Я так и не решилась рассказать родителям о том, что участвую в Играх. Малодушно понадеялась, что все само собой рассосется. А про синяк на скуле отмазалась стандартным: «Ударилась о дверь в толкучке в школе». Неизвестно, поверил ли папа, но с вопросами отстал. А мама пришла с работы поздно, ушла рано и лишь дежурно поинтересовалась, хорошо ли прошел мой день в школе.

Собственно, это и стало причиной бессонницы, которая мучила меня всю ночь. Я всегда слыла папиной дочкой, даже в прошлой версии мира. Но там мама не казалась мне холодной бездушной соседкой. Она гордилась семьей, частью которой была. Да, мы с отцом были бандой, но мама была нашей принцессой. Здесь я по этому скучала.

И по трехкомнатной квартире.

И по интернету. Боже, сколько раз я ловила себя на мысли: «Надо погуглить» – и хваталась за карман, в котором не оказывалось смартфона.

Уснула я только под утро, уверенная, что непременно увижу какой-нибудь кошмар. Но, на удивление, проспала пару часов совершенно безмятежно. И отправилась в школу, навстречу новым сюрпризам.

В холле меня уже ждала Кейт:

– Итак, ты подумала о том, что я говорила вчера?

– М-м-м?

– О том, как мы победим на Играх.

– Разве не лучше обсудить стратегию на встрече с командой сегодня?

– Я бы не советовала раскрывать все карты. Я тут глянула список участников. Мы с Александром, конечно, неплохое приобретение, но остальные… Аронов – трус. Говорят, когда ему принесли известие об участии, он остаток дня прорыдал в туалете.

Я поморщилась. Стало стыдно. Это ведь моя интуиция обрекла бедолагу на страдания.

– Воронцов – конченая мразь. Наследник драконьей империи. Его отцу принадлежит половина драконов Российской империи. То, что у Воронцова вдруг открылась магия огня, для всех неожиданность. Ему главное – доучиться, а там папа пристроит на теплое место так, чтобы природные способности не мешали красивой жизни.

Захотелось начать биться головой о мраморную колонну в холле. Как вообще можно было наугад выбрать испугавшегося до полусмерти парня и мажорчика, единственной целью которого было тихо-мирно дожить до выпуска?

Определенно мне не стоит покупать лотерейные билеты.

– Мне показалось вчера, что ты неплохо знакома с Ароновым. Откуда?

– Мы дружили с его дочерью. Я иногда у них бывала, – пожала плечами Вишневская.

– Соболезную тебе. Мне рассказали, что случилось.

– Даяна была идиоткой – вот что случилось. Если бы она думала, прежде чем делала, все было бы в порядке. Как бы то ни было, ты на нее не похожа, так что у нас есть шансы. Сегодня встретимся с командой, а завтра – пойдем на общий сбор с распределителем. Посмотрим, кто соперники и какие будут испытания. Всех карт они не раскроют, но хоть что-то, сможем продумать стратегию…

– Слушай, – перебила ее я, – а не хочешь стать капитаном вместо меня? Ты так круто во всем разбираешься! Мы все равно в команде. Было бы круто, если бы руководил кто-то умный.

Но Кейт покачала головой:

– Не могу. По личным причинам. Придется отдуваться тебе. Но я в тебя верю.

– Привет, девчонки! – К нам подошла сияющая Элена.

Кейт при виде ее заметно скривилась и негромко фыркнула.

– Ладно, увидимся на собрании. Иди на пары, развивай магический дар, капитан. Он тебе пригодится.

Элена проводила ее завистливым грустным взглядом.

– Какая она…

– Какая?

– Красивая. Уверенная. Сильная.

– Ты тоже красивая. А уверенность и сила приходят с опытом. Сегодня снова лекции Аронова?

– Он же куратор. Ему положено.

Я с унынием посмотрела на расписание и поняла, что в доброй половине столбиков значилась его фамилия. Помимо теории магии огня и теории огненных воплощений, Аронов вел «Правоведение для магов огня» и «Практическую подготовку». Сейчас мы расположились в лектории в ожидании занятия по магическим воплощениям.

Как и вчера, куратор опоздал.

Смерил меня мрачным взглядом (а может, мне показалось, и мрачный взгляд достался каждому студенту в аудитории) и сел за преподавательский стол.

– Итак, что такое воплощения огня?

Аудитория молчала. Вряд ли Аронов рассчитывал на внятный ответ, но все равно разочарованно вздохнул.

– Воплощения огня или огненные воплощения, как их еще называют, – это формы, которые может принимать огненная магия. Всего их три. Кто назовет хоть одно?

Никто не рискнул выступить и ошибиться.

– Искра.

Он щелкнул пальцами, вызвав сноп искр.

– Пламя.

Из его ладони вырвались жадные языки пламени – и тут же потухли.

– Пепел.

Он развеял в воздухе темно-серую пыль, взявшуюся буквально из ниоткуда.

– От искры разгорается пламя. После пламени остается пепел. Естественный жизненный цикл магии огня – три ее воплощения. Мы будем работать со всеми тремя. На занятиях здесь займемся теорией, на практике попробуем силу в деле. Итак, весь первый курс вы посвятите искрам.

Аронов повернулся к доске, чтобы записать тему и расчертить доску на три колонки. А я подумала, что для человека, обладающего самой слабой и презираемой магией, Аронов слишком уверен в себе. От него буквально исходила эта уверенность. Рядом с ним я чувствовала себя букашкой, которую очень легко раздавить.

Но, вероятнее всего, с силами Аронова это было никак не связано. Просто на меня произвели впечатление его воспитательные методы.

Я старательно начала выводить тему занятия в тетради, как вдруг совсем рядом в воздух поднялся целый сноп искр.

– Огнева! – рыкнул куратор.

– Я ничего не сделала! – тут же попыталась оправдаться я.

Но вот мой усилитель магии – волшебная палочка, купленная в подозрительном петербуржском подъезде, – искрил как сумасшедший.

