Тобиас

Он вскочил на ноги. «Веселье» в устах Наставника звучало пугающе.

Наставник хлопнул в ладоши. Всё напоказ, не так, как раньше. Или, может, раньше ему нужно было скрывать себя и свою сущность, чтобы обмануть доверчивых дурачков, а сейчас в этом уже нет нужды?

Исторгающие Энергию подобрались поближе к ним. Сейчас они с Джейн стояли в кругу. И ей здесь отводилась роль жертвы. Через неё они влияли на него.

Тобиас сжал губы и бросил быстрый взгляд на Джейн. Она хорошо держалась, его Джейн. Боялась, да, но стояла молча. Быстрей бы этот кошмар закончился, и тогда уж он точно её не отпустит.

– Тобиас… – Наставник улыбнулся так, словно они добрые друзья.

Мальчик Тоби верил этой подкупающей улыбке. К тому же Наставник замечательно умел играть на человеческих страстях. Но сейчас он в его воле и в то же время неподвластен ему. И он больше не мальчик.

– Ты ведь предал нас. Я знаю, что эти семь лет ты верой и правдой служил нашему злейшему врагу – королю Ричарду. А за предательство нужно платить. Ты ведь знаешь об этом?

Наставник ждал ответа.

– Я не считаю себя предателем, – спокойно ответил он. Только бы протянуть время.

– Мне без разницы, что ты считаешь. Главное – то, что думаю я. А я заставлю тебя заплатить за предательство. Хотя… – Наставник сделал вид, что задумался. Он наслаждался своим представлением. – Ты можешь не платить, но тогда заплатит она. – Наставник указал пальцем на Джейн.

Исторгающие подобрались.

Тобиас выпустил руку Джейн и шагнул вперёд, закрывая её собой. Интересно, нескольких секунд ей хватит, чтобы спастись от прямого удара, или нет?

– Так что? – Наставнику доставляло удовольствие наблюдать за его движениями.

Проклятие! Наставник видел его слабость. Разглядел, наверное, ещё тогда, когда к нему пришла Джейн. И теперь пользуется ею. А он ничего не может сделать. Хотя нет – может заплатить он. Это даст Джейн отсрочку. Почему так долго добираются йордовы гвардейцы?!

– Я готов заплатить! – Он надеялся, что голос не дрожит.

– Тоби, – всхлипнула сзади Джейн.

– Тогда ты получишь своё наказание от Исторгающих. А когда ты умрёшь, мы продолжим с твоей подружкой.

Один из Исторгающих (почти все были из новых, он их не помнил) поднёс трубку к губам. Яркая вспышка – и боль. Ослепительная, сводящая с ума.

Тобиас знал, что дар Исторгающих использовали для пыток, но на себе никогда не испытывал. И вот… Было больно. Настолько, что он едва не закричал. Сжал зубы, а потом не выдержал, пошатнулся и упал на одно колено. Боль сводила с ума и не кончалась. Но он не закричит. Не доставит Наставнику этого удовольствия.

Перед глазами плясали кровавые всполохи.

Боль кончилась так же резко, как и началась. Растворилась в нём без остатка. И он смог выдохнуть. Встал, распрямился и осмотрелся, ища глазами Джейн. Да где же она?

– Тоби, всё хорошо? – Заплаканная, она была совсем рядом.

От её слов дышать сразу стало легче. Тобиас улыбнулся, только улыбка, кажется, вышла кривая. Ну и к йордам!

– Ну что, как впечатления? Понравилась плата за предательство? – Наставник открыто смеялся. Теперь было ясно видно, что он безумен. – Хочешь ещё? Ну-ка! Скажи! – потребовал он.

Тобиас сжал губы. Что бы он ни сказал – ответом станет боль. В любом случае всё уже решено. И если его величество не поторопится, они останутся здесь оба. Главное – успеть забрать с собой как можно больше Исторгающих.

– Ты сам знаешь, – ответил он. Не нравится – пусть спрашивает по-другому.

– Хм, значит, не будешь говорить! – Наставник сделал вид, что задумался. – Что ж, тогда будешь умолять меня на коленях!

На этот раз боль была настолько сильной, что он почти задохнулся, ослеп и оглох. В висках набатом стучало только одно: облегчить боль любым способом. А потом ещё мысль: Джейн же Исцеляющая, она может. Но он не должен ни словом, ни взглядом выдать, что она Исцеляющая, лучше умереть.

И Тобиас молчал. Закусил губу до крови. Эта боль немного перебила ту боль, что разрывала изнутри. Кажется, он упал навзничь, сгибаясь пополам. Но не издал ни звука. Он сдохнет, но не даст Наставнику шанса посмеяться над ним! Потому что как только тот получит своё – их с Джейн жизни уже ничего не будут стоить.

