В этот день они снова прошли меньше, чем планировали.

Сначала задержались на поляне с идолами, потом повалил снег и очень быстро стемнело. Пока утаптывали площадку, возились с костром, уже при свете фонариков, Нинель думала о том, что из графика выбились окончательно. Для того чтобы перекрыть такое отставание, нужно вывернуться наизнанку. А они не в состоянии не то что выворачиваться – хотя бы просто держать нормальную скорость. Сегодня, на третий день похода, это стало удручающе ясно.

Они слишком поздно встают, слишком долго раскачиваются. Слишком часто останавливаются – из-за усталости, из-за возни с креплениями, из-за того, что вынуждены поджидать отстающих. Ребята этого пока не осознали, неопытные. Что происходит, понимают только она и Олег. Олег, правда, сегодня сказал, будто что-то придумал. Но что тут можно придумать? Повернуть назад? Снова зазудела в голове крамольная мысль: это, пожалуй, было бы самым мудрым решением.

Если они так тяжело идут по относительно ровному рельефу, как через два дня будут взбираться на гору? При условии, что через два дня вообще до нее доберутся… Но пугает не это. А то, что ей кажется: кто-то неотступно следует за ними. Нинель уже не раз ловила себя на том, что оборачивается назад и долго, до боли в глазах всматривается в снежную белизну, в темные стволы деревьев – не видя, разумеется, ни одной живой души. Вот уже третий день они идут по безлюдным местам, никого на пути не встретилось. Ну, кроме того старика шамана, которого лучше бы не встречали.

«Накручиваю, – продолжая механически, на автомате утаптывать снег, укорила себя Нинель. – Нельзя так, надо думать о хорошем. Надо поддерживать ребят, они устали. Вон Люба опять скандалит с Женькой – после завтрака не почистила котелок, а теперь пытается свалить на него. Надо подойти, угомонить обоих. Не позволить словесной перепалке, пока еще шутливой, перерасти в ссору. Надо. Но сил на это нет. Кажется, что, если отойду сейчас к ребятам, вернуться и продолжить уже не смогу. Белизна и холод как будто высасывают силы. Каплю за каплей…»

– Нина…

Нинель вздрогнула – Гришка подошел сзади, из темноты. Задела палку, в темляке которой был закреплен фонарь, палка опасно качнулась. Гришка поймал ее, воткнул в снег поустойчивее.

– Прости. Напугал?

– Нет. Задумалась. Чего ты хотел?

– Извиниться. Я сегодня очень по-дурацки себя вел. Там, с идолами… И ответил тебе грубо. Мне показалось, ты расстроилась.

Гришка смущался, но старался это скрыть. Смотрел прямо, глаз не отводил.

– Я расстроилась не из-за твоей грубости. Просто ведешь ты себя действительно по-дурацки. Ты самый… – Нинель проглотила слово «младший», – самый неопытный. Идешь тяжелее всех, даже разгружать пришлось. Мы постоянно стоим и ждем – то тебя, то Любу. А когда Олег объявляет привал, ты, вместо того чтобы посидеть и набраться сил, валяешь дурака. Тебе надо научиться быть серьезнее. Думать хотя бы на шаг вперед.

– Да. Я понял… Буду за собой следить. Я не подведу, обещаю!

– Верю. – Нинель улыбнулась.

– Секретничаете? – к ним подошел Олег.

– Уже нет, уступаю место. – Гришка подмигнул. – Пойду этих двоих разниму, пока котелок у кого-то на голове не оказался. – И скрылся в темноте.

– Чего он хотел?

Олег встал рядом с Нинель, принялся помогать. Со своей стороны площадку уже закончил.

– Извинился за то, что так себя вел. Там, на капище. Переживает, что отстает и всех задерживает.

Олег улыбнулся.

– Хороший парень, хоть и балбес. Не зря Мишка его привел, будет толк.

– Будет. – Ноги Нинель продолжали механическую работу. – Так что ты придумал-то?

– Да, я как раз об этом. – Олег придвинулся ближе к ней. – Я решил сократить маршрут.

– Сократить? Как?

– Смотри. – Олег присел, принялся чертить рукавицей по снегу. – Мы планировали двигаться по долине Мызьвы, пройти распадок между горой Мертвецов и соседней и подняться на вершину с севера.

