— Кто здесь? — Самый дурацкий вопрос, который можно задать в такой ситуации, вырвался у меня сам собой, машинально. И конечно никто на него не ответил. Зато тень мелькнула уже с другой стороны, где-то справа, и снова на самой границе зрения. Аккурат, чтобы не понять, было что, или мне показалось.

И словно отвечая мне, над головой заскрипело дерево, неожиданно громко, протяжно так. Заставив меня длинным прыжком уйти в сторону. Больше от неожиданности, чем сознательно.

И я сильно подозревал, что мне еще повезло. Потому как, в отличии от того же Степаныча, я не ловил «глюки» в виде голосов. Не то из-за серебра в теле, не то из-за своей способности видеть потустороннее. Не зря же меня домовой ведуном обозвал? А значит, заморочить меня не выйдет.

— Не выйдет же? — Тихо пробормотал я себе под нос, и снова крутанулся на месте, ткнув стволом пистолета в подозрительное место. Но нет. Никого там не было, только куст зашелестел от порыва ветра.

Да, в такой момент, оставшись одному, мне очень хотелось верить в свою исключительность. Надеяться, что все плохое, что может случиться, это не про меня. Но время шло, и до вечера оставалось уже не так много. А ночью такими темпами можно и поседеть от страха…

А значит, нужно было искать дорогу домой. Но я все еще оставался на месте, прикидывая в какой стороне деревня, и как мне не заблудиться окончательно. Не решаясь покинуть место, где меня могут найти охотники.

Снова над головой послышался треск, вперемешку с протяжным скрипом, но в этот раз я почти спокойно ухмыльнулся, прекрасно зная, что это старая лесина скрипит под давлением ветра.

И едва успел увернуться в сторону, когда дерево вдруг начало заваливаться. Хлесткий удар, и сухой ствол раскалывается на несколько частей по всей длине, в каких-то паре метров от меня. А следом, все вокруг начинает шуметь, скрипеть, трещать…

Звуки, казалось, шли отовсюду, и я был уверен — ни хрена это не иллюзия! А потому, взял руки в ноги и рванул вперед, не дожидаясь, пока вредный леший уронит мне на голову еще что-то. И да, у меня ни капли сомнений не было, что это все проделки нечисти.

Выдохся я довольно быстро, все же сидячая работа и курение не располагают к длинным забегам, но постепенно до меня дошло, что бежать вовсе не обязательно. Достаточно просто двигаться, чтобы не попасть под очередную пакость. А вот стоило мне замереть на месте, чтобы осмотреться, как рядом начиналась новая серия самой настоящей вакханалии.

А между тем, усталость уже давала о себе знать. День был насыщенный, и вскоре, от бесконечных блужданий и прыжков через препятствия у меня загудели ноги, намекая, что так не пойдет. Хозяин, мол, прекращай! Но где там…

Однако и хорошее в такой ситуации тоже было. Устав, я перестал нервничать при виде качнувшегося дерева, или странного выворотня, неожиданно увиденного за кустами. Жутковато, конечно, иногда было, но воспринималось все спокойнее. Вздрогнешь от неожиданности и дальше идешь. Все лучше, чем мои прыжки в стороны, как вначале забега. Но конечно, бесконечно так продолжаться не могло.

И вскоре я нашел выход, выскочив на полянку, окруженную молодым березняком, которая хоть и была засыпана недогоревшими стволами деревьев, видимо оставшимися после пожара, но при этом здесь я мог отдохнуть, не глядя во все глаза наверх. А внизу, кроме травы ничего и не было.

— Что, съел? — Поняв, что так жить можно, я повернулся к деревьям, и нагло ухмыльнулся невидимому противнику — Попробуй здесь меня достань!

Словно отвечая на мою наглость, лес зашумел, зашелестел листвой, каркнул птичьим криком, и вдруг умолк, погрузившись в почти абсолютную тишину. От которой мне вдруг стало жутко. Но слишком сильно бояться сил не было, и махнув рукой, я сел на чистое место, в центре поляны, и только пистолет снова взял в руки, готовый к неожиданностям.