И снова боль кончилась так же внезапно, как и началась. Он лежал на полу, а рядом на коленях стояла Джейн. Её мокрое от слёз лицо было первым, что он увидел, когда с глаз спала пелена.

– Не показывай, что ты Исцеляющая. Иначе он тебя не отпустит, – прошептал он.

– Он и тебя не отпустит, – тихо ответила она. – А я без тебя жить не смогу.

– Сможешь и будешь! – зло ответил Тобиас.

– О чём там детки шепчутся, а?

Снова этот противный голос. Он словно вкручивался в голову. Интересно, Тобиас сможет его забыть, если захочет? Или этот голос теперь с ним навсегда?

– Голубки, о чём вы воркуете? О том, кто следующим будет платить за предательство? А, Тоби? У вас же любовь! Почему твоя девушка не хочет разделить с тобой эту боль? Госпожа Фелина, ведь верно? Такая сильная Читающая. Отказалась от уроков со мной ради уроков с тобой. А ты не ценишь этого, Тобиас! Ай-яй-яй! – И Наставник укоряюще покачал головой.

– Оставь её! – зло выдохнул Тобиас. – Пока я жив, я буду терпеть боль.

И боль пришла снова. В этот раз он не запомнил уже ничего. Может, он кричал и плакал, может, чего-то просил – он не помнил. Провалился в чёрное беспамятство, которое даже там, в глубине, сводило с ума болью.

Когда боль ушла, Тобиас даже не сразу понял. Скрученное спазмами тело отказывалось повиноваться.

Он с трудом вдохнул. Воздух резал лёгкие, каждая мышца болела. В глаза словно насыпали песка. Он лежал на спине на деревянном полу. Над ним хороводом кружились какие-то тени. Наконец сумасшедшее кружение кончилось, и он увидел Джейн. Она сидела рядом с ним. Увидев, что он очнулся, подняла руку.

– Не смей! – выдохнул он, сообразив, что она хочет применить свой дар. Нельзя. С трудом поднял руку, пытаясь поймать её пальцы, и повторил: – Не смей!

И задохнулся. Говорить было тяжело. Язык в воспалённом рту ворочался с трудом.

– Дурак! – Джейн всхлипнула. – Йордов рыцарь!

– Рыцарь, – улыбнулся он. Несмотря на то что всё тело болело, она была рядом. А значит, всё было хорошо.

– Ну что, голубки? – Наставник улыбался. Ему нравилось наблюдать за их мучениями.

Если Ричард упустит его в этот раз, Тобиас не будет ждать. Он сам найдёт его, хоть на другом конце света.

Тобиас поднялся. Он не доставит Наставнику такой радости. Как можно меньше счастливых минут для этого чудовища.

Вставать было тяжело. С трудом припал сначала на одну ногу. Она подворачивалась, отказываясь повиноваться. Потом на вторую. Качнулся. Рядом тут же оказалась Джейн и подставила ему руку.

– Уйди! – Он мотнул головой.

Пусть обижается. У него не было больше ласковых слов в запасе. Лишь бы она не подвернулась под горячую руку Исторгающих.

Но Джейн только сильнее сжала ему плечо. Её рука была горячей, обжигала даже через ткань. Голова кружилась, перед глазами плясали чёрные точки. И он даже не сразу рассмотрел Наставника.

– Ну что, ты готов, Тобиас? Или всё-таки хватит? А? Попроси меня как следует, на коленях, и я дарую тебе прощение.

– Я не верю в твоё прощение, – выдохнул он.

– А зря.

Наставник махнул рукой, и снова тело накрыла боль. Только в этот раз он почувствовал, как кто-то нежно обнимает его, не отдаёт в объятия боли, туда, где тьма и безумие.

Джейн! Зачем она это делает? Зачем?! Она же выдаст себя!

Он пытался оттолкнуть её, отодвинуть, но не смог, проваливаясь в темноту.

А когда боль закончилась, он услышал крики и с трудом открыл глаза. Комната превратилась в сумасшедшую карусель. Всё вертелось, полыхали вспышки. Мелькнула знакомая форма. Гвардейцы его величества! Пришли всё-таки.

Он попытался сесть, сдерживая рвущийся наружу стон. Где Джейн? Она же была рядом!

– Джейн! – с трудом разлепил пересохшие губы, заставив себя произнести её имя.

– Я… – Она ахнула.

Тобиас повернулся и едва сдержал рвущийся крик. Кто-то из людей Наставника прижал её к стене.

