То учение, которое создал Будда и которое известно нам по его наставлениям из сутр Палийского канона, не было религией. В нем не было религиозных ритуалов и молитв, не было умилостивления сверхъестественных сил, не было храмов и реликвий и не было священнослужителей. Будда никогда не учил поклоняться кому бы то ни было, не учил испытывать страха перед божествами или возлагать надежды на божественную помощь.

Не являясь религиозным, учение Будды не было и атеистическим. Да, Будда не призывал верить в определенного Бога или богов и поклоняться им, но он, строго говоря, и не запрещал этого.

Его заботили совсем иные и более близкие нам вопросы. Как в этом уме и теле, пользуясь их врожденными способностями, достичь покоя, счастья, ясности и свободы? Как избавиться от бремени прошлого и тянущихся из его глубин дурных привычек? Как преодолеть страдание, как победить страхи и зависимости, как научиться управлять вниманием, побуждениями, эмоциями и восприятием? Вот интересовавшая Будду проблематика.

С течением веков на основании наследия Будды возникли разнообразные формы буддизма, и многие из них стали религиозными в полном смысле этого слова. Тем не менее учение самого Будды, как оно нам известно по древнейшим текстам канона, было не религиозным, а духовным. Это означает, что оно вышло за пределы самого различия между религиозным и атеистическим в область совершенно других вопросов.

Физика, медицина, архитектура или кулинария также не являются ни религиозными, ни атеистическими. Охарактеризовать их с этой точки зрения означает промахнуться мимо существа дела. Искусство строителя или врача не предполагает религиозных воззрений, но вместе с тем и не отрицает их.

Медицина внерелигиозна и внеконфессиональна в том смысле, что она дает человеку знания и инструменты для излечения тела вне всякой зависимости от того, во что именно он верит. Представитель любой религии может приобретать и использовать знания о том, как лечить тела, а также как строить здания и готовить еду, не нарушая при этом своих убеждений. Его убеждения повлияют на его подход, но они не мешают ему заниматься этой деятельностью как таковой и исследовать ее сущность и ее закономерности.

Точно так же практика буддистской медитации внерелигиозна и внеконфессиональна, поскольку она дает человеку знания и инструменты для совершенствования врожденных способностей его ума, независимо от того, во что именно этот ум верит. Благодаря медитации мы освобождаемся от слепого подчинения тем принудительным и невежественным программам психики, которые на языке религии и философии называли страстями, а иногда – чувствами.

Будда утверждал, что главными из этих автоматизмов являются жажда, агрессия и невежество (известные также в других переводах под немного иными именами), и здесь его воззрения полностью согласуются с основными принципами всех мировых религий. Христианство всегда ставило перед собой ту же самую цель преодоления в людях алчности, ненависти и заблуждения. Этот же мотив звучит в исламских духовных учениях и вообще во всех крупных мировых традициях.

Дурные привычки ума Будда учил заменять щедростью, любящей добротой и состраданием. Он предложил целую систему практических методов для взращивания в себе этих благих качеств, а также сорадости, благодарности, покоя, невозмутимости и концентрации. В этом отношении вновь наблюдается полное совпадение его учения со всеми ключевыми религиозными и светскими традициями человеческой истории.

Из этого следует, что человек с любыми убеждениями может практиковать элементы Восьмеричного пути Будды (и, в частности, медитацию) и извлечь из них великую пользу без какого-либо предательства того, во что он верит. Нам всем нужно владеть собственным умом и развивать его врожденные способности независимо от того, кто мы, где мы и чем занимаемся. И для того чтобы продвинуться в этом, совершенно не важно, верим ли мы в Бога и вечную душу и каковы конкретные нюансы наших верований.

Никакая из главных задач медитации не противоречит ни христианским убеждениям, ни мусульманским, ни светским. Напротив, медитация есть отшлифованный за тысячелетия метод воплощения верховных ценностей любой из мировых религий – по крайней мере огромного множества этих ценностей, если и не всех сразу. Разумеется, медитация не была упомянута ни в Библии, ни в Коране, но также там не упоминаются современная медицина, архитектура, электричество, Интернет, автомобили и самолеты. Это никоим образом не является возражением против них.

Медитация, как она известна сегодня, некогда являлась неотъемлемой частью цельной системы мировоззрения, и некоторые компоненты этой системы могут противоречить тому, во что мы верим. Мы не хотим отказываться от своей веры и не видим для того причин. Что же нам делать? Отбросить целое только из-за того, что нам не по душе определенная часть этого целого? Это будет весьма расточительно и неблагоразумно.

В наших интересах поступить наоборот и проявить свою творческую составляющую. Мы можем взять от доставшегося нам наследия все то ценное и прекрасное, что мы в нем увидим, поймем и примем, и оставить в подвешенном состоянии все остальное. Духовные учения никогда не есть пакетное предложение в духе «все или ничего». Мы можем начать с малого, взять что-то, поэкспериментировать и даже внести свои коррективы. Может быть, время всего остального тоже придет.

Сторонники подхода «все или ничего» утверждают, что если изъять практику из системы, то она утрачивает свою эффективность. Отчасти это справедливо. Многие компоненты учения Будды подпирают и подпитывают рекомендованные им техники овладения умом. Каждый из них подобен корешку, который снабжает своей энергией духовную практику.

Без присутствия остальных компонентов Восьмеричного пути в нашей жизни практика медитации будет все равно что вырвана с корнями из питающей ее почвы. В самую первую очередь медитацию подпитывают несколько рассмотренных краеугольных камней правильного воззрения, а также правильная мысль, речь, действие и средства к существованию. Они очищают ум от наиболее грубых возмущений и готовят нас к тонкой работе по обретению ясности, покоя, радости и концентрации.

Прекрасная новость, однако, состоит в том, что именно эти основополагающие условия для развития медитации, как ей учил Будда, являются общими как для всех крупных религий, так и для всех более-менее вменяемых нерелигиозных доктрин. Они не требуют от нас отказа от наших убеждений, а, напротив, показывают нам пути, как мы можем продвинуться в их воплощении. Они приводят уникальные аргументы в их защиту и с новой убедительностью показывают их преимущества.

Центр и периферия

Каковы бы ни были наши убеждения, мы можем оставить большую часть корешков Восьмеричного пути в почве, и наша практика будет питаться от них, даже если мы решим отбросить какие-то другие.