Естественно, наша основная задача заключалась в том, чтобы успокоить физиологию Кэти во время стресса и научить адекватно оценивать уровень опасности. Я сразу поняла, что пациентка была лишена базовых знаний о том, как испытывать радость. Она была знакома только с грустью и депрессией.

В первую очередь, нужно было сделать так, чтобы Кэти почувствовала себя в безопасности и ощутила радость. В краткие мгновения счастья я всегда старалась обратить на них ее внимание, чтобы она убедилась в том, что способна испытывать положительные эмоции. В ходе занятий я старалась много шутить, особенно когда знакомила ее с сенсорной работой. Меня поразило в Кэти, что, хотя в ее жизни было мало безопасных прикосновений, ее тело словно жаждало физической связи. Меня удивило, как она почти сразу же забралась на стол. А когда я впервые к ней прикоснулась, мне показалось, что ее тело словно обмякло от удовольствия.

Как соматический терапевт я считаю, что одним из ключевых моментов в работе с пациентом является гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая ось, или ось HPA. Если мы сможем замедлить работу надпочечников, то количество гормонов стресса, циркулирующих в организме, значительно сократится. Когда я приложила ладони к ее надпочечникам и почкам, Кэти расплакалась. Казалось, ее ткани умоляли дать им облегчение и помочь почувствовать себя в безопасности. От ее тела исходило много тепла, и, что интересно, стали всплывать ранние воспоминания о ее матери. Кэти вспомнила момент, когда ей было всего три или четыре года и она осталась наедине с мамой. Она плакала, обнимала дочь; они раскачивались взад-вперед. Мама словно использовала ее для взаимной регуляции и создания чувства безопасности. То есть не мама дарила ребенку чувство безопасности, а наоборот. Как только всплыли эти воспоминания, Кэти неожиданно начала раскачиваться на столе.

Во время наших сеансов Кэти часто выполняла непроизвольные движения, которые пробудили в ней множество воспоминаний. Они позволили женщине выплакаться и дать волю чувствам. У этих непроизвольных движений есть своя цель: они помогают людям, пережившим травму, переосмыслить свое биологическое состояние и закрепляют процесс завершения травмы. Кэти сказала, что хочет покачаться, и я поддержала ее в этом желании. Это было похоже на то, что она делала тогда с мамой, только на этот раз утешали ее, а не она выступала в роли утешителя. Кэти разобралась в своем прошлом и осознала, как она попала в отношения с жестким мужчиной. Если человек не испытывает здоровой привязанности к значимому взрослому, как он сможет в своих будущих отношениях определять, что для него безопасно, а что нет? Мы тяготеем либо к тому, что нам знакомо, либо к тому, во что нас приучили верить. Чаще стремимся ко всему знакомому.

Мы с Кэти работали над развитием ее сенсорных ощущений. Однажды я попросила ее сходить в универмаг и выбрать себе духи. Мы проводили много времени, занимаясь подобными вещами и создавая то, что я называю «сенсорным инструментарием», – набор полезных предметов, которые Кэти могла бы использовать в случае необходимости, чтобы успокоиться и восстановить контакт с собой. Пациентка сидела на заднем дворике, где ей очень нравилось, и я попросила ее составить плейлист из песен, которые ее трогали, чтобы она могла каждый день закрывать глаза и прослушивать несколько мелодий, одновременно обращаясь к разным чувствам. Каждую неделю Кэти получала от меня новое задание, и хотя она явно делала успехи, я не могла заставить ее вернуться в тело. Именно сенсорные элементы помогали сделать это безопасно.

Я уделила много внимания стволу мозга Кэти – участку, отвечающему за реакцию «бей или беги», а также за связь между телом и мозгом. Старалась улучшить в этой области кровообращение, и в результате пациентка стала испытывать меньше страха. Мы также выполняли множество дыхательных упражнений, которые регулируют вариабельность сердечного ритма и работу блуждающего нерва, когда парасимпатическая система не функционирует оптимально. Сегодня женщина самостоятельно каждый день ложится на пол и выполняет дыхательные упражнения.

Кэти решила раз в неделю приглашать заниматься своих детей. Они пришли в восторг от этой идеи, потому что любили маму, но не знали, как к ней подступиться. Однажды они вместе отправились на линейные танцы[7], и это занятие было похоже на игру, а ведь раньше они никогда не проводили досуг в игровой форме. Кэти даже начала просить своих детей о том, что ей нужно. Она использовала голос и развивала чувство идентичности, что было очень важно.

По мере того как Кэти налаживала отношения с детьми, она решила завести питомца – щенка породы кинг-чарльз-спаниель. Однажды она пришла на терапию вместе с ним, и было удивительно наблюдать, как она заботится о животном.

Это были неповторимые ощущения – когда нервная система Кэти пришла в норму настолько, что она смогла общаться с людьми. Конечно, поначалу это давалось ей нелегко, ведь для нее это была новая модель поведения, но женщина была готова стараться и прикладывать усилия. Когда Кэти пришла ко мне, особых надежд на будущее у нее не было. Она хотела жить… просто ее состояние было на тот момент невыносимым. Кэти вступила в клуб владельцев кинг-чарльз-спаниелей, и это послужило для нее отправной точкой к социализации. Она начала проводить время в парке и каждый день выходила с собакой на прогулку. Кэти обнаружила здоровые способы мобилизации, которые помогали ей бороться с депрессией. Я подталкивала пациентку к этому, но у меня сложилось впечатление, что она и сама интуитивно осознавала: чтобы чувствовать больше радости, нужно ощущать себя в движении.

Поскольку Кэти не работала, она решила пройти курс обучения в местном колледже, а также начала посещать занятия йогой. Кэти начала общаться с разными людьми в самых разных ситуациях. Постепенно она почувствовала уверенность в себе и в своей способности радоваться. Она осознала, что радость приходит через мобилизацию без страха и сомнений.

Примерно через полтора года после начала лечения Кэти встретила замечательного человека, чему я была бесконечно рада. Они начали проводить много времени вместе: ходили в походы и посещали разные мероприятия. Кэти не сразу преодолела страх и сближалась с новым мужчиной постепенно. Порой она все еще ощущала опасность там, где ее не было, и испытывала проблемы с доверием. Из-за этого она то подпускала его ближе, то отталкивала. Через какое-то время Кэти поняла, что у нее есть своя жизнь и, если эти отношения сложатся, это будет замечательно. А если нет, то это не конец света. К счастью, мужчина влюбился в нее без памяти, и они сумели преодолеть множество трудностей. Сегодня Кэти и ее новый партнер живут вместе. У них хорошие отношения, хотя иногда у нее случаются приступы гнева и страха. Как будто ее организм не верит, что это реально. Но вот в чем дело: теперь у Кэти есть способность и стойкость преодолевать дискомфорт и говорить об этом. Она осознает, что впервые в жизни находится в отношениях, где ей позволено быть самой собой. А это для нее совершенно новая, неизведанная территория.

Беспокоившие Кэти проблемы с пищеварением остались позади. Известно, что, когда мы чувствуем угрозу, пищеварительная система может отключиться. Как только Кэти ощутила себя в безопасности, ее желудочно-кишечный тракт снова начал функционировать как надо.

Недавно Кэти решила устроиться на работу и сейчас очень довольна своей карьерой. Работа дает ей возможность понять, что она чего-то стоит. В офисе она тоже иногда испытывает страх, но теперь знает, как с ним справляться. Она не убегает и не замыкается в себе. Даже когда страшно, женщина способна поддерживать свою систему социального взаимодействия в активном режиме, а не уходит в борьбу и не ищет спасения в бегстве.