Крылатое создание лишь на мгновение повисло в воздухе, но тут же стремительно пикировало в толпу. Перепуганные зеваки, от греха подальше, бросились врассыпную. Кое-кто упал на брусчатку, опасаясь крупных когтистых лап. Иные пытались спрятаться. И только те, кому хватило духу остаться, первыми узнали виновника диверсии. Астер! То была Астер верхом на самом настоящем драконе с длинным чешуйчатым хвостом и тонкими, как бумага, крыльями… Покорно следуя безмолвным приказам девушки, он описал петлю в невесомости и приземлился в самом центре площади под истошные вопли горожан.

– Не бойтесь! Прошу вас, не бойтесь! – размахивала руками Астер в попытке прервать массовое бегство.

Различив знакомый голос, часть лютумвильцев замедлились. Не теряя бдительности, потрясенные человечки издалека рассматривали зверя и его наездницу. Возлюбленная Тулипа демонстративно гладила ожившую скульптуру, будто то был ее конь. Всем видом она давала понять, что дракон не опасен. Отчасти это сработало. Десятки людей неспешно возвращались. Выпученные глаза и отвисшие челюсти – они впервые так близко увидели мифическое чудище.

– Это дракон?! Тот самый дракон, что украшал одну из башен Солисвиля? – прилетел вопрос из толпы.

– Абсолютно верно! – кивнула девушка.

– Но как? Как это случилось? – испуганно причитала Иксия, соседка Астер и давняя подруга ее семьи.

– Вам многое предстоит узнать! О королевстве, в котором мы живем, о его создательнице и, прежде всего, о самих себе! – Наездница не сводила глаз с искаженного злобой лица Регины.

– Ведьма! – вмешалась монархиня. – Она создала монстра и только что в этом призналась. Приказываю повесить ее за колдовство вместе с подельниками!

– Колдовство? – Брови Астер поползли вверх. – Но, право, чем этот фокус отличается от твоих, Регина? Почему твоя магия, оживляющая глину, – это священное таинство, а моя, ровным счетом такая же, – темные чары?

– Потому что простым людям не подвластны тонкие искусства. Им, чтобы напитаться магической волей, приходится вступать в сговор с проклятыми землями Дебрей! – Владычица не скрывала отвращения к бывшей невестке.

– Неужели? – Астер скрестила на груди руки. – То бишь, если у случайного добровольца из толпы получится оживить статую, мы объявим его колдуном? Или же все куда проще, и ты поколениями дурила лютумвильцев, убеждая в том, что все они ничтожества?! Кроме того, все отлично помнят, кто на самом деле порождает чудовищ! Я по-прежнему вижу трещины в брусчатке, которые оставил тот уродливый колосс, с топорами наперевес. Он ведь тоже твоих рук дело? Как и пара гаргулий, как и Трехглавый Пес. Хотя тебе и посредники не нужны, чтобы творить злодейства! Флокс узнал тебя в ту роковую ночь на пятой улице. Решение бежать без оглядки спасло ему жизнь! Так ведь, Флокс?

– Собственными глазами видел, как она вспарывает животы братьям. Меня задело лишь по касательной и это позволило выжить. Регина и не думала скрывать лицо, ведь действовала наверняка и не планировала оставлять свидетелей, – подтвердил вождь диких людей. – Отец тоже пал ее жертвой. Многие об этом судачили, но только мама сумела произнести вслух. За это и поплатилась жизнью. Де Люта – волк в овечьей шкуре и убийца!

– Да как вы смеете… – зашипела Регина под недовольное гудение толпы. – Карекс, обезглавь девку немедленно, а отщепенцев этих вздерни!

Мужчина решительно схватился за оружие и направился к Астер. Она не попыталась скрыться, только задержала дыхание и робко сжала кулачки. Тулип силился вырваться, но лишь туже затянул петлю на шее. Прочие арестанты, среди которых были и родные несостоявшейся принцессы, с тревогой наблюдали за происходящим. Карекс приблизился вплотную. Он резко замахнулся, а после – ударил меч о землю, задрав открытые ладони. На глазах у всего народа, под изумленные вздохи своих же подчиненных, он сдался. Впервые за долгие годы лютумвильцы увидели старшего гвардейца неподдельно счастливым. Лицо Де Люты резко вытянулось. Закипая от ярости, она бросила солдатам:

– Эй, вы, остолопы! Чего встали?! Сейчас же арестуйте его! И ее! Арестуйте и казните обоих! Это приказ!

