Сквозь сон Смуров слышал голоса. Жена и дочь о чем-то спорили в кухне. Шумела вода, шипело масло на сковороде. Эти звуки не беспокоили его. Совсем наоборот, это были хорошие звуки, правильные. Звуки, обозначающие выходной.

Смуров обожал это чувство: когда планета продолжает вертеться, а ты – остановился. И плевать на все, другие разберутся.

А вот чего он терпеть не мог, так это телефонных звонков до десяти утра.

Каждый придурок знает, что звонить до десяти утра – моветон. И если телефон таки звонит в такую рань, это значит одно из двух: либо случилась полная задница и выходному конец, либо на том конце какой-то конченый придурок.

Дочь как-то раз возразила, что может быть еще рекламный звонок. На что Смуров в свою очередь возразил, что рекламные звонки прекрасно укладываются во вторую категорию. «Если взрослый человек… зарабатывает тем… что названивает незнакомцам… и пытается впарить какую-то хрень… Значит, у него с головой серьезные проблемы. Даже милостыню просить ума не хватает».

На это у дочки возражений не нашлось.

Телефон зазвонил. Звук был выключен, но занудная протяжная вибрация выбивала из равновесия не хуже, чем бормашина у стоматолога.

Зарычав сквозь стиснутые зубы, Смуров приподнялся на локте и взял телефон с тумбочки. Вчитался, щурясь, в имя на экране и выругался.

– Да! – рявкнул он.

По голосу нельзя было догадаться, что он спит. Точно так же Смуров рявкнул бы, если б сидел у себя в кабинете.

– Нам нужно пообщаться с организаторами забега.

– Ко… Чего? Какими еще организаторами?

– Я пытаюсь понять, что не дает мне в этом деле покоя. Десять раз перепроверил всю подноготную Петрова – никакой связи с екатеринбургским делом. Может быть, если бы я мог получить доступ к его компьютеру…

– И не мечтай, – отрезал Смуров. Он уже сидел на кровати и машинально шарил рукой по тумбочке в поисках пачки сигарет. – Хватит мучить бедную женщину.

Нашел. Выудил сигарету и, сжав в руке зажигалку, проковылял к балкону. Открыл дверь. Прохладный воздух приятно коснулся кожи.

– Именно поэтому я и предлагаю пообщаться с организаторами марафона. Имена и адреса у меня есть. В какое время вы хотели бы начать?

Только что затянувшийся Смуров закашлялся. Виной тому был не дым, а этот нахальный сопляк.

– Ты… У меня выходной!

– Прекрасно, значит, вас ничто не будет отвлекать. Через два часа сможете подъехать на «Автозаводскую»?

– Зачем?!

– Организатор, вероятнее всего, сейчас находится там.

Смуров разрывался между двумя желаниями. Первое – послать Бурлакова куда подальше и выключить телефон. А второе… Второе было потише, поспокойнее. Желание разобраться. Осветить все темные места в этом деле.

И оно внезапно оказалось сильнее.

– Через два часа, – буркнул он и нажал на отбой.

Вздохнул, затянулся как следует, глядя на серенькое небо. Впрочем, сегодня утром ему не собирались дать расслабиться.

– Ты опять куришь перед завтраком, доброе утро? – открылась сзади балконная дверь. – Я тебе сто раз говорила, как это вредно!

Смуров вздохнул еще раз. Даже тень выходного рассеялась безвозвратно.