– Да, я помню.

– А что, если нам не откладывать подъем, а пойти к горе Мертвецов прямо завтра? Без долгого пути, не проходя распадок – подняться сразу, с южной стороны? – Вместо длинной кривой линии Олег начертил короткую прямую. – Сэкономим как минимум день. А то и два.

– Но тогда километража на «тройку» не хватит! Это же минус двадцатка!

– Плевать. Скинем за повышение сложности. Или вообще напишем, что шли как заявлено. Фотки с вершины – вот они, пожалуйста, кому надо в мелочах копаться. Зато лишний день, представляешь? А при нашей сумасшедшей скорости – больше! Успеем сделать «тройку» и в контрольный срок уложимся. В конце концов, основная задача у нас – подняться на вершину. Быстрицкий будет счастлив, закроет глаза на что угодно.

– Мне это не нравится.

– Так я и думал. – Олег улыбнулся, потрепал Нинель по плечу. – Еще бы самой серьезной девушке на курсе понравился такой авантюрный план! Но что поделать, ты сама все видишь. Мы всего три дня в походе, а ребята еле дышат. Если не начать подъем завтра, можно с чистой душой разворачиваться и идти назад. Силы тают с каждым днем, даже у нас с тобой. А тут еще погода портится.

Нинель посмотрела в темное низкое небо – готовое вот-вот разразиться новым снегопадом.

– Но мы планировали подъем по северному склону! Ты сам говорил, что он более пологий…

– Да тут все склоны пологие, разницы почти нет. Это же Урал, а не Кавказ. Когда я смотрел фотографии местности, казалось, что подход к северному склону более удобный. Но сейчас все сравнял снег. И со всех сторон одинаково неудобно. – Олег улыбнулся. – Или ты лавин боишься?

– Перестань. Я прекрасно знаю, что лавины здесь не сходят. Боюсь, что ребята не справятся с подъемом.

– Так, значит, тем более не надо тянуть! Если завтра выйдем хотя бы в девять, ночевать будем на вершине.

Нинель смотрела все еще с сомнением. Олег оглянулся на возящихся с костром ребят. Переместился так, чтобы загородить от них Нинель. Притянул ее к себе и поцеловал.

– А теперь убедил?

– Это запрещенный метод!

– Зато действенный.

О да. «Метод» всегда был действенным. Когда Олег ее обнимал, Нинель забывала обо всем на свете. Даже о том, что она – самая серьезная девушка на курсе…

Так было прежде. Но не сейчас. Не когда ей казалось, что из-за темных стволов деревьев за ними наблюдают.

– Скажи, – Нинель отстранилась от Олега, – тебе не кажется, что за нами кто-то следит?

– Следит? Кто?

Нинель показалось, что удивился он наигранно.

– Не знаю… То есть не так. Я прекрасно знаю, что никто не следит! Что тут просто неоткуда кому-то взяться. Если бы были люди, мы бы их заметили, прятаться негде. Но у меня очень неприятное чувство, от которого не могу избавиться. Никогда прежде такого не было.

Олег покачал головой:

– Нет. Что следят, мне не кажется. Но ты права. Здесь действительно неприятно находиться.

– Уф-ф! – Нинель ткнулась лбом ему в плечо. – Хоть не я одна такая дура…

– Да всем не по себе. Мне и Валерка говорил, и Рувим. Ребята устают, раздражаются. Ссоры постоянно на ровном месте, ни в одном походе столько не ссорились! А Любка с Генкой спальниками поменялась, чтобы с Игорем рядом быть.

– Да я видела. – Нинель невольно улыбнулась. – Поближе к самому сильному перебралась, ты-то занят… Думаешь, и Любке не по себе?

– Ага. В общем, получается – все обстоятельства за то, что я правильно решил. Чем скорее поднимемся на вершину и пойдем обратно, тем лучше. – Олег помолчал. – Я тут подумал: может, нам с тобой не тянуть до лета? Сразу, как вернемся, заявление подать. А?

– Я, между прочим, пока еще ничего не решила. – Нинель приняла максимально строгий вид.

Олег засмеялся, обнял ее за плечи.

– Ну, решай. Времени много.

Духи, наблюдающие за ними, расхохотались.