Кто бы мог подумать, что тишина бьет по нервам сильнее постоянного треска и скрипа? А вот поди ж ты! Я, конечно старался не поддаваться панике, но нервы звенели, словно натянутая струна. И казалось, раздайся сейчас какой звук, и я поставлю мировой рекорд по прыжкам в высоту из положения сидя.

И потому, стараясь отвлечься, я скинул рюкзак с плеч, и достав оттуда термос, налил себе чаю. А потом и сигарету закурил, чтобы совсем уж успокоиться. Наверное, потому и не заметил момента, когда на поляну вышла лиса.

Зверь был какой-то потрепанный, тусклый, что ли… И совсем не страшный, скорее жалкий. И отхлебывая все еще горячий напиток, я с любопытством следил, как лис медленно бредет в мою сторону, вывалив язык из раскрытой пасти.

— Жрать, поди хочешь? — Добродушно поинтересовался я у животины, и цапнув один из бутербродов, кинул в сторону лиса… Который не то что не испугался, вообще не отреагировал на подачку. Как шел, так и продолжал идти, пригибая морду к земле.

— Эй, ты чего? — Вскакивая на ноги, воскликнул я, больше надеясь испугать животное, чем спрашивая — Пошла отсюда! Кыш!

Бесполезно. Зверь подходил все ближе, ни на что не обращая внимания. Словно…

— Бешеная? — вслух сообразил я, и вскинув пистолет, начал пятиться назад, туда где за спиной безмолвной стеной затих в предвкушении зрелища лес.

Выстрел прогремел неожиданно даже для меня, когда лиса была уже в паре шагов. И рыжую тушку, буквально отшвырнуло назад, бросив грязной тряпкой на землю. Хватило одной пули. Но сколько еще зверья в лесу?

Отдыхать сразу расхотелось. И закинув рюкзак на плечи, я замер, не решаясь снова нырнуть в затихший лес. Словно ждущий жертву, которой некуда деться.

Или жертвы?

Осененный догадкой, я торопливо скинул рюкзак, и рванув молнию, достал оттуда сверток с остатками еды. А потом, оглядевшись и найдя подходящий пенек, аккуратно положил на него угощение, лихорадочно вспоминая все, что читал про леших.

— Вот, хозяин леса, не побрезгуй угощением… и все такое… — пробормотал я, чувствуя себя на редкость глупо.

Не знаю, чего я ждал, застыв на месте с глупой надеждой на лице. Но ни через минуту, ни через десять, из леса никто за угощением не вышел. Да и лес к ставшим привычными за день звукам так и не вернулся. Напротив, тишина словно еще больше сгустилась, став угрожающей. Ну или у меня нервы от ожидания начали подводить.

Так или иначе, не дождавшись результата, я решительно шагнул туда, где угадывалась хоть какая-то тропка в зарослях, и зашагал вперед. И конечно же, оглянувшись на нетронутое угощение, не смог удержаться от последнего слова:

— Не хочешь, как хочешь! Ходи тогда голодным…

Конечно в детстве я читал, как нужно ориентироваться по солнцу, или по звездам, и оно, солнце, на небе еще было. Казалось, знай себе шагай, вычислив нужное направление. Но для этого нужно было знать в какой стороне опушка. А я, признаюсь, с самого начала путешествия ни малейшего внимания на такие моменты не обратил. Да и зачем мне это было нужно, с тремя местными за компанию? И вот теперь приходилось шагать, выдерживая направление, просто по прямой, надеясь, что лес когда-нибудь кончится.

А он, лес, между тем, не спешил меня отпускать. Нет, деревья больше не падали, и леший не мелькал, нервируя… Все было проще и страшнее. Где-то позади, заставив меня ускориться, а затем и вовсе побежать, завыл волк.

Конечно я никогда не слышал, как воют волки, но спутать этот страшный звук, уверен, не смог бы ни с чем. И самое главное, никакой тоски в этом вое я в упор не заметил, хотя не раз слышал такое поэтическое сравнение. Напротив, звук был полон азартного предвкушения и… голода?

— Блин, и чего тебе бутерброд не понравился? — лавируя между деревьями, в поисках укрытия, тоскливо выдохнул я. — Нет, блин, мяса ему подавай…

Но быть мясом для хищника мне не хотелось, а потому, каждую секунду прислушиваясь к шорохам за спиной, я мчался вперед, до тех пор, пока не выскочил к большому разлапистому дереву, одиноко застывшему среди небольшой, даже не поляны, проплешины в лесу.

