Сидя на пассажирском сиденье, Тимофей мрачным взглядом сверлил крышку бардачка.

Все было не так. Абсолютно все. Как будто какие-то высшие силы над ним издевались. Он поступил совершенно правильно, отправив Веронику в Екатеринбург собирать материал. Здесь, в Москве, не должно было происходить ничего общего с тем делом!

Но – произошло. Наверное. Почему погиб этот бегун – о котором, кстати, ему рассказала именно Вероника? Какая связь с теми давними событиями?

Хуже всего было то, что Вероника отсутствовала, а ответы требовались срочно. Других помощников такого уровня у Тимофея не было. Был Вован, но уровень Вована… Его максимум – это актерство. Впрочем, вряд ли Вован при помощи актерства сможет выпросить даже одну конфетку у Вилли Вонки. Не говоря уж о результатах экспертизы.

В который раз Тимофей пожалел, что в число талантов Вероники не входит способность раздваиваться. Теперь ему самому придется взаимодействовать со Смуровым. После небольшой беседы Тимофей уже ощущал себя выжатым лимоном. Чужие люди – это всегда стресс…

– Ты отправил ее туда одну.

Тимофей вздрогнул. Повернул голову.

На водительском месте сидела Габриэла. Маленькая, такая, какой она была в тот год, когда они вместе расследовали убийство Штефана.

– Это что, галлюцинация? – спросил вслух Тимофей.

– Это – свинство, – отрезала Габриэла. – Она не знает, что и подумать. То ты везешь ее на острова, то гонишь от себя черт-те куда. А когда она звонит и просит приехать, ты толкаешь к ней этого проклятого опера.

– Какого опера? И почему проклятого?

– Потому что он ее у тебя уведет! Что непонятного? – Габриэла положила руки на рулевое колесо и сделала вид, будто управляет машиной. – Когда ей плохо – он рядом. А ты всегда где-то далеко. Упускаешь шансы один за другим.

– Мне ни к чему такие шансы, – возразил Тимофей.

– Да? Почему тогда я говорю об этом?

– Это ведь ты говоришь. Откуда мне знать.

– Мертвая девчонка может что-то знать?

Габриэла в один миг стала взрослой. В оранжевом комбинезоне. Из глазницы торчит отвертка.

– Не обманывай себя, Тим, – улыбнулась Габриэла, несмотря на отвертку. – Наверное, ты просто не так уж сильно отличаешься от людей, как привык думать.

Хлопнула дверь. Тимофей дернулся и открыл глаза.

– Чего? – покосился на него Смуров, сидящий на водительском сиденье. – Так смотришь… будто я тебя на органы… продавать повезу.

– Я уснул…

– Бывает. – Смуров завел двигатель и включил передачу.

– Мне приснился сон.

– И такое бывает.

– Со мной – нет.

Смуров молчал, выезжая с парковки. Тимофей тоже молчал, пытаясь прийти в себя. Но голова словно превратилась в огромный колокол. Пустой и звонкий.

– Я могу попросить у вас сигарету?

Смуров молча протянул мятую пачку. Потом – зажигалку. Приоткрыл окно со стороны пассажира.

Когда Тимофей закурил, Смуров не выдержал:

– Ты это… По видеоурокам учился? Ну, курить!

Тимофей набирал дым в рот, задерживал его там и выпускал.

– Никотин попадает в кровь через слизистую. Наполнять дымом легкие не обязательно.

– Господи… Ты человек вообще?

– Уже не знаю. – Тимофей выбросил в окно наполовину скуренную сигарету и, скривившись от омерзения, закрыл окно.

– Полегчало?

– Нет.

– Ну вот и не кури больше. Никогда.