Через пять минут после того, как они вышли из лифта, Смуров начал материться себе под нос. Этаж представлял собой настоящий лабиринт. Заканчивался один коридор – начинался второй. И все эти одинаковые двери…

«Так, наверное, в аду будет, – подумал вдруг Смуров. – Куча закрытых дверей, и куда ни сунься – все не то».

– Наверное, нам сюда, – сказал Тимофей, остановившись возле одной из дверей.

– Почему это? – буркнул Смуров.

Тимофей показал на маленькую неприметную табличку с надписью: «Сообщество бегунов».

– Твою мать, – только и проворчал Смуров.

Подойдя к двери, несколько раз грохнул по ней кулаком, потом нажал на ручку. Дверь не шелохнулась.

– Нету никого, что ли?..

Он повторил стук. Что-то щелкнуло, дверь открылась, и в коридор высунулась высокая девушка с длинными убранными в хвост волосами.

– Вы курьер? – озадаченно спросила она.

Смуров показал ей удостоверение.

– Ой. А что случилось?

– Александров здесь?

– Да-а-а…

Смуров толкнул дверь, и девушка отступила внутрь офиса, как бы приглашая нежданных визитеров войти.

В просторном помещении стояло несколько столов с компьютерами, но сейчас занят был только один: парень лет тридцати, начинающий лысеть, в круглых очках, увлеченно щелкал мышкой, вглядываясь в экран.

Другой парень, такого же возраста, в шортах и майке, бежал на внушительного вида беговой дорожке. Явно не домашняя модель, а из тех, что ставят в спортзалах.

На бегуне были наушники, и он говорил с кем-то, чье лицо, видимо, выводилось на приборную панель дорожки:

– Нет, на наружку точно бюджет не сокращаем. Просто на недельку тормознем, пока все не уляжется. И надо стратегию продумать, надо дать людям как-то понять… Да-да-да! Слушайте, ну, мне кажется, это вам надо подумать, мы же вам за рекламу платим!

Смуров смерил бегуна взглядом и обратился к кажущемуся более свободным сотруднику.

– Александров? Даниил?

Тот мотнул головой, не отрывая взгляда от экрана. Потом быстро взглянул на красное и злое лицо Смурова и посчитал нужным добавить:

– Я дизайнер. Даниил на дорожке.

Смуров, неразборчиво ворча, повернулся к дорожке.

– Он с рекламщиками говорит, – пояснила вполголоса девушка. – Вы, наверное, слышали – такая трагедия на марафоне была, человек погиб. Звучит, наверное, цинично, но у нас серьезные репутационные потери после этого. За дело взялась прокуратура.

– Прокуратура? – изумился Смуров. – А я почему об этом ничего не знаю?

Он выдал довольно длинную для себя фразу и часто задышал, восстанавливая силы.

– Ну да, – кивнула девушка, нервно глядя на своего начальника. – Вся процедура допуска к забегам теперь под вопросом. Наверняка введут дополнительные меры.

– О чем речь? – Смуров уже практически рычал. Он ненавидел быть не в курсе событий.

Девушка совсем съежилась и послала бегущему Александрову взгляд, который умолял: «Приди и спаси!» Но Даниил Александров не обращал на нее внимания. Он что-то доказывал невидимому рекламщику, продолжая топать по полотну дорожки.

– Участник был необследованный, без допуска.

Смуров сверкнул глазами, и девушка зачастила:

– Понимаете, чтобы принять участие в забеге, нужно пройти обследование и получить определенной формы справку. Только при предъявлении этой справки можно стартовый пакет получить.

– Пакет? – переспросил Тимофей, решив поучаствовать в разговоре.

– Ну да! – Девушка повернулась к нему. – Пакет участника, в нем номер. А без номера не пустят на старт.

– И как так вышло? – рыкнул Смуров. – Что он без справки получил пакет?

– Пакет получил не он. Его получил совершенно другой человек, у которого была справка. А на забег вышел этот.

– Почему?!

– Ну… Понимаете, у бегунов это – распространенная практика. Например, вы купили слот участника…

Наверное, в этот момент у Смурова сделалось совершенно жуткое лицо, потому что девушка вновь повернулась к Тимофею и затараторила, глядя на него:

– Вы купили слот участника, потом поняли, что в этот день не сможете бежать по каким-то причинам. А кто-то, наоборот, хотел бы пробежать, но все слоты уже раскуплены. В этом случае люди просто списываются в соцсетях или как-то еще находят друг друга. И договариваются о цене.