Под пристальным взглядом куратора я попыталась потушить усилитель, но почему-то собственной рукой. Ожидаемо обожглась, дернулась и едва не расплакалась от неожиданности – на ладошке зрел большой пузырь.

Вот тебе и слабая магия!

– Огнева, вам известно значение слова «усилитель»? – поинтересовался Аронов.

– Глобально или в магическом контексте?

– В русском языке.

– Да. Это предмет, который усиливает какие-то свойства или воздействие.

– И что это значит?

Искры летели в разные стороны, и народ стал осторожно отстраняться. Я молчала, понятия не имея, куда клонит преподаватель, но больше попыток угомонить волшебную палочку не делала. Мало ли, вдруг взорвется?

– Это значит, Огнева, что усилитель сам по себе не работает. И погасить магию вы должны, не хлопнув рукой по парте, а уняв свои эмоции. Вы что, в школе не учились?

Я прикусила язык, чтобы не ляпнуть: «Училась, но мы там больше делом занимались, а не дыхание маткой изучали».

Поняв, что я не планирую никак применять только что полученные знания на практике, Аронов лично подошел и с мерзкой усмешкой прихлопнул магию. Точно так же, как пыталась я, – рукой.

И в чем-то он был прав, потому что, едва искры потухли, я вздрогнула – внутри как будто закрыли заслонку, на миг лишив меня способности дышать. Судя по внимательному взгляду, этого эффекта куратор и добивался.

– Так что? Поделитесь с аудиторией тем, что вывело вас из равновесия? Может, опыт пригодится вашим коллегам.

Заслонку подняли. Но, вместо того чтобы насладиться вдохом и смиренно пробормотать что-то вроде «извините», я набрала в легкие воздуха и ляпнула:

– Ну вообще-то вы.

– Что? – Аронов, кажется, слегка обалдел.

– Из равновесия меня вывели вы.

– Я вас вообще не трогал до тех пор, пока вы искропад не устроили.

– Да, но я очень явственно ощущаю вашу враждебность. На прошлом занятии вы заставили меня выбирать участников Игр Стихий, из-за чего настроили против меня всю команду. Потом отправили меня домой, а сами воспитывали моих сокурсников, явно меня обсуждая. Вы грубо общаетесь, отпускаете пренебрежительные комментарии и явно считаете, что мы недостаточно талантливая и перспективная аудитория для ваших лекций. Это и вывело меня из равновесия.

– Какая вы чувствительная девочка.

– Просто прежде мне встречались исключительно тактичные, отзывчивые и вдохновленные педагоги, которым было интересно передавать знания новому поколению.

– И в каком же волшебном мире это было, Огнева? – ласково, но одновременно ехидно поинтересовался куратор.

Народ заржал, а я только вздохнула. Знал бы Аронов, как близок оказался к правде!

После теории воплощений нас ждали сдвоенная пара правовых основ, где нам еще раз напомнили, что после выпуска мы не сможем претендовать на немагическую работу, и пара физподготовки, на которую мы с Эленой едва не опоздали: оказывается, занятия проходили во внутреннем дворике школы.

– Почему Кейт тебя недолюбливает? – спросила я, когда тренер дал разминку и куда-то удалился.

– Она всех недолюбливает. Это же Кейт Вишневская. Самая популярная девушка школы. Дружит только с крутыми, так что, считай, тебе повезло.

– Я не крутая, – вздохнула я. – Скорее глупая.

– Огнева! – раздался вдруг оклик тренера.

Я решила было, что нам сейчас сделают замечание за болтовню, но тренер продолжил:

– Тебя ждут на собрании команды! Тренироваться будешь с этого дня по индивидуальной программе. Иди, куратор все расскажет.

Элена помрачнела. Она, кажется, ни с кем на потоке не общалась. И явно скучала, не имея возможности поболтать. Это казалось мне странным: такая яркая, симпатичная и дружелюбная девчонка просто обязана быть в центре всеобщего внимания.

Но времени размышлять не было. Переодевшись и собрав волосы в косу, я поспешила в одну из аудиторий.

Когда я вошла, взгляды присутствующих обратились ко мне. Помимо Вишневских и Аронова, в аудитории присутствовали еще трое: высокий парень в слегка вычурном бордовом костюме, расшитом золотыми узорами, красивая женщина средних лет с уложенными в короткую стрижку огненно-рыжими волосами и коротко стриженный бугай, в котором я не сразу признала ровесника. Казалось, он одним движением может переломить лошади спину.

Так что там говорила Кейт о команде? Мажорчик, надеявшийся отсидеться, – Владимир Воронцов. Полагаю, это тот, что в бордовом костюме, с зачесанными волосами и золотыми – аж сверкают – солнечными очками на макушке. А вот про однофамильца нашего куратора Кейт говорила, что он сильно испугался… Но как-то по нему не заметно.

Вишневская вдруг звонко рассмеялась, нарушив воцарившуюся тишину.

– Ну и лицо у тебя, капитан. Ну извини, пошутила. Хотелось немного тебя подразнить. Для профилактики.

Судя по лицам, никто не понял, что так развеселило Кейт, а она определенно пребывала на своей волне и не спешила объяснять. Лишь ее брат, Александр, едва заметно улыбнулся уголками губ.

– Что ж, вот и капитан нашей команды мечты, – хмыкнул Алексей. – Знакомьтесь: ваш капитан, Огнева Ярина. Огнева, это члены вашей команды. Кейт Вишневская, Александр Вишневский, Владимир Воронцов и Сергей Аронов. Всеми вопросами Игр будет заниматься Елизавета Каренина, заместитель директора по связям со стихиями.

Женщина тепло мне улыбнулась:

– Надеюсь, смогу быть полезной. Именно я буду сопровождать вас на испытания и другие мероприятия, доносить информацию от распорядителя и обеспечивать вашу явку на Игры. Так что не пугайтесь, если однажды я заявлюсь прямо к вам домой!

Она неловко засмеялась, но никто из присутствующих не улыбнулся, и заместитель директора быстро умолкла.

– На этом я вас оставляю. – Алексей Аронов поднялся. – К сожалению, должность обязывает меня присутствовать на вашем позоре, что зовется испытаниями. Поэтому смею надеяться, что вы хотя бы сумеете проиграть достойно. В вашем случае это будет почти победой.

– Он всегда драматизирует, – отмахнулась Елизавета, когда куратор вышел. – В глубине души Алексей точно желает вам победы.

Мы с Кейт переглянулись. Кажется, она, как и я, имела определенные сомнения.

– Давайте для начала пробежимся по основным правилам. Итак, в команде пять человек: капитан и четыре участника. Всего четыре испытания, от простого к сложному. После каждого испытания из проигравшей команды выбывает игрок. Гибель… кхм… да, к сожалению, случается… считается выбытием. Если никто из игроков не погиб, выбывшего определяет капитан. У капитанов иммунитет от выбытия, они соревнуются до конца.

– А если капитан погиб? – как-то очень многообещающе спросил Сергей.

– Тогда команда выбирает нового из числа выживших участников!

Ну надо же, как все продумано на их магической олимпиаде…

Правила Игр оказались простыми, но легче не стало.

Когда команды сформированы, проходит встреча с распорядителем, на которой дают общую информацию о соревнованиях. Иногда это тематика, например, «Дружба магических народов» – Игры, приуроченные к саммитам. Иногда – стилистика. Например, «Зимние узоры» или «Золотая осень».

Пока Елизавета пускалась в воспоминания о прошлых Играх, я полистала альбом, посвященный им, и поняла две вещи.

Первая: Игры – все же позитивное и масштабное соревнование, а не смертельная игра на выживание. На них продают билеты, делают ставки, участники готовятся, дают интервью, наслаждаются славой и вниманием, заключают контракты со спонсорами. В общем, делают все, что обычно делают участники Олимпиад и чемпионатов мира. Траур во время формирования команд – только в школе Огня.

Вторая: даже в школе Огня относиться к Играм как к антиутопии начали лишь в последние годы. Я просмотрела статистику несчастных случаев и смертности и нашла прелюбопытнейшие данные.

Игры основали, как и Олимпийские, древние греки. Маги четырех стихий испокон веков (с перерывами на войны и бойкоты) соревновались в мастерстве, ловкости, уме и так далее. В древности, конечно, были не Игры, а жесть, но с 1896 года в Играх приняли участие больше двадцати пяти тысяч человек – по двадцать в год в десяти крупнейших городах Российской империи.

«Погибших: 125 человек (в том числе от не связанных с Играми причин).

Тяжело травмировавшихся: 1323 (входят травмы, оказавшие существенное влияние на дальнейшую жизнь участников».

Сто двадцать пять погибших за более чем столетнюю историю Игр. И это с теми, кто случайно подавился, простудился и поскользнулся, пока шел на собрание. Не такая уж смертельная штука. И почему тогда Аронов и остальные предсказывают нам скорую смерть?

А вот почему: до две тысячи третьего года в среднем на Играх погибали участники раз в три – пять лет, причем явного перекоса в сторону магов огня не было. А после – практически каждый год, и в основном среди магов огня. Если посмотреть на последние три года, то погибших могло быть и два, и три, а в прошлом году – аж четыре. Двое огневиков, маг земли и, внезапно, один водник.

«Аронова Натали Алексеевна».

Я вздохнула, увидев знакомую фамилию. Увы, в альбоме не было описания гибели участников, хотя эту информацию я бы доносила до команд. Но они, наверное, и так все в курсе. Это я проспала всю историю.

Но вернемся к регламенту.

После организационной встречи участники отправляются тренироваться и настраиваться на большую вечеринку в честь открытия. Гуляет город все выходные, но от участников требуется посетить только бал Стихий. Познакомиться друг с другом в неформальной обстановке и пожелать удачи. Добрые отношения с соперниками – залог отличных Игр. Они и придуманы-то для того, чтобы сплотить общество и магов разных стихий.

Ха-ха.

Ну а потом начинаются испытания. Они проходят раз в неделю, по субботам. Между испытаниями участников иногда приглашают на благотворительные вечера, интервью и выступления.

В общем, если бы не атмосфера тревожности, витавшая вокруг Игр в школе, я бы сказала, что это офигенная идея.

Но что же случилось двадцать один год назад, почему вдруг так повысилась смертность?

– Так что рекомендую озаботиться парочкой вечерних нарядов, ну и настраиваться на честную борьбу.

Только в конце встречи с лица Карениной сошла идиотская счастливая улыбка.

– Знаю, что вокруг Игр много… страхов и трагедий. Но не хочу, чтобы вы шли на них, чувствуя себя обреченными. Если хотите мое мнение…

– Вообще-то не хотим, – фыркнула Кейт.

Все это время она демонстративно пилила ногти. Елизавета ей явно не нравилась.

– Предыдущие команды проигрывали и теряли друзей только потому, что сдавались еще до начала Игр.

– Да неужели? – фыркнула Кейт. – То есть я правильно понимаю, что вы предлагаете нам, сияя дебильными улыбочками, верить в победу и просить у Вселенной удачи? С каких пор «трезво оценивать риски» приравняли к «сдаваться»?

– Я предлагаю вам, Вишневская, и остальной команде подумать, что вы можете сделать для того, чтобы сохранить жизнь, здоровье и навязать соперникам борьбу.

– И как же навязать борьбу магам, которые одним движением руки могут заморозить твое сердце? Вы же понимаете, что маги огня проигрывают не потому, что глупые и не знают, что недостаток магической силы можно компенсировать хитростью? А потому что, как только ты попытаешься навязать борьбу – тебя устранят.

– Бояться и пресмыкаться, безусловно, проще…

– Магам воды и воздуха нужно подтверждение, что они самые крутые. Магам земли – что они не самый отстой. Мы существуем для того, чтобы занимать последнее место.

– Тогда зачем же вы записались на Игры?

– Надеюсь на выгодное замужество. – Кейт улыбнулась во все тридцать два зуба. – Как у вас.

Я прямо чувствовала, как смысл их спора стремительно от меня ускользал.

К счастью, Каренина оказалась достаточно флегматичной, чтобы пожать плечами с видом, мол, как знаешь, и перейти к другой теме.

– А вот и обещанные школой стипендии.

Каждый из нас получил по пачке оранжевых банкнот, которые я тут же принялась рассматривать. Они были шире привычных купюр и, естественно, отличались внешне.

Империалы.

Всего сорок тысяч, если посчитать купюры. Интересно, насколько это много? Отец не раз покупал что-то, но мне ни разу не пришло в голову глянуть на цены. Еще одно напоминание о том, как не приспособлена я к новому миру.

– Завтра после занятий я жду вас у входа. Мы отправляемся на встречу с распорядителем Игр Стихий и другими командами. Будем знакомиться и настраиваться на соперничество. А сейчас я вас оставлю, чтобы вы могли обсудить тактику. И, капитан…

Елизавета внимательно и очень серьезно на меня посмотрела.

– Отнеситесь к Играм серьезно. Не болтайте лишнего в присутствии тех, кто может использовать это против вас. Вы удивитесь, как много таких людей в вашем окружении.

И, возможно, мне показалось, но Каренина при этом посмотрела прямо на Кейт. Интересно.

Воцарилась тишина. Некоторое время мы сидели, стараясь друг на друга не смотреть. Но Воронцов все же не выдержал.

– Знаешь, единственная причина, по которой я не повторяю подвиг Лидии, – это тот факт, что ты девушка. А девушек я не бью. Как тебе пришло в голову ткнуть в мою фамилию, мать твою?!

– Я тыкала наугад.

– Значит, надо было угадать кого-то другого!

– В следующий раз учту.

– Вы такие милые. – Кейт оторвалась от ногтей, деловито убрала пилочку в сумку и сложила на груди руки. – Сходите вечером в бар, отпразднуйте стипендию. А пока давайте обсудим насущные проблемы. Капитан не будет против, если я возьму слово?

– Валяй. – Я махнула рукой.

– Итак, проблема первая: тренер. Мальчики, я рассчитываю на вас.

Я думала, мы будем об Играх.

– А что с тренером? – спросила я.

– Скажем так… Он очень любит индивидуальные тренировки с девушками. Я с этим старым извращенцем одна не останусь. Так что ваша, парни, задача – придумать, как обосновать совместные тренировки. Идем дальше: бал открытия. У кого-то есть соображения насчет наших образов?

– Стоп! Какой бал?! Какой тренер?! Нам надо обсудить тактику поведения на Играх!

– А тактика очень простая. Есть три НЕ для мага огня. Первое: не пытайся обыграть соперников. Второе: не спорь с распорядителем. Третье… Что там было третье, Саш?

– Не переходи дорогу Асперу Дашкову.

– Поздно, – вырвалось у меня.

Все взгляды обратились ко мне.

– В детстве мы дружили, – пояснила я. – Мама работает в доме Дашковых, раньше она брала меня с собой и разрешала играть с Аспером. А потом мы поссорились, но я не помню, из-за чего. И с тех пор у Дашкова ко мне особенно трепетное отношение.

Кейт витиевато выругалась. Воронцов сплюнул. Только Александр остался невозмутим. Да и Аронов, но он вообще будто не понимал, о чем мы. Кажется, его больше занимал вопрос, будет ли обед.

– Ладно, капитанша, я серьезно. Маги воздуха и воды постоянно соперничают за титул сильнейших. То одни побеждают, то вторые. Маги земли в гонке не участвуют, но при этом не потерпят последнего места. Поэтому маги огня всегда позволяют им выиграть.

– И вас это устраивает?

– Да, потому что в полноценной борьбе мы не победим! Ты всерьез думаешь, что ни разу за всю историю Российской империи ни одному магу огня не представилось шанса обыграть земельников? Проблема не в том, чтобы обыграть кого-то на поле боя. Проблема в том, что в серьезной схватке мы не выстоим.

– Тогда почему маги огня вообще продолжают участвовать?

– Такие правила.

Кейт растерянно посмотрела на брата. Как будто этот вопрос ни разу не приходил ей в голову. Так жили ее предки, так жили ее родители, так собирается жить она. При всей красоте и уверенности Кейт, ее совсем не возмущала мысль о том, чтобы подобострастно уступить дорогу тем, кто… сильнее? Или обладает большей властью?

– А если я скажу, что тактика будет другая? – спросила я.

Ответил Александр:

– Тогда ты нас всех угробишь. Если это твоя цель – дерзай.

Настроение окончательно испортилось. Схватив сумку, я направилась к выходу, но у самых дверей не выдержала:

– Образы для бала будут черные. Помянем чувство собственного достоинства.

Впрочем, это во мне говорила досада.

* * *

Как для большинства подростков (а я, судя по последним судьбоносным решениям, от них ушла не так уж далеко), не так пугали Игры, как реакция родителей. Я так и не решилась рассказать, что участвую, а стипендию спрятала поглубже в кипу книг возле постели. Помочь родителям деньгами очень хотелось, но и жить хотелось не меньше.

После пары по истории магии огня и занятиям по библиографии (нам рассказывали, как пользоваться Императорской публичной библиотекой) я спустилась вниз, где ждала команда во главе с Елизаветой.

Встреча с распорядителем проходила там же, где и инициация – в политехе. Мы нырнули в метро, и я еще раз смогла полюбоваться книжной станцией, прежде чем очутиться в немного пугающем своей пустотой и звенящей тишиной особняке.

Нас встретили. Молчаливый мужчина в бордовой униформе без слов провел нас в ту же аудиторию, где проходила инициация. И о том, кто именно носит гордое звание распорядителя Игр, я догадалась, прежде чем увидела его сидящим на возвышении в центре, рядом с чашей, которая в прошлый раз и определила мою судьбу.

При виде меня Дмитрий Дашков едва заметно сощурился. Я так и не решила, стоит ли попытаться с ним поговорить. И не успела об этом даже задуматься, потому что увидела кое-что на скамье напротив.

Другие команды уже были в сборе. И среди водников я первым делом увидела вовсе не Аспера, как можно было ожидать.

– А ты что здесь делаешь?! – вырвалось у меня так громко, что все голоса и звуки разом стихли.

Светлов! Убью!

Я решительно направилась к водникам, чтобы в ту же минуту высказать Михаилу все, что думаю о его безрассудности, но дорогу мне преградил Аспер. Показалось, вблизи от него даже воздух был холоднее. Хотя, возможно, он просто использовал парфюм с мятой.

– Это моя команда, Огнева. Отойди.

– Команда, а не собственность. Сам отойди!

– Ты, кажется, заболела, Яриш, – довольно ухмыльнулся Аспер и приложил к моему лбу ледяную ладонь. – Такая горячая… Да у тебя лихорадка! Тебя надо охладить!

Несмотря на пробежавшую по телу ледяную дрожь и вскочившего Светлова, я заставила себя говорить спокойно:

– Я тебе сейчас дам в морду. Или ткну пальцем в глаз. Магия останется при тебе, но целиться будет сложнее.

Первые восемнадцать лет жизни я провела вне конфликтов. Странно звучит, но это чистая правда. В школе меня не травили, мы не были дружным классом, но и не испытывали друг к другу ненависти. В интернете я не была активным блогером и негативных комментариев мне тоже не писали. Как и все, изредка я сталкивалась с хамами и неадекватами, но настолько поверхностно, что едва ли вспомню хоть пару-тройку таких встреч.

В общем, мне неоткуда было знать, как я реагирую на травлю и издевательства.

Оказалось, в такие моменты у меня падает забрало, и я с топором наперевес несусь прямо в Вальгаллу – то есть на обидчика, который одним движением может меня убить.

Аспер к конфликтам был более привычен. И к сопротивляющимся жертвам своей тирании – тоже. Но даже он не горел желанием вытаскивать мой ноготь из глазного яблока. Вероятнее всего, в настоящей драке он бы меня быстро скрутил. Но всегда оставался «коэффициент разъяренной бабы», как говорил один наш сосед, старый грубиян с первого этажа. Согласно его теории, хрупкая женщина, доведенная до отчаяния, по площади поражения приравнивается к напалму.

Отступить Аспер не мог, убить меня, по-видимому, тоже, а холодок и даже проступивший на коже иней меня не пугали, во всяком случае, внешне. Уж не знаю, чем бы кончилось это противостояние, но его брат обломал все веселье.

– Что у вас там происходит?

– Знакомимся с соперниками, – хмыкнул Аспер.

– Познакомились? Капитаны, вернитесь к своим командам.

Я бросила быстрый взгляд на Светлова, надеясь, что он поймет: разговор еще не окончен, он даже не начинался.

Под пристальным взглядом Дмитрия Дашкова я вернулась к команде. На их лицах застыло странное выражение, напоминающее смесь «Вау, она бросила вызов Дашкову» и «Боже, нас убьют еще до начала Игр, как поменять капитана?».

– Приветствую, участники.

Дашков сел за стол на высоком подиуме.

– Я рад объявить о начале ежегодного состязания обучающихся магов – Игр Стихий. Передо мной сидят лучшие из лучших, самые достойные представители своих школ. Поэтому я надеюсь, что соревнования будут честные, зрелищные и объединяющие. Тема этого года: «Единство магии».

Отовсюду послышались сдержанные смешки. Дашкова явно уважали, но даже его авторитет не убедил никого в единстве.

– Магия прекрасна в любом ее проявлении. И четыре наших испытания наглядно это покажут. Я очень рассчитываю, что в этом году участники будут осознаннее и сдержаннее подходить к соперничеству. И мы обойдемся без жертв и серьезных травм.

При этом Дашков так посмотрел на младшего брата, что будь я на его месте – провалилась бы под землю. Но Аспер только растянул губы в маньячной улыбке:

– Мы будем очень стараться.

Всем присутствующим стало ясно, что имел в виду он ровно противоположное.

– Да уж, постарайтесь. Напоминаю правила: на испытания запрещено проносить что-либо. Оружие, продукты, напитки, любые предметы – строго запрещено! Исключение: магам огня можно взять усилители.

Водники хохотнули. Я украдкой покосилась на Светлова, и он, к счастью, не смеялся.

– Напоминаю, что после каждого тура из проигравшей команды выбывает участник. Выбирают капитаны. Рекомендую озаботиться стратегией на этот случай. Спортивную форму и все нужные атрибуты вы получите перед испытанием. Чтобы исключить нечестную конкуренцию… во всех ее смыслах.

Ага, чтобы не только мы не вшили в курточки и штанишки лезвия, но и чтобы команда соперника не насыпала этих лезвий в ботинки.

Дашков взмахнул рукой, и листы, лежавшие на его столе, взмыли в воздух. А затем подлетели к капитанам команд. Я осторожно взяла листок и вчиталась.

– Это расписание испытаний. Пожалуйста, следите за ним сами, никаких гонцов с напоминаниями рассылать не будем. Проспали – пропустили тур, подвели команду. Вы без пяти минут дипломированные маги.

Он осекся, поймав мой взгляд.

– Большинство из вас, во всяком случае. Капитаны, следите за явкой команды. Да? У вас вопрос?

Капитан магов земли поднял руку:

– Здесь нет адресов. Где будут проходить испытания?

– Здесь все, что вам нужно. Дальнейшие инструкции получите на церемонии открытия. Кстати, о ней. Всем быть в обязательном порядке. Форма одежды – торжественная, вечерняя. Девушки в платьях, молодые люди – в костюмах. Это понятно?

Нестройным хором мы подтвердили. Церемония открытия должна была состояться через пять дней. Надо где-то добыть платье, но с полученной стипендией это не проблема.

– Надеюсь, вы осознаете ответственность, которая на вас возложена. Вы представляете свои учебные заведения. На время Игр вы – честь и совесть своих школ. Не подведите их. И последнее…

Дмитрий подошел лично к каждому и вручил по увесистому, хоть и размером с теннисный мячик, стеклянному шарику.

– Небольшой подарок от меня лично в честь знакомства. Предсказание на будущие Игры.

Как и полагалось, я уставилась в глубины хрустального шара, но не увидела ничего, кроме искаженной аудитории и солнечных зайчиков, сверкающих где-то в глубине. Красиво, но не информативно.

– Предсказание откроется вам тогда, когда вы будете готовы, капитаны. Никому его не передавайте. И используйте, чтобы победить. До встречи на церемонии открытия.

Очень хотелось закончить его фразу какой-нибудь пафосной, из кино, типа «Да пребудет с вами Сила» или «И пусть удача всегда будет с вами», но я сдержалась. Я собиралась поймать Светлова и немедленно устроить ему взбучку. Но кое у кого на меня были другие планы. Много у кого, я бы сказала.

Сначала подошел Воронцов:

– Можно тебя на минуту?

Потом явился сам Ледяной Принц, и Воронцов в мгновение ока испарился, решив не конкурировать за внимание капитана, а позже воспользоваться связями. Но хуже всего, что под это дело смылся и Светлов. И вот это уже огорчило.

– Огнева, – Аспер вразвалочку ко мне подошел, – надо поговорить.

– Я спешу, потом поговоришь.

– Я поговорю сейчас. Хочешь – при всех, но тебе точно не понравится. Хочешь – наедине, избежишь позора.

Впрочем, он не собирался давать мне выбор на самом деле. Аспер просто подождал, когда я уберу в сумку шар и лист с расписанием, а потом взял меня под руку и под заинтересованными взглядами вывел в парк. Там, в тени большого дерева, с которого уже начали осыпаться золотистые листья, я села на скамейку и выжидающе уставилась на парня. В декорациях классической петербуржской осени он смотрелся как инопланетянин, с его пепельным блондом, белой кожей и абсолютным равнодушием на красивом лице.

– Чего тебе? – спросила я, устав ждать, пока Аспер наиграется в хладнокровие.

– Думаю, тебе уже рассказали, насколько опасно играть против моей команды. Обычно я не делаю таких милостей, но ты – особый случай. В знак нашей прежней дружбы я дам твоим ребятам шанс.

– Благородно.

– Благородно будет, если ты мое предложение примешь. Я слышал, бедолаги обязаны своим участием в Играх тебе. Каково им будет узнать, что ты не использовала единственный шанс их спасти? Я предлагаю не просто сделку, я предлагаю жизнь. Членов твоей команды… или твою, если пожелаешь.

– Излагай, – равнодушно пожала плечами я.

Что бы Аспер ни предложил, это или издевка, или ловушка, или еще черт знает что. Ему определенно доставляет удовольствие играть с людьми, хотя по лицу вообще нельзя сказать, испытывает ли парень хоть какие-то эмоции. Но информация будет не лишней. Вдруг ему нужно что-то особенное, что поможет мне понять, как победить… или хотя бы не погибнуть на Играх.

– На Играх четыре испытания, плюс церемония открытия – по сути, нулевой этап. Перед каждым ты будешь выполнять мое желание в обмен на иммунитет члена своей команды.

Я рассмеялась. Нервно и недоверчиво.

– Я не сказал ничего смешного.

– Ты что, это всерьез?

– Вполне. Это хорошая сделка, Ярина. Я предлагаю лишь один раз.

– На этом все? – Я поднялась. – Успехов на Играх.

– Может, сначала посмотришь шар с предсказанием? – насмешливо бросил мне в спину Аспер.

Посмотрю. Непременно посмотрю, но точно не у него на глазах, потому что стоит дать слабину – и ты уже проиграла. Скорее всего, Аспер блефовал и понятия не имел, что покажет мне шар. Но нельзя было сбрасывать со счетов и вероятность того, что Дашков-старший слишком много рассказывает своему младшему брату об Играх.

– Чего хотел этот упырь?

На выходе из сквера меня все же поймал Воронцов. Но с ним сидеть на лавочке и мило беседовать я не стала. Все эти плетущие вокруг меня интриги юноши уже порядком утомили. Я даже стала подумывать, что Аронов, с его прямолинейностью, граничащей с хамством, вполне неплох.

– Пожелать удачи.

Воронцов хмыкнул. Не поверил.

– Зря иронизируешь, когда-то мы с Аспером даже дружили. Правда, социальное неравенство – штука жестокая. Да что я тебе объясняю, сам все понимаешь. Чего хотел?

– Сделать тебе выгодное предложение.

– Слушаю.

– Как раз в тему социального неравенства. Ты ведь знаешь, что моя семья довольно богата?

– Слышала, и что?

– А я знаю, что твоя… небогата. Что вы снимаете комнату в коммуналке и с трудом сводите концы с концами.

Оказывается, когда тебе говорят, что ты нищая, – это неприятно. Интересное открытие. В своем мире я часто следила за блогерами и – чего греха таить – завидовала красивой жизни. Билетам бизнес-класса, поездкам за океан, красивым покупкам. Не то чтобы я не была довольна своей жизнью, но, когда из каждого утюга доносятся рассказы о красивой жизни, волей-неволей тоскливо вздохнешь, застегивая пуховик.

Но это была абстрактная тоска. Всем девочкам нравится представлять себя принцессой.

А вот когда тебя называют бедной и ты знаешь, что это правда, появляется совсем другое ощущение.

