– Шеф, ты че? Какой еще «Пушкинский забег»?!

– Город Пушкин в Ленинградской области, трасса будет проходить по Царскому Селу, мимо всех достопримечательностей.

– Да манал я эти достопримечательности! Я вообще со школы не бегал. С чего вдруг?!

– С того. Ты нарушил условия контракта, несанкционированно использовал образ, который принадлежит мне. Я считаю, что ты теперь должен хоть как-то загладить вину.

– Я уволюсь.

– Всегда пожалуйста.

– И… Я свой канал открою! И скажу, что я – настоящий Неон, вот!

– Хорошо. А дальше?

– А что дальше?

– Да – что дальше? Откуда ты будешь брать дела? Как будешь их расследовать?

Раздраженное сопение в трубку.

– Даже если мы забудем на минуточку о том, что я могу продемонстрировать договор, который ты подписал, из которого любому дураку станет ясно, что ты – актер, а не специалист по архивным делам.

Еще более раздраженное сопение. Потом:

– И что ты без меня будешь делать? Другого актера наймешь? Никто не поведется!

– Нет. Снимусь сам. Расскажу, как нанял тебя, потому что у меня проблемы с межличностым общением и самопрезентацией. Аудитория увидит настоящего Неона, который так же несовершенен, как они. Герой с изъяном всегда располагает к себе больше, чем такой идеальный, как ты. Могу предположить, что аудитория канала увеличится на десять-пятнадцать процентов.

– Ты… Ты дьявол! Ты с самого начала знал, что так может случиться!

– Разумеется, Вован. Я никому не доверяю.

«Кроме Вероники», – мысленно добавил Тимофей.

– Ладно. Когда этот сраный забег?

– В мае. Времени на подготовку более чем. Я оплачу тебе хорошего тренера и фитнес-клуб на холодное время. А пока сходи в спортивный магазин и купи себе форму, кроссовки. Проконсультируйся с продавцом.

– Да не вопрос.

– ПРОКОНСУЛЬТИРУЙСЯ С ПРОДАВЦОМ! – повысил голос Тимофей. – Если выберешь то, что посчитаешь красивым, я не буду возмещать расходы по чекам. В кадре ты должен выглядеть как человек, который точно знает, что делает. А не ковылять в велосипедных туфлях.

– Я же не совсем дебил!

– Очень на это надеюсь.

Тимофей нажал на сброс и положил телефон рядом с клавиатурой. Щелкнул мышкой, оживляя погасший экран. На экране возник потный, несчастный Павел Петров.

После того как Тимофей рассказал о себе, Александров сделался очень сговорчивым. Так, например, он разрешил Наде скинуть на адрес Тимофея все фотографии, на которых попался Павел Петров, и видео с ним же. Современные технологии позволяли в пару кликов мышкой собрать видеоряд с бегуном, у которого на майке имеется определенный номер.

Тимофей поблагодарил, но заметил, что было бы неплохо плюс к этому отдельной папкой прислать ему вообще все фото- и видеоматериалы, имеющие отношение к забегу. Александров на миг остолбенел – видимо, прикидывая объемы, – потом кивнул и велел Наде залить все на облако.

Сейчас Тимофей занимался разбором материалов. Те снимки, на которые попал погибший Петров, ничем его не порадовали. Видео – тем более. Видео с Петровым вообще оказалось до обидного коротким. Он мелькнул только на старте и минут за десять до гибели.

Тимофей внимательно всматривался в его лицо. Выглядел парень, конечно, – краше в гроб кладут, как сказала бы Вероника. Марафон, по сути, только начался, а Петров уже закончился. Его перекосило на одну сторону, он еле волочил ноги, хватая ртом воздух.

Тимофей поморщился. Вот чего еще он никак не мог понять в людях, это непостижимого стремления к нелепым, никому не нужным подвигам. Пробежать сорок два километра, потратить на это кучу времени – на сам забег и на подготовку к нему… Зачем?!

Сам Тимофей занимался бегом от случая к случаю. Обычно – когда приходилось работать на выезде, без привычных тренажеров. О том, чтобы сходить в спортзал, где все будут лезть давать советы, о чем-то спрашивать – в общем, где неизбежно придется коммуницировать, даже речи быть не могло. Поэтому, чтобы оставаться в форме, Тимофей бегал.

Но не такие гигантские дистанции. Ровно столько, сколько нужно было, чтобы держать в тонусе мышцы и сердечно-сосудистую систему. Часовой пробежки для этого вполне достаточно. Зачем нужны номер на груди, медаль на финише и безумные толпы людей вокруг? Неужели от этого всего можно получать какое-то извращенное удовольствие?.. Нет, обычные люди навсегда останутся для него загадкой.

Спустя час работы Тимофей откинулся на спинку стула и вздохнул. Ровным счетом ничего криминального он не находил. Петров был обычным неподготовленным бегуном, который еще через пяток километров просто сошел бы с дистанции. Ну или продолжал бы упорно идти, время от времени переходя на бег в надежде хоть так уложиться во временные лимиты.

Однако он внезапно сошел с ума и начал танцевать. А потом спрыгнул с моста и умер, вероятно, даже не долетев до воды.

Тимофей перевел взгляд на второй экран, где у него был открыт справочник ядов. Используя метод фоточтения, он просмотрел его уже несколько раз, но не обнаружил яда, который давал бы подобные симптомы.

– Нужно расширять штат, – сказал Тимофей пустой комнате. – Мне нужен человек, способный быстро и качественно обрабатывать большие массивы данных и предоставлять мне выжимку.

Идея ему совсем не понравилась, но свалить на Веронику еще и это означало просто ее прикончить. Впрочем, Вероника просто откажется. А потом найдет подходящего человека на эту должность…

Зажужжал телефон на столе. Тимофей взял его и посмотрел на экран. «Смуров. Полиция».

– Я слушаю.

– Ничего, – рыкнуло из динамика.

– В каком смысле?

– В конопле. Ничего необычного.

– Значит, даже если бы он употребил непосредственно перед забегом…

– Он не употребил. Следов никаких. В анализах. Это что-то другое. Не конопля.

Тимофей закрыл глаза. Нет, в мистику он не поверит, увольте! Но иначе придется поверить в очень странный яд. Петров бежал что-то около часа, организм работал в ускоренном режиме. Любой яд за это время успел бы всосаться и убить его десять раз. Однако трагедия произошла только на мосту.

– Леонид Конев.

– Что по нему?

– Да ничего! Договорились пообщаться. Едешь?

– Где и когда?

– Через пятнадцать минут выходи. Подберу.

Тимофей нажал на сброс и еще раз открыл на экране профиль Конева в соцсети. Закрытый профиль. Единственное, что Тимофей мог посмотреть, – это фото на аватарке. Конев на ней бежал по какому-то бездорожью со зверским выражением лица и с номером на груди.

«Долбанутым нет покоя», – фыркнула бы сейчас Вероника.