официальную. Больше времени ушло на избавление от следов сжигания строго облачения. Потому что пепел пришлось смывать, а затем и прочищать старую систему канализации, так как догорело не всё.

Исход было решено сделать на острове.

Все беспутцы были уже в сборе. Стояли рядами с котомками и сумками. Их решительный вид заставил меня передумать отговаривать. Ну хотят уйти, пусть. К тому же дорога назад останется кто пожелает, всегда сможет вернуться. Ну или погостить.

Смотрели на меня при этом так выжидающе, что я понял: ждут речь.

Но вот что я никогда не умел, так торжественно напутствовать. Сказалось воспитание наставника, который на прощание если и говорил что, то в основном нецензурное.

К счастью, мне на помощь пришёл старейшина. Вуант тоже не сильно затягивал момент, но высказался в чём-то поэтично:

— Все мы ждали этого момента. Я не верил, что случится при мне, что застану великий миг. Когда наш народ, без земли и имени, станет хранителями врат! Да исполнится предначертанное! Да откроются врата!

С этим вышла заминка.

Артефакт не пожелал активироваться, и никакая величественность момента не могла повлиять на устройство. Решилось банально — я стукнул творением по фонарю, что стоял рядом. Беспутцы ахнули от подобного кощунства, но зато сработало.

Сначала открылся звёздный путь.

Выскочили Гончие, послушно встав по обе стороны от меня. А за ними уже не была мерцающая тьма. За туманной поверхностью проглядывалась земля. Озёрный край.

Новоявленные хранители врат в едином порыве бахнулись на колени и склонили головы. И что-то дружно зашептали, то ли молитву, то ли обережные заклинания.

Отступили и мои сопровождающие. Не особо поверив в мирные намерения, вызвались все, включая патриарха. Хотя тому явно было просто любопытно увидеть меня в реальном деле.

Не испугался лишь Хлебников, которого я не мог не пригласить. Мастер ювелир по возвращении сразу же взялся за научную работу, но умолял звать его при любом удобном случае. Владимир Иванович первым рванул к проходу.

— Не торопитесь, — остановил его я. — Нужно проверить, безопасно ли.

Первопроходцами стали псы. Гончие по мысленной команде прыгнули в туман, и он сразу же растял, показывая изумительный край. Прямо как я видел во снах. Зелёные холмы, ленты рек, гладь озер… Невероятно красиво. Пожалуй, новый дом для беспутцев и правда будет отличным.

Я сделал несколько шагов, и моя обувь утонула в траве, а в нос ударили ароматы лета. Уж не знаю, всегда здесь стоит это время года, но сейчас всё цвело и пахло. Упоительно пахло.

Артефакт вырвало из моей руки.

Он упал на землю словно весил с тонну. Гулкий звук разнёсся по миру и затих. Камни засветились по очереди, их сияние улетело в небо, растворившись где-то очень высоко. Вокруг выжгло небольшой круг.

Я попытался поднять, но не удалось. Врата встали на своё место. И теперь никто не в силах будет их закрыть.

Кроме меня.

А затем пошли новые жители этого мира. Неторопливо, с восторгом осматриваясь, хранители шли и шли. Хлебников убежал куда-то за холм одним из первых. Последним шёл старейшина.

— Повелитель, — поклонился он, прикладывая руку к сердцу. — Вы исполнили пророчество. Вы спасли нас и ваш мир.

Не уверен я был, что угроза действительно была такой уж серьёзной, но я был рад за людей. Счастливы, и то хорошо. Большей награды и не нужно.

Ладно, всё же Уральские прииски достались мне… Хотя нужно бы обсудить это с Лирианой. Не успел, они отбыли в столицу с Левандовским. Нанесу им визит и поинтересуюсь, с чего бы такая неожиданная щедрость.

— Я каждый день буду докладывать, повелитель, — Вуант нахмурился, глядя как люди разбредаются. — Обо всех ресурсах и проблемах.

— Ну, необязательно же каждый день, — с надеждой ответил я. — Я доверяю вашей мудрости.

— Каждый день, — помотал головой мужчина и, поспешно попрощавшись, убежал вниз по холму.

Уснул я прямо на лужайке перед дворцом, уже практически восстановленным. Вернулся, отправил домашних в особняк, присел, а потом и прилёг. Такая тишина стояла, что усыпило меня моментально. Благо солнышко вышло и стало так подпекать, будто и не было снега поутру.

Спал я хорошо, крепко и без сновидений.

А когда открыл глаза, то увидел хитрые разноцветные глаза Баталова. Глава тайной канцелярии уселся на траву и жевал соломинку, довольно щурясь на яркое солнце.

— Александр Лукич, а куда все делись, позвольте спросить? — он обвёл жестом опустевший остров. — И, кстати, у меня для вас отличные новости. Ну просто прекрасные!