И с разбегу оттолкнувшись от ствола, я повис на ветке, нелепо дрыгая ногами, словно отталкиваясь от воздуха. Подтягивая себя наверх, туда где меня точно не достанут волки. Каждую секунду ожидая что на моих ногах сомкнутся челюсти свирепого хищника.

И я успел. Взобрался метра на три вверх, где и уселся на толстую ветку, с пистолетом в руках, напряженно оглядывая окрестности.

Сначала мне казалось, что никакого зверя нет и в помине. Что меня просто пугали, насмехаясь над наглым человеком, но… В какой-то момент рядом качнулись кусты, и за ними мелькнула стремительная серая тень.

Выстрел! Пуля сбила ветку там, где недавно был хищник, но никого не задела, и я снова закрутился на месте, изображая из себя сову. Держась всеми свободными конечностями за дерево, и при этом пытаясь окинуть взглядом все пространство вокруг дерева.

Вот только зверь не собирался подставляться, и лишь мелькал там, где я не мог его достать. Не убегая, но и не показываясь на глаза. Только серая тень иногда чудилась на границе обзора.

Пару раз, не выдержав, я выстрелил в подозрительные места, скорее от отчаяния, чем с толком, но потом, опомнившись, перестал тратить патроны и затих, выжидая.

В голове носились обрывки мыслей, я строил самые нелепые планы спасения, и тут же отбрасывал их как неосуществимые… А зверь просто ждал. Затаившись где-то среди деревьев. И со временем мне стало ясно, что победит в этой схватке самый терпеливый. Вот только я излишками терпения никогда не страдал.

А между тем, солнце медленно, но верно двигалось к закату. И до темноты оставалось каких-то пара часов, не больше. И в том, что леший ночью придумает что-то еще, пострашнее простого волка, я даже не сомневался. Хотя, мне и волка хватит… Не могу же я сутками куковать на ветке, как птица?

Как назло, когда я бегал по лесу, поглядывая на солнце, чтобы успеть выбраться из переделки до темноты, время мчалось как подстреленное. И даже стрелки часов, казалось, бегут в разы быстрее положенного. А вот стоило мне осесть на месте в тревожном ожидании, как время словно застыло. Настолько, что уже через полчаса я ерзал на ветке, не зная, чем себя занять. Высматривать хищника среди деревьев было бесполезно, а проклятый телефон даже не думал ловить связь, зависнув в ожидании сети.

И тогда я, плюнув на все, решил окончательно распотрошить припасы, от нечего делать. И достав последний бутерброд, с сомнением покрутил его в руках. Есть не хотелось, но я понимал, что силы мне еще понадобятся. И скорее всего уже этой ночью. Да и сытому ждать веселее…

И словно зная о том, что у меня заняты руки, внизу из кустов вышел самый настоящий волк. Как в зоопарке. В отличии от лисы, полный сил, и уверенности. И нагло уставился на меня, словно приглашая спуститься и разделить с ним трапезу.

Желательно в качестве главного блюда, ага…

Так мы и застыли напротив друг друга. Хищник, не мигая глядящий мне прямо в глаза и я, с поднесенным ко рту бутербродом в руке, вместо пистолета.

При этом я понимал, что стоит мне потянуться за оружием, как зверь снова скроется в зарослях, и потому не шевелился, разглядывая серого хищника.

Выстрел прогремел как гром среди ясного неба, отбросив зверя на землю, а меня заставив выронить бутерброд, чтобы не упасть. И повиснув на скрипящей ветке, я только шипел, от боли в ободранных ругах, наблюдая как из зарослей в мою сторону шагает хмурый старик, в нелепой одежде. Словно… вывернутой наизнанку?

— Долго будешь обезьяну изображать? — Хмуро буркнул Степаныч, мельком глянув на тело волка — Спускайся давай, пока еще кто не пожаловал. А то тут, знаешь ли, еще и кабаны водятся.

— Кабаны, это же свиньи? — зачем-то уточнил я, не торопясь разжимать руки — Они же людей не едят, только желуди? Не едят же да?

— Когда тебя порвет секач, тебе будет плевать, что он будет делать дальше. — неожиданно многословно ответил молчаливый обычно старик — И да… Мясом они тоже не брезгуют. Если оно им досталось.

— Ужас какой! — Искренно выдохнул я, и, наконец, разжав руки, упал таки на старую листву, принявшую меня как родного.

— Ты еще ужасов не видел! — «Обрадовал» меня участковый, вынырнувший из леса следом за стариком — Вот помню, нашли мы одного подснежника, еще когда я практику проходил…

— Блин, Климов! — Не слушая, воскликнул я, вскакивая на ноги, и шагая к полицейскому, с нескрываемым намерением стукнуть виновника своих приключений — Ты скотина, где был?

— Кузнецов, ты это… — Шагнул назад участковый, вытягивая вперед руки — Ты это брось!

— Заткнитесь оба! — Беззлобно урезонил нас Степаныч, и повернувшись ко мне, требовательно спросил — Где Константинов?

— Ушел… — постепенно успокаиваясь, буркнул я — Сначала ему голоса мерещились, а потом он обиделся и… В общем, я за ним не угнался… А потом…

— Так, стоп! — Видя, что я не тороплюсь кидаться на него, снова шагнул ко мне полицейский — Возьми себя в руки! Что ты лепечешь как потерпевший? Рассказывай все как было. Со всеми подробностями!

— На подробности у нас времени нет. — Отрезал старик, и развернувшись, двинулся в сторону леса — Шагайте за мной и не отставайте. И это, слышь, городской?

— Чего?

— Куртку наизнанку выверни. — Посоветовал старик — Только не спрашивай зачем. Просто сделай.

— Зачем? — тут же спросил я, под насмешливым взглядом участкового, и вздохнув, выполнил просьбу старика.

— Чтобы лешака с толку сбить. — Через некоторое время, все же озвучил Степаныч, пытливо глянув на меня.

И тут, я видимо ненароком обломал его ожидания, просто понимающе кивнув. Без возражений, без дурацких вопросов.

— Так что там с Константиновым случилось?

— Его… — Я покосился на проводника, и пересилив себя продолжил — Леший его с толку сбил. Сначала тот голоса слышал, а потом меня в упор не замечал, рванув куда-то. Так мы и разминулись. А ты куда делся?

— Ты не поверишь! — Хмыкнул Климов, стараясь не отставать от стремительно шагающего вперед охотника — Нагнулся шнурок завязать, выпрямился, а вокруг уже никого. Я ору, ору… И тишина… Попытался по следам обратно выйти, да куда там! Не поверишь, в трех соснах заблудился!

— Леший тебя запутал. — Пояснил старик, хмуро глянув на участкового — Вот хочешь верь, хочешь нет.

— А про вывернутую одежду, вы как догадались? — не выдержав, полюбопытствовал я.

— В детстве, раз с дедом вот так заблудились. — Неохотно признался старик — пошли по грибы, и словно не в своем лесу оказались. Куда не сунься, а все по кругу шли. Тогда дед и вспомнил этот способ…

— И что, помогло?

— Нет. — Хмыкнул старик — Так мы в лесу и сгинули…

— Э… — промычал я, осмысливая услышанное — Это как?

— Дурень! — Довольно ухмыльнулся в бороду старик — Конечно помогло, раз я здесь! И сегодня помогло, как видишь.

— Только Пашку не нашли… — Вздохнул Климов — Да и тебя случайно обнаружили. По выстрелам. Ты из чего, кстати, стрелял?

— А Константинов не может вот так на нас выйти? — Срочно сменил тему я — Ну, если пострелять в воздух?

— Димка, если с ним все нормально, и в лесу не пропадет, и дорогу всегда отыщет. — Отмахнулся Степаныч — Ну а если нет… Все равно, сначала вас, оболтусов, выведу, а потом уже за старым вернусь. Без балласта.

— А лешего не боитесь? — Старательно не обращая внимания на сомнительное определение, поинтересовался я — Вот так снова сюда сунетесь?

— Это вы бойтесь. — Отмахнулся старик — А я в лесу дома. Мы с хозяином всегда общий язык найдем. Надо только вспомнить, что дед тогда рассказывал. Ну и подношение приготовить, на всякий случай