«Человек – мера всех вещей, существующих, что они существуют, несуществующих же, что они не существуют». С этого тезиса начиналось сочинение Протагора (485–410 до н. э.) «Истина», которое до нас не дошло. За прошедшие тысячелетия тезис Протагора философы трактовали весьма различно, но в основном признавали, что речь в нем идет о знании, его природе и генерации. Историки философии называют Протагора первым релятивистом. Сократ поясняет его тезис на примере восприятия ветра: «дует один и тот же ветер, а кто-то мерзнет при этом, кто-то – нет». Платон расширяет тезис до трех пунктов: 1) какой кому каждая вещь представляется, такой она для него и есть, 2) представляться – значит ощущаться, 3) ощущение – это всегда ощущение бытия, и как знание оно непогрешимо.

Поэтическая культура является прямой реализацией тезиса Протагора, и у неё свой метод познания мира через человека, его ощущения и мысли. Природа человека и общества ограничивают возможности развития любых процессов в этом методе познания, то есть ссужают возможности поэтической культуры. Почему так схожи обликом истребители-перехватчики, созданные авиаконструкторами разных стран? Причина в том, что законы аэродинамики предъявляют абсолютно одинаковые требования к их техническим характеристикам. Авиационная техника исчерпала свои резервы и возможности варьирования профиля истребителя на 90 процентов. Все это можно отнести и к поэтической культуре, с той только разницей, что вероятность появление нового в ней еще меньше, чем в истребительной авиации. Фактически начиная с Шекспира можно говорить не столько о развитии, сколько о видоизменении, продиктованном необходимостью адекватного изображения меняющегося мира. Поэзия – это форма языковой деятельности по сохранению и усилению человеческого облика, то есть в современных условиях она представляет собой место обратной сборки цельной личности, во всяком случае это место, где происходят попытки такой сборки. В современных условиях информационного давления со стороны СМИ, усилия которых направлены на разрушение и фрагментацию сознания, придания ему клипового характера, настоящая поэзия выступает в роли лекарства. Главный результат поэтического творчества – это измененное сознание как самих поэтов, так и их почитателей. Если поэзию измерять создаваемым ею человеческим капиталом, то её ценность возрастает многократно. Однако в отличие от авиастроения, где невозможно представить истребитель шестого поколения, проигрывающий самолету поколения 4++, в поэзии ретроградные тенденции допускаются и, например, современная русская лирика проигрывает своей же классике первой половины 20-ого века.