– И, разумеется, никто не просит предъявить справку того, кто уже пришел с номером… – произнес Тимофей с таким видом, как будто на него только что обрушилось какое-то невероятно важное откровение.

– Разумеется, – закивала девушка. – Да больше того, у него этой справки и быть не должно! Справку ведь сдают при получении пакета. Нет, конечно, многие сдают копии, потому что планируют участвовать в других забегах, но…

– Так Павел Петров не был зарегистрированным участником? – перебил Тимофей.

– В том-то и дело, что нет! Мы никак не можем нести ответственность за такие махинации. Но проверки все равно будут. Теперь нас наверняка заставят ужесточить правила, чтобы…

– Кто должен был бежать? – перебил на этот раз Смуров. – Пакет Петрову кто продал?

– Леонид Конев. Он уже дисквалифицирован, не будет допущен ни к одному нашему забегу, это очень серьезное нарушение…

– Это меня не интересует. Данные! Адрес! Как он регистрировался у вас?!

Ответить девушка не успела. Бегущий Александров хлопнул ладонью по панели управления, и полотно дорожки начало плавно останавливаться. Александров, не дожидаясь полной остановки, спрыгнул на пол, скинул наушники на шею и шагнул к Смурову.

– Уважаемый. А что здесь, собственно, происходит?

Смуров полез за удостоверением.

– Не надо, я понял, что вы из полиции. Конкретно сейчас – что происходит? Это допрос? Арест? Задержание?

Мысленно Смуров выдал все ругательства, которые знал. Что ж, когда-то это должно было случиться. На одной лишь наглости можно переть долго, но рано или поздно сыщется человек, которого трудно запугать. Сейчас не девяностые, у нас правовое государство и прочее бла-бла-бла.

– Мы пришли поговорить, – буркнул Смуров.

– Поговорить? Вот оно что! Мне кажется, вы перегнули с разговором. Почему Надежда чуть не плачет?

– Я не…

– Молчи, Надя, иди займись работой. Ты не обязана с этим человеком разговаривать.

Девушка отошла и села за один из пустующих столов.

– Так, а теперь давайте ваше удостоверение, – повернулся к Смурову Александров. – В развернутом виде, пожалуйста, я его сфотографирую. Потом будем разбираться, по какому праву вы устроили вторжение. У нас, кстати, камера наблюдения есть, вон там, в углу, висит, улыбнитесь. Давайте-давайте, вы обязаны представиться и предъявить документы по первому требованию. Если, конечно, находитесь при исполнении.

Мысленно Смуров попрощался с погонами. Есть, конечно, крохотный шанс, что начальство получится убедить в том, что закрытое дело нуждается в повторном расследовании, и тогда он ограничится выговором. Но скорее всего, если этот чертов Александров начнет давить, все закончится очень хреново. Кем заменить Смурова – найдут. Скандалы начальству не нужны.

– Послушайте. Я ничего такого…

И тут произошло нечто невероятное. Про Тимофея Смуров и думать забыл. Какой с него толк в конфликтной ситуации? Если уж боится даже встречу назначить незнакомому человеку. Но вдруг раздался спокойный (а когда он был иным?) голос господина Неона:

– Я так понял, у вашего сообщества возникли серьезные проблемы с медийным образом.

– Что, простите? – резко повернулся к нему Александров. – Ваше удостоверение тоже, пожалуйста.

– Я не полицейский.

– Ах вот как! А кто же вы такой?

– Я владелец канала с десятью миллионами сверхактивных подписчиков. Возможно, вы слышали о проекте под названием «Неон».

Александров дернулся. О проекте он определенно слышал.

– Вот что я могу вам предложить, – продолжал Тимофей. – Короткий ролик о том, как Неон занимается бегом и готовится к одной из ваших ближайших гонок. Грамотный текст о том, насколько важна правильная подготовка, и весьма прозрачный намек на то, что, если выйти на дистанцию неподготовленным, может получиться нечто похожее на недавнюю трагедию, в которой нет никакой вины организаторов. Моя аудитория очень лояльна. Просто по статистике среди них обязательно обнаружится немало бегунов. Добавим сюда шеринг, виральные охваты. Проблема будет решена. Вопрос пары недель.

– И Неон действительно выйдет на гонку?

Лицо Тимофея дрогнуло. Если бы Смуров не знал этого человека достаточно, он бы мог поклясться, что увидел злорадную усмешку. На какое-то мгновение, но – увидел.

– Выйдет, – пообещал Тимофей. – Назовите забег, и он купит слот сегодня же.

– А что взамен?