При создании квантовой механики возникла ситуация, ранее неизвестная в физике. Правильные законы и рецепты их применения возникли раньше «понимания» того, что называется «физикой явления». Как понимать полученные результаты? Интерпретации квантовой механики представляют собой различные способы истолкования получаемых результатов. Известно по крайней мере десять различных подходов, пытающихся объяснить, как же квантовая механика получает свои великолепно проверяемые предсказания.

Наиболее радикально отходит от привычных понятий реальности многомировая интерпретация Эверетта (1930–1982). Она предполагает существование Мультиверса, то есть множества «параллельных невзаимодействующих вселенных», в каждой из которых реализуется свой вариант результата измерения. Волновая функция все время эволюционирует в соответствии с уравнением Шредингера. При каждом акте измерения наблюдатель расщепляется на несколько (возможно, бесконечно много) версий. Каждая из этих версий видит свой результат измерения и формирует собственную предшествующую измерению историю и версию Вселенной. Наиболее удачно в рамках Мультиверса интерпретируются явления запутанности квантовых состояний и невероятные быстродействие и обширность квантовых вычислений, наблюдаемые при их практической реализации. Что это означает для наблюдателя, то есть для любого из нас? Мы все и всё время являемся «наблюдателями», так как наблюдение в квантовом Мире, в который нас погрузила квантовая теория, является активной процедурой, то есть действием, меняющим Реальность. Это означает, что существует множество версий каждого из нас и каждая считает себя единственной и уникальной и если даже мы прекращаем существование, то где-то в другой Вселенной мы остаемся активными, а многие наши версии утонули в детстве, попали под машину, сгинули на неведомой нам войне и т. д.

Все эти варианты принципиально непроверяемы, но обязательны к существованию для справедливости многомировой интерпретации. Что же конкретное «Я» значит в этом сонмище «Мы» и какова моя ценность на фоне всех остальных «Я»? Как сохраняется идентичность личности в этом пучке разбегающихся каждый миг множеств меня? Кошмар бесконечномерного расщепления личности, по сравнению с которой шизофрения – это легкий насморк. Интерференция возможна только между близкими вселенными, в которых наблюдатели, то есть мы, отличаемся не очень сильно, какими-то деталями, но и таких вселенных всегда много. Когда квантовый компьютер, осуществляющий разложение очень (очень!) большого натурального числа на простые сомножители с помощью алгоритма Шора, делает за один такт количество классических операций большее, чем число атомов в его конструктивном исполнении, то мы понимаем, что в этой операции участвуют еще и другие компьютеры из параллельных вселенных Мультиверса. Но сколько же разных «Я» участвует в моем решении почесать левую бровь, а не правую? Люди, голосующие за Мультиверс и понимающие его кошмары, должны быть весьма психически устойчивыми, если считают его элементом Реальности.

Неофициальный опрос, проведенный в 1997 году на одном авторитетном физическом симпозиуме, показал, что некогда доминировавшая Копенгагенская интерпретация, которую излагают в технических университетах, поддерживается менее чем половиной участников, а второй по популярности является многомировая интерпретация. Чем отличаются и что объединяет рассмотренные нами чудеса творческой мысли? Почему мы вообще можем ставить их рядом? Они ведь весьма разнонаправлены и апеллируют к разным сторонам нашего понимания сути прекрасного. Если математические конструкции завораживают нас изысканностью форм проникновения в завораживающие глубины аналитического мышления, то физические откровения демонстрируют неожиданно простую красоту и неизбежность существования того невероятного Мира, в котором мы живем. Поэтические шедевры, как камертоном, всего несколькими строками настраивают читателя в резонанс с миром чувств автора, заставляя вместе с ним участвовать в домысливании созданного им мира, едва намеченного тонкими пунктирами рифм. Все эти чудеса, такие разные и не всегда легко укладывающиеся в сознание одного индивидуума, представляют собой вершины человеческого гения. Окинем отстраненным взглядом еще раз наше такое разноплановое собрание чудес.

Русская лирика – семь поэтов, общепризнанных мастеров поэтического цеха, и каждый представлен только одним своим произведением. Они распределены на протяжении полутора веков русской истории (с начала 19-того века до середины 20-того века) и упорядочены не только по времени своего творчества, но и по разным его жизненным этапам. Пушкин – утро жизни, когда будущее представляется захватывающим путешествием. Лермонтов – романтик, призывающий бурю, чтобы помериться с ней не растраченной еще силой молодости. Фет – созерцание красоты мира спокойными глазами уже не юноши, но мужа. Блок – утомленный и пресыщенный взгляд всё повидавшего человека. Цветаева – воспоминание о былой любви и остроте чувств – все ушло. Есенин – осень жизни, скупость чувств и «жизнь моя, иль ты приснилась мне». Симонов – «жди меня, и я вернусь, всем смертям назло» – в поэзии все возможно. Разные темпераменты, разные характеры и судьбы, но в целом – это всё единый поэтический взгляд на мир, в котором хочется жить.

Математические чудеса начинаются при ответах на простые на первый взгляд вопросы: как связаны число «пи» и длина окружности, можно ли отказаться от двойки в теореме Пифагора для целых чисел, как устроены «бесконечно большие числа», какая формула является в математике «самой знаменитой», почему при повороте на 360 градусов объекты не переходят в себя (неужели права вздорная немецкая министерша Анналена Бербок?), и т. д. и т. п. Ответы на эти вопросы обычно не интересны поэтам и всем не имеющим «математической жилки», но для имеющих таковую они окажутся неожиданными и «чудесными».

Физические откровения обычно более доступны, чем абстрактные чудеса математики, поскольку физические явления «лежат на поверхности» нашего повседневного быта. Тем удивительнее, как тривиальный факт разрушения сосиски при её варке объясняет катастрофу с космическим кораблем. Ежедневные прогнозы погоды не обходятся без указания градусов ожидаемой температуры, но что такое градус температуры, да и как сама температура связана с ощущением тепла или холода – могут объяснить только физики, и это объяснение оказывается весьма неожиданным. Можно ли обмануть второе начало термодинамики хотя бы с помощью «нечистой силы»? Квантовые явления, среди которых даже появление Чеширского Квантового Кота не вершина неожиданности, могут поразить даже искушенного читателя. Знакомство с парадоксами ОТО и «ужасными» чудесами Мультиверса требует от понимающих их недюжинного психического здоровья.

Все эти математические чудеса и физические откровения не могут быть поняты в рамках поэтического мироощущения, но могут быть слиты в целостную эмоциональную картину и даже предсказаны: