Можно выделить несколько категорий: травма развития, сложная травма, острая травма, травма поколений и коллективная травма. Травма развития включает в себя все травмирующие события и ситуации, которые происходят от внутриутробного периода до достижения ребенком трехлетнего возраста. В это время формируются основные структуры мозга и привычки, а также происходит адаптация к окружающему миру. Если мама больна, пребывает в депрессии или тревоге, пока ребенок находится в ее утробе, это часто оказывает негативное влияние на будущего малыша. Гормоны, которые бушуют в организме матери, воздействуют на плод и изменяют химический баланс его тела. Чем больше гормонов стресса получает ребенок, тем сильнее его организм мобилизуется из-за угрозы. Это вызывает целый ряд проблем, начиная от аллергии и астмы и заканчивая трудностями в обучении.

Травма развития может возникнуть и в результате единичного события, например, если беременная женщина попадет в автомобильную аварию. Последствия такой ситуации зависят от того, насколько отрегулирована нервная система матери. Она быстро успокоится и придет в норму, или ее сердцебиение будет учащенным еще три месяца после аварии? Испытывает ли она стресс каждый раз, когда садится в машину, или постепенно возвращается к нормальной жизни? В зависимости от этих факторов, подобное происшествие может иметь для будущего ребенка самые разные последствия – от незначительных до серьезных.

Даже такое обычное событие, как вагинальные роды, часто влияет на нервную систему ребенка. Когда малыш двигается по родовым путям, это может оказать регулирующее воздействие на его нервную систему. Экстренное кесарево сечение способно вызвать в организме ребенка стресс, воспринимаемый как травма. Существует множество безобидных, на первый взгляд, способов травмировать младенца. Эти ситуации настолько незначительны, что ребенок их не запомнит, а родители о них даже не узнают.

Бывает, что люди, пережившие травму развития, никогда не испытывали (или, по крайней мере, не помнят, как испытывали) ощущение безопасности в мире или внутри себя. У них отсутствует ориентир или индикатор, который бы позволил понять, какой может быть жизнь. Я замечаю, что многие пациенты с травмой развития все время ждут, что произойдет что-то плохое. Решение этой проблемы требует целенаправленного действия, которое поможет человеку достичь состояния безопасности внутри себя. Это многоступенчатый процесс, и начинается он с создания нового прочного фундамента. Этот фундамент обычно закладывается в безопасных отношениях между терапевтом и пациентом, которые создают для последнего защитный кокон.

Вот пример того, как может выглядеть создание безопасного пространства для исцеления травмы развития при использовании метода «снизу вверх». У меня есть девятнадцатилетняя клиентка – типичная отличница с большими амбициями, но страдающая расстройством пищевого поведения. Недавно она рассказала мне, что уже два дня испытывает панические атаки. Вместо того чтобы спрашивать ее о причинах (как это сделал бы терапевт, использующий подход «сверху вниз»), я уточнила:

– Что происходит с вами прямо сейчас?

– Такое ощущение, что мне просто хочется свернуться калачиком, – ответила она.

– Отлично! – воскликнула я. – Давайте так и сделаем!

Я обложила девушку подушками, создав для нее уютный кокон. Следующий час она провела в позе эмбриона, а я сидела рядом и мягко гладила ее ноги. Когда сеанс закончился, она была поражена тем, как здорово ей удалось успокоить свой разум и почувствовать себя более уверенной по сравнению с тем моментом, когда она переступила порог кабинета. Она поняла, что в минуты паники может оставаться в своем теле и все будет хорошо. Это дало ей новое ощущение контроля над своими чувствами.

Это не только звучит просто, это действительно было просто. Все, что я сделала, – создала безопасное пространство, позволив молодой женщине пережить свой опыт. Важно отметить, что она точно знала, чего хочет ее тело, даже если и не осознавала этого в ту минуту, когда вошла в мой кабинет. От меня требовалось лишь задать ей правильный вопрос.

Чтобы понять травму или причину ее возникновения, не нужно было знать, что произошло с женщиной. История не имеет значения, потому что мы с ней не работаем и, скорее всего, никогда до конца не поймем, что это была за история. Проблему пациентки через ее историю не решить. Зато это можно сделать через ее тело и нервную систему, куда уходят корни этих панических атак. Поэтому наш разговор был ограничен простым вопросом: «Что происходит и что вам сейчас нужно?» – и ее ответом.

Можете себе представить, как трудно прорабатывать вопросы, связанные с травмой развития, в рамках разговорной терапии. Как человек доберется до корня своей травмы, если он даже не помнит, какой инцидент привел его в это состояние?

Травма развития всегда в меньшей степени связана с конкретными событиями, а в большей – с реакцией человека на них. Если что-то заставляет человека подавлять свои чувства или вести себя так, что его базовые потребности не удовлетворяются, это, скорее всего, и есть неразрешенная травма.