Встать, броситься к ней! Он вскочил на ноги и… снова упал. Перед глазами заплясали тени, а мир превратился в сумасшедшую круговерть. И всё-таки он заставил себя подняться, хотя бы на четвереньки. Пусть ползком, но он успеет!

Но гвардеец уже прикончил этого молодца и освободил Джейн. Она было ринулась к нему, но вдруг вскрикнула и осела на пол.

Он всё-таки опоздал!

Сердце сжалось от ужаса и боли. Тобиас на секунду забыл, как дышать. Он не может потерять её снова!

Он заставил себя встать. Сначала на колени, потом выпрямился в полный рост и кинулся к Джейн. Простое движение, а отняло так много сил! Ему бы лишь несколько секунд! И только этих секунд и не хватило!

Тобиас опустился перед ней на колени.

– Джейн!

Она не отвечала. Голова безвольно запрокинута, глаза закрыты. Почему он не Исцеляющий?! Почему?!

Дотронулся до её руки. Пульс был, но слабый.

Тобиас повернулся, стараясь разглядеть Наставника. Это был его приказ – нанести удар тогда, когда он не может защитить. Подлая тварь! Но Наставника не было.

Всего лишь мгновение Тобиас боролся с искушением броситься за ним и утолить жажду мести. Но Джейн была рядом и нуждалась в помощи.

А здесь всё уже было кончено. Гвардейцы короля заполнили комнату.

– Профессор Ритар! – приветствовал его капитан.

– Мне нужна лошадь. И во дворец. Срочно, – отрывисто сказал Тобиас. Если где и могут помочь Джейн, то только во дворце. Ричарду служили лучшие Исцеляющие.

– Но… – Видимо, капитан имел что-то против.

– Живо! – рявкнул он.

Тобиас не помнил, как забрался на лошадь, поддерживая одной рукой безвольно висящее тело Джейн, как пустил галопом лошадь, как скакал по тёмным, пустынным улочкам. Память выхватывала настоящее фрагментами, а в голове стучало только одно: он не может потерять её снова!

Только не сейчас, когда он узнал, что такое ответная любовь. Только не сейчас, когда Джейн так близко и он может дотронуться до неё, прижать к себе и никогда не отпускать. Только не сейчас!

В королевский сад он внёсся вихрем. Гвардейцев на воротах не было, они стояли распахнутые. Плохой признак. Впрочем, чего скрывать, наверное, Ричарду тоже досталось.

Он прижимал к себе Джейн, молясь только о том, чтобы успеть. Иногда она слабо постанывала, но так и не очнулась. И всё же она была жива! И это давало маленькую, но надежду. Иначе он давно сошёл бы с ума. Второй раз её смерть он не перенесёт.

Исцеляющим всё подвластно. Вытащила же она его почти с того света. Значит, и её вытащат. Он попросит лучшего Исцеляющего. Он всё отдаст. Не откажет же ему Ричард?

Перед дворцом он спешился, осторожно подхватил на руки Джейн и бросился внутрь с чёрного хода. Музыка уже не звучала, дворец казался тёмным и пустым. Он знал здесь все закоулки как свои пять пальцев. Сколько он вот так заходил к Ричарду через чёрный ход?

Интересно, его величество в кабинете? А может, лучше сразу пройти в бальный зал? Или найти слугу и позвать Исцеляющих?

Тобиас думал, просчитывал варианты, а ноги сами шагали по знакомым коридорам к кабинету короля.

И наивно было бы думать, что его там не ждали.

– Стой! Кто идёт?

Гвардейцев было двое. Интересно, сможет ли он объяснить им, кто он такой? Не все знали его в лицо, да он и не стремился к славе. И даже меча с собой нет.

Он подошёл к гвардейцам вплотную.

– Профессор Ритар. Мне нужен Исцеляющий Тело. Срочно! – Он прижимал к себе Джейн. Минуты отчаянно утекали сквозь пальцы.

– Профессор чего? Мы вас здесь раньше не видели. – Один из гвардейцев начал медленно доставать меч из ножен.

Джейн снова застонала, и для него перестало существовать всё остальное. Если бы он был Исторгающим Энергию, он бы не церемонился сейчас с этими двумя. И пусть потом Ричард упрячет его в темницу. Ему было бы всё равно!

Тобиас прикидывал, сможет ли справиться с двумя сразу, когда тишину нарушил такой знакомый звук шагов.

Он резко развернулся.

– Ваше величество, – склонил голову.

– Оставь. – Король выглядел усталым и потрёпанным. Под глазами залегли тени, правая рука забинтована. Он тоже сражался?

Удивление мгновенно сменилось страхом. Джейн снова заворочалась и застонала.

– Исцеляющего Тело, срочно, – повторил Тобиас.

Его величеству хватило одного взгляда.

– Приведите Исцеляющего. Быстро! В гостевую спальню!

– Слушаюсь, ваше величество! – Один из гвардейцев оставил свой пост и бросился за Исцеляющим.

– Сюда, – позвал его Ричард.

А Тобиас так устал… Болела каждая клеточка тела. Наверное, ему тоже надо сейчас отдохнуть. Но он не мог.

Зашёл вслед за королём в гостевую спальню и осторожно уложил Джейн на кровать. Она тут же застонала и заметалась. Он дотронулся до её лба. Лоб обжигал огнём. Словно она сгорала изнутри. Да так оно и было.

Быстро осмотревшись, Тобиас нашёл кресло и придвинул к кровати. Сел рядом и взял Джейн за руку. Он безумно хотел хоть как-то облегчить её боль, но не мог.

Ричард стоял рядом и молчал. И Тобиас был только рад этому. Ему нечего было сказать королю, кроме упрёков. Почему так долго?

Исцеляющий явился действительно быстро. И, судя по его запыхавшемуся виду, бежал он всю дорогу. Джоран Стари. Тобиас знал его, и неплохо. Ещё не старик, но уже в возрасте, один из лучших Исцеляющих.

– Доброй ночи! – произнёс Стари, ни к кому не обращаясь.

Потом быстро подошёл к кровати и взял Джейн за руку. Вторую положил ей на лоб и нахмурился.

Тобиас зачарованно наблюдал за тем, как Стари, прикрыв глаза, творит своё невидимое волшебство. Самое тонкое и самое сильное. Сильнее, наверное, и Исторгающих, и Читающих. Уж важнее, во всяком случае, точно.

Джейн перестала стонать и метаться по кровати, но в себя так и не пришла. А Исцеляющий резко убрал от неё руки и пошатнулся. Лоб его был покрыт испариной. Видимо, ему тяжело далось это лечение, слишком много силы потратил.

– Как она? – спросил Тобиас нетерпеливо, только чтобы не молчать, чтобы словами отогнать самое страшное.

Стари неопределённо пожал плечами, но потом всё-таки ответил:

– Я сделал всё, что мог, но повреждения слишком большие. У неё молодой организм, но он ослаблен страхами и переживаниями. К тому же в ней борются две силы. И тоже ослабляют её. Эта девушка – Читающая, верно?

– Да, – кивнул Тобиас. – А ещё недавно в ней проснулся дар Исцеляющих.

– Тогда всё ясно. Это очень тяжело. Одно наложилось на другое. Эти дары подтачивают её силы, и организм не может справиться с внутренними повреждениями.

И снова неопределённость. Он так устал от неё!

Тобиас вскочил с места.

– Она будет жить? Вы можете сказать хоть что-то определённое?!

К йордам выдержку! Всё летело в пропасть. Всё, чего он достиг, вся его ледяная маска, всё, что наросло за эти семь лет – смело отчаянием как снежный ком.

Тобиас видел, как Ричард удивлённо поднял брови. Ну да, конечно, королю не приходилось видеть его таким. Он привык скрывать свои мысли. Все эти несчастные семь лет. Жить как в аду и держать всё в себе!

Господин Стари посмотрел на него и тяжело вздохнул.

– В моей практике никогда не было ничего подобного. Могу с уверенностью сказать лишь одно: если она не очнётся до утра, я уже ничем не смогу помочь.

– А почему вы не можете помочь? – Он не мигая смотрел на Стари.

Лжёт? Нет. Он не чувствовал лжи. Исцеляющему нет нужды лгать, нет выгоды. Но почему же тогда?

– Когда в меня попали Исторгающие Энергию, в Джейн проснулась сила. И она, даже не зная, как правильно её использовать, всё-таки вытащила меня с того света. Почему она смогла?

– Не могу сказать точно, – вздохнул Стари. – Но думаю, дело в том, что первое спонтанное проявление дара всегда очень сильное. Во-вторых, она помогла вам сразу. В нашем деле имеют значение минуты и даже секунды. Моё почтение.

Исцеляющий поклонился королю и вышел.

До утра осталось всего ничего. Тобиас уронил голову на руки и глухо застонал. Это «до утра» жгло, словно огнём. Тем самым, которым пытал Наставник. Лучше бы он остался там, в этом доме. А она бы жила.

– Всё будет хорошо. – Король похлопал его по плечу.

Он поднял голову.

– Я не могу её снова потерять. Не тогда, когда нашёл. – Он покачал головой в ответ на слова короля. Всё будет хорошо, если она доживёт до утра.

– Если что, я в своём кабинете. – И Ричард вышел, правильно поняв, что Тобиас хочет побыть один.

Тобиас снова уронил голову на руки. Принесёт ли утро надежду? Или снова одарит проклятием? Он вспомнил то утро, когда искал Джейн на руинах дома. Искал – и не мог найти.

Он взял её за руку. Жар спал, и рука была ледяная, словно самое страшное уже случилось. Но нет. Джейн дышала. Тихо, едва слышно. Наверное, ей уже не больно. Может быть, она сейчас за Гранью. И оттуда слышит его.

– Джейн! – позвал он тихо. Никакого ответа. – Что же мне делать без тебя? Как снова научиться жить?

Он прижался губами к её руке и замер. А в голове теснились видения прошлого.

Её долго нет. Кэти долго не приходит. Интересно, где она?

Тобиас осторожно, ночью, чтобы не узнал Наставник, выходит из дома, словно вор, и пробирается тёмными улочками к богатому дому Эмирансов. Это сильнее любопытства. Почему она не приходит? Обещала же прийти.

Он сам не знает, что чувствует, но в груди тревожно. Возле богатого дома – странная суета. Ярко освещены окна. У дома стоит экипаж. Не богатый, но и не бедный. Какой-то не такой. Тобиас не знает, кому он принадлежит.

Он подкрадывается ближе, ещё ближе… А в голове бродят странные мысли. Интересно, Кэтрин рассказывала родителям про него? Или она не хочет их расстраивать? В голове вдруг появляется глупая мысль: Кэти не говорит про него, потому что она скоро перестанет общаться с мальчиком из бедного квартала.

Но потом он вспоминает её слова, её взгляд. Да нет! Это просто нелепо. Она никогда не предаст его!

Вдруг он слышит голоса и тут же ныряет в кусты.

– Бедная девочка! – всхлипывает кто-то.

– Да! Исцеляющий Тело говорит, что надо быть готовыми ко всему.

– Но как же так? Где она могла подцепить эту заразу?

– Говорят, простудилась.

– Да не верю я в эту простуду!

– Сглазили нашу малышку как пить дать, – снова всхлипывает женщина.

В груди становится больно, когда он понимает, о ком они говорят. Да такого просто быть не может! Его Кэти не может умереть. Не может!

Тобиас осторожно выглядывает из кустов и видит двух женщин. В одной он узнает гувернантку Кэти, а вторую – полную и низенькую – видит первый раз. Он подкрадывается ближе, жадно вслушиваясь, но они только всхлипывают.

Это же не может быть правдой, чтобы его Кэти сейчас умирала от какой-то неведомой болезни! Он просто обязан её увидеть!

Тобиас уже не раз наблюдал за её домом. Он знает, где окна её комнаты. Они смотрят в сад. Осторожно, стараясь, чтобы ни одна ветка не хрустнула, он ползёт обратно в кусты. А оттуда – почти бегом до её окна. Подтянуться, подпрыгнуть, потом взобраться наверх – и вот он уже стоит на её подоконнике.

Теперь самое сложное: открыть окно и влезть внутрь. Счастье улыбается ему: оно не закрыто до конца, только прикрыто. Тобиас приоткрывает фрамугу и быстро проскальзывает внутрь.

Он первый раз в её комнате. На большой кровати лежит его Кэти, бледная, почти до синевы. На столе горит свеча, бросая на её лицо красноватый отблеск. А в кресле у кровати спит сиделка.

Он тихо подкрадывается к кровати.

– Кэти! – зовёт он.

Надежды почти нет. Так говорили они. И всё-таки он зовёт. Снова и снова. Она молчит. Тогда он осмеливается и дотрагивается пальцами до её лица.

– Кэти! – Всего лишь мгновение. А потом что-то неуловимо меняется. И она открывает глаза.

– Тоби! Ты пришёл! – Она радостно улыбается ему. – Мне было так плохо. Я так тяжело болела.

– Теперь ты выздоровеешь. Я же здесь. – И он сам верит в то, что говорит.

– Сейчас я верю в это. – Она улыбается ему и снова закрывает глаза. Видно, что она совсем обессилела.

– Кэтрин! – Ему вдруг становится страшно. А вдруг она умерла.

Но она снова открывает глаза.

– А ты будешь приходить ко мне, Тоби?

– Конечно. Каждый день. Пока ты не выздоровеешь, – отвечает он уверенно.

– Теперь я точно поправлюсь, – улыбается она.