– Мое финансовое положение тебя вообще не должно волновать. Капитану на Играх выгоднее быть умным, нежели богатым.

– Вот как раз представился шанс продемонстрировать ум. После первого испытания из команды проигравших должен будет уйти один участник. Выбирает капитан. Мы, естественно, продуем всухую, и тебе придется выбирать. И я хочу, чтобы ты выбрала меня.

Не то чтобы я была против. Из всей команды только Воронцов вызывал у меня отторжение, хотя парень еще ничего не успел натворить. Но я нутром чуяла: мы с ним еще хлебнем проблем. Но все же мне хотелось дослушать.

– А моя семья в обмен на эту маленькую услугу щедро тебя отблагодарит.

Я даже поперхнулась.

– Ты предлагаешь мне взятку, чтобы уйти с Игр?

– Почему сразу взятку? Ты поможешь мне, а я помогу тебе. Используешь деньги, чтобы снять жилье получше или помочь отцу открыть свое дело. Отказываться глупо. Тебе нужно всего лишь сделать то, что и так придется.

Сначала я хотела просто уйти, но все же не выдержала. Мы остановились у самого входа в метро, смотревшегося удивительно пустынно. Не помню, чтобы хоть раз видела станции такими безлюдными днем.

– Неужели тебе нравится быть трусом?

Воронцов ничуть не смутился:

– Я просто трезво оцениваю риски, Огнева. Я наследник драконьей империи. Да, по стечению обстоятельств моя магия дала сбой, но она меня не изменила. Меня всю жизнь учили считать риски, выгоду и не бравировать попусту. Игры – сильный риск, они не окупятся и могут лишь навредить моему будущему. Игры – не возможность, они – проблема. А любую проблему можно решить деньгами. Все продается. Храбрость, гордость, победа, поражение. Тебе нужно только назвать сумму.

– Забавно, что, имея деньги, ты решил купить не победу, а безопасность для своей жопы.

– Купить победу у Дашкова? – Воронцов хохотнул. – Ему не нужны деньги.

– Мне тоже! – отрезала я и направилась к ступенькам.

– Ну и дура! – донеслось мне в спину.

Да что ж сегодня все пытаются оставить за собой последнее слово?!

После встречи с распорядителем полагалось вернуться в школу и отсидеть оставшиеся занятия, но я направилась домой. В разгар рабочего дня коммуналка была пуста. Я заварила чай и села напротив стеклянного шара, гипнотизируя туман внутри его. Мне надо было подумать.

Есть два варианта стратегии. Первый: попробовать победить. На стороне Аспера сила, но неужели мы не придумаем, как победить? У нас нет магии, но есть мозги, и когда-то же маги огня должны начать их использовать. Хотя такая самонадеянность может сыграть злую шутку.

Второй вариант – попытаться спасти максимум сокомандников. Пройти через унижение, сдаться, даже не начав бороться, но не позволить никому пострадать. Если я соглашусь и на предложение Воронцова, и на предложение Аспера, то получится спасти двух зайцев. Дать иммунитет Кейт, выгнать Воронцова, и останутся трое: Аронов, я и Александр. У них больше шансов уцелеть, я думаю. А следующие туры дадут иммунитет и им. Если грамотно все распланировать, то к финалу останусь только я. И Асперу это, конечно, не понравится. Вряд ли он так просто от меня отстанет. Но на этот случай у папы с мамой будут деньги Воронцова.

Никогда не думала, что придется жертвовать гордостью ради чужой жизни. Мой прежний мир не предполагал такого выбора.

Послышались шаги. В кухню вошел Светлов, и я выпрямилась. При виде меня парень помрачнел, но не стал малодушно сбегать. Сделал себе крепкий чай и остановился возле стола, задумчиво глядя на шар.

– Посмотрела?

– Нет еще.

– Глянь. Обычно там ерунда, но иногда бывает что-то полезное.

– Мы что, так и будем вести светскую беседу о предсказаниях?

– А о чем мы должны говорить? Игры – главная новость на много недель вперед.

Я не выдержала:

– Зачем ты это сделал?!

– А что такого? – Светлов нарочито равнодушно пожал плечами. – Участвовать в Играх – хороший бонус. Дополнительные баллы в учебе, зачет по физподготовке и облегченный экзамен по практической магии. Стоит того.

– Вот только до того, как я записалась, ты и не думал идти на Игры. И считал их не самым полезным занятием.

– И чего ты от меня ждешь? Есть какой-то определенный ответ, а я не могу его угадать?

– Я жду, что ты объяснишь, зачем ты в это влез? Из-за меня? Это моя проблема, ясно?! Я признала, что сделала глупость, но я с этим разберусь! А вот твое присутствие на Играх все существенно осложняет!

– Да, буду мешать тебе умереть. Что поделать, вот такой я обломщик.

– Почему ты просто не мог посоветоваться?!

– А ты?

– Я не знала! Я думала, это просто школьные соревнования! Я уже объясняла, что я понятия не имею ничего об этом мире, но вы мне упорно не хотите верить! И если папу я еще могу понять, то что творишь ты, понимать отказываюсь! Зачем ты пошел на Игры, ну зачем?!

– Да потому что я тебя люблю!

Светлов рявкнул так громко, что от неожиданности я выпустила из рук шар, и он покатился по столу. Едва успела подхватить.

– Так люблю, что ненавижу за то, что ты считаешь меня чем-то вроде мебели.

– Я не…

– Помолчи! С детства я хожу за тобой хвостом, а ты делаешь вид, будто не понимаешь почему. И пусть. В конце концов, мы не всегда получаем то, что хотим. Ты благосклонно принимаешь дружбу, пусть будет так. Но ты можешь хоть немного думать о тех, кому небезразлична?! На меня тебе плевать – о родителях ты подумать не хочешь? Да, я пошел на Игры из-за тебя, потому что ты, Ярина, оказалась не способна подумать о последствиях! И я вытащу тебя оттуда, а после Игр ты пойдешь к чертям собачьим, потому что даже моей любви уже не хватает!

– Ты мне не веришь. – Я устало потерла глаза. – Ты не веришь ни одному моему слову.

– Нет. Не верю. Ты всегда придумывала сказки. Очередная ничуть не оригинальнее прошлых. И знаешь что? Я устал. Сделай одолжение: прекрати вести себя так, словно я обязан перед тобой отчитываться или согласовывать с тобой свои действия. Моя любовь, Ярина, не делает меня твоей собственностью. Буду очень благодарен, если перестанешь читать мне нотации.

С этими словами Светлов, бросив чашку в раковину, отчего она раскололась надвое, ушел. Оставив меня наедине с безмолвным хрустальным шаром и острым желанием утопиться в ближайшей речке, благо с появлением в Санкт-Петербурге магии их количество не изменилось.

– Он меня любит, а я его даже не помню!

Биться лбом об стол было больно. Но может, хоть так в голову какая-нибудь умная мысль придет?

* * *

Ночной магический Петербург вблизи оказался прекраснее дневного и намного более чарующим, чем издали, с крыши. Наполненный сиянием волшебства, он раскрылся совершенно по-новому, одновременно вызвав восторг и тоску. Восторг – потому что открывшийся передо мной мир был воплощением красивой сказки. Тоску – потому что я все еще не воспринимала его реальностью.

Петербург искрил, сиял и колдовал, а я знала, что это лишь чья-то безумная фантазия.

– Позовите Аспера Дашкова. – Я остановилась у Зимнего и обратилась к сурового вида охраннику.

Тот не шелохнулся, словно меня здесь и не было.

– Скажите, что к нему Ярина Огнева. Передайте, что она готова принять его предложение.

Видимо, мысль о том, что раз хозяин сделал какое-то предложение, то о согласии нужно доложить, иначе хозяин будет в гневе, заставила охранника махнуть напарнику. Тот удалился, а я отошла в сторону, ждать. От волнения меня слегка потряхивало. В руках я сжимала тяжелый хрустальный шар, который стал почти горячим, настолько сильно я его терла.

По ощущениям прошло около получаса, прежде чем послышались шаги. Охранник вернулся и распахнул калитку, приглашая войти. Но я покачала головой.

– Передайте Асперу, что я буду говорить только здесь.

Не хочу, чтобы нас застукали мама или Дашков-старший. Будет слишком много вопросов.

Не в моем положении было ставить условия. Аспер вполне мог отказаться выходить, не царское это дело под забором с нищенками беседовать. Но я рассчитывала, что любопытство заставит его на время забыть о гордости.

Так и случилось. Вскоре Ледяной Принц соизволил явиться.

– Я, по-твоему, мальчик на побегушках? – спросил он.

Как у Аспера так получается, даже гневные вопросы задавать без единой эмоции в голосе? Может ли он испытывать хоть что-то?

– Я согласна на твое предложение. Желание в обмен на иммунитет члена команды.

– Хорошо. Я пришлю все инструкции завтра.

– Погоди. Есть условия.

Он поднял брови, имитируя удивление.

– И какие же?

– Первое: иммунитет постоянный. То есть если перед первым испытанием я выбираю участника, то он неприкосновенен до конца Игр.

– Хорошо.

– Второе: иммунитет защищает не только от тебя, но и от членов твоей команды и от членов других команд.

– А если они мне не подчиняются? Как я заставлю воздушников, например, спасать тебя или твою подружку?

– Придумаешь. Ты же властитель самой сильной магии на свете. Уверена, у тебя есть рычаги.

– Допустим, есть. Но и желания за такой иммунитет будут соответствующие.

– А вот и третье. Никаких желаний, связанных с намеренным вредом здоровью. То есть ты не можешь пожелать, чтобы я пошла и отрубила себе палец. Никаких желаний, связанных с жизнью или здоровьем моих близких, то есть ты не можешь потребовать, чтобы я отравила мать или заперла в подвале подругу. Никаких желаний, связанных с сексом. Никаких желаний, связанных с тяжкими нарушениями закона.

– Огнева, ты не думала о карьере законника? Я бы взял тебя в штат.

– Обсудим, когда получу диплом. Так что? Согласен?

Я протянула ему руку. Поколебавшись несколько секунд, Аспер все же пожал ее в знак успешной сделки. Его кожа показалась мне ледяной. Уж не знаю, применил ли он магию для пущего эффекта или в принципе не был человеком.

– Завтра, как я уже сказал, пришлю инструкции. Готова выбрать того, кто получит мою защиту и всяческую поддержку?

– Да. Михаил Светлов.

Кажется, Аспер ожидал услышать любое имя, но только не это.

– Светлов? Так он же в моей команде. С чего бы мне убивать своего сокомандника?

– Объяснить выбор – это твое желание? Исполнять?

– Нет. Хорошо. Имеешь право развлекаться, как пожелаешь. Светлов получит иммунитет.

В этот момент показалось, словно, защитив Светлова, я обрекла кого-то из тех, перед кем действительно была виновата. Но шар в руке, его тяжесть, не давал забыть о том, зачем я здесь.

– С тобой приятно иметь дело, Огнева. Думаю, эти Игры запомнят надолго.

Издевательски (хотя и все так же холодно) Аспер поцеловал мне руку и, откланявшись, удалился. Отойдя подальше, туда, где охранники бы меня не увидели, я опустилась на землю и выдохнула.

Еще раз взглянув в шар, я надеялась, что теперь предсказание изменится. И туман внутри стекляшки покажет мне что-то другое вместо инея, которым покрывается кожа, и медленно стекленеющих глаз Михаила Светлова.

Но должно ли измениться предсказание, если изменилась судьба, я не знала. Оставалось надеяться, что нет, потому что даже теперь шар снова и снова показывал, как заклятье Ледяного Принца медленно убивает парня, виновного лишь в том, что влюбился не в ту.