Мальчишки невольно переглянулись, а после – обратили взоры к командиру. Тот ничего не сказал, лишь улыбнулся и медленно покачал головой. Ни один из воинов, даже тех, кто часом ранее упивался властью над узниками, не пошевелился. Они стояли, бездействуя напоказ. Как и их предводитель, они смотрели в лицо безумной королеве, но с каждой секундой боялись ее все меньше.

– Так, значит?! Что же, вы за это поплатитесь! Прямо сейчас! Да, Крокус?! – Монархиня повернулась к новому принцу со злой ухмылкой.

– Меня зовут Люпус, – спокойно ответил мальчишка, стягивая напудренный высокий парик, словно шапку.

Новый фаворит Регины снял сюртук и бросил его под ноги. Не обращая внимания на возмущения владычицы, он перемахнул невысокий заборчик, в один прыжок оказался на площади и взошел на эшафот. В его руках блеснуло лезвие ножа. Им-то он и перерезал веревку на шее Тулипа.

– Прости мне слабость и гордыню, ты был абсолютно прав, – шепнул Люпус на ухо спасенному. – Я так легко покорился ее чарам… возможно, потому что всегда хотел этого. Но теперь я вижу. Вижу ее насквозь.

– Не ошибаются только мертвые. Не прощают только глупцы, – сдержанно кивнул Тулип, а после – крепко обнял Люпуса.

Вместе они принялись освобождать других. Толпа, что постепенно возвращалась на площадь, наблюдала за этим с радостной улыбкой. Никому и в голову не пришло вмешаться или осудить мятежников.

– Думаете, это сойдет вам с рук?! – вопила Регина, не скрывая досады. – Ларикс, Лаурус! Сейчас же убейте их! Порубите на мелкие кусочки! – Владычица обратилась к дубликатам своих прежних помощников.

Воины синхронно вышли вперед, но тут же столкнулись взглядами с оригинальными близнецами. Те угрожающе хрустнули кулаками и оскалились. Этого оказалось достаточно, чтобы подделки замерли. Поразмыслив немного, они смешались с толпой, как и все, обратив взоры к монархине. Теперь в их глазах читалось пренебрежение. Владычица завертелась, будто юла, высматривая, кому еще поручить расправу над толпой неугодных, что теперь исчислялась сотнями.

Последний, кто стоял с королевой – ее глашатай Нарциссус. Но и тот, глядя на скопление хмурых людей у балкона, поспешил отстраниться. Нервно играя пальцами, красавец спустился по мраморным ступеням и затерялся среди горожан. Регина осталась совершенно одна. Вернее, одна против всех. В считаные минуты она лишилась сторонников. Из кумира и вечного идола превратилась в нелепое пугало. Каждый смотрел на владычицу так, как она заслуживала: не скрывая презрения.

Монархиня дрожала от возмущения. Еще вчера ее боготворили, ею восхищались, ей подражали… Сегодня же она видит отвращение на лицах, немой укор витает в воздухе. Когда она успела пройти весь этот путь? Как из точки обожания переместилась в пункт всеобщего осуждения? Разве так бывает? Неужели правы те, кто говорят, что от любви до ненависти один шаг? А если так, что именно стало роковой ошибкой? Регина терялась в догадках, наблюдая, как все больше народу прибывает на площадь. Тысячи лютумвильцев стягивались к месту несостоявшейся казни, чтобы лично убедиться в том, что Де Люта проиграла.

– Я повелеваю… – нерешительно заговорила королева.

В тот самый миг ее скулу ударил булыжник. Прилетевший из толпы, он оставил явную трещину на прекрасном лице. Владычица растерянно отшатнулась и завертела головой. Десятки горожан подняли с земли камни, но замахнуться не успели.

– Довольно! – решительно воскликнула Астер. – Мы не уподобимся ей! Не опустимся до средневековых расправ. Убивший дракона сам становится драконом. Так давайте же останемся людьми?

– Я породила всех вас… – почти шептала Регина. – Без моей силы вы бы так и остались грязью!

– Это правда, – кивнул Тулип. – Но больше ты не имеешь над нами власти. Мы не твои рабы. Мы не рабы вовсе. Отныне каждый сможет создавать новую жизнь. Каждый узнает секрет бессмертия. Все кончено, Регина.

– Вы не ведаете, что творите, – едва не плакала монархиня. – Без меня это королевство развалится! Его поглотят Дебри.

– И мы совершенно не против этого! – Сидя на деревянной перекладине, Флокс покачивал ногами. – Давно пора снести лишние стены и понять, что страхи беспочвенны. Твои слова – ложь. Ведь именно Дебри спасли нас от верной гибели однажды.

– Неблагодарные! – взревела Регина. – Я положила вечность на то, чтобы вам угодить!

– Очередная неправда, – рассмеялся Тулип. – Все, что тебя беспокоило, – удержание собственной власти. А мы были куклами, которые надоели тебе с годами. Только знаешь, в чем секрет, матушка? Куклы тоже могут устать от хозяина.

– И что же вы сделаете? – Де Люта с опаской наблюдала, как настоящие близнецы приближаются к ней с двух сторон. – Свяжете меня и живьем захороните в безымянной могиле? Или возьметесь истязать поочередно?

– Никогда, – возразила Астер. – Эра насилия кончилась. Считаю справедливым отправить тебя туда, где есть возможность обдумать содеянное. Времени у тебя предостаточно. Целая вечность.

Морус и Рубус взяли королеву за предплечья. Та не стала вырываться, не попыталась сбежать. Желая сохранить крупицы достоинства, она задрала подбородок, но безупречное лицо уже навсегда осквернил изъян.

– Проводите ее в башню, друзья. – Астер взглядом указала на высотку, из которой чудом сбежала сама.

Де Люта внезапно расхохоталась, словно безумная. Братья же и бровью не повели, лишь сильнее стиснули ее запястья и зашагали прочь.

– Но кто же теперь встанет у руля? Кто возглавит Лютумвиль? – Улыбаясь, Флокс почесал затылок.

– Мы все. – Астер окинула взглядом толпу. – Каждый получит право голоса.

– Но так не бывает, – усмехнулся Тулип. – Королевство с радостью избавится от божеств, но честные и справедливые лидеры ему необходимы.

На миг воцарилось молчание, а после – кто-то на площади отчетливо произнес:

– Славься, новая королева! Да здравствует Астер!

Девчонку взяла оторопь. Она приготовилась рассмеяться в ответ на выкрик, но народ подхватил сказанное. «Славься, новая королева! Да здравствует Астер!» – выдавало все больше собравшихся. Вскоре каждый лютумвилец скандировал нехитрую кричалку. Дочь служанки озиралась, будто в испуге. Она не могла поверить, что все творящееся – всерьез. Когда же Тулип опустился перед ней на одно колено и приложил к груди ладонь, стало окончательно понятно: новая королева избрана. Тысячи людей поклонились Астер, безмолвно присягнув на верность. И не было в ту минуту никого их счастливее…

* * *

– Папочка, папа! – прокричала сквозь слезы девчонка. – Иди скорее сюда!

– Что не так, моя птичка? – Двери особняка, ведущие в сад, распахнулись. На пороге возник встревоженный мужчина.

– Разбилась… – всхлипывала малышка. – Моя любимая, самая красивая! – Крошечные ладони предъявили осколки фарфора.

– Как же так вышло, милая? – Отец опустился на колени, разглядывая белоснежные черепки и задумчиво погладил бороду.

– Не знаю. Я пришла и нашла ее тут, у башенки. Но вчера я ею играла в другом месте, во дворце!

Мужчина осмотрел игрушечное королевство, сооруженное им для дочери. Простые глиняные болванчики лежали на небольшой городской площади размером с крышку люка. Все они были целыми и невредимыми. В отличие от дорогой фарфоровой куклы девятнадцатого века, которую дочь выпросила для игр не так давно. Она разбилась вдребезги. Невредимым осталось только ее роскошное платье на манер тех, что носила королева Виктория.

– Ты на меня злишься? – Огромные голубые глаза блестели в ожидании ответа.

– Конечно же, нет, птичка моя! – улыбнулся отец. – Это всего лишь кукла. Если захочешь, мы обязательно купим новую.

– Честно-честно? – В то же мгновение дитя засияло от радости.

– Правда-правда, – кивнул скульптор и нежно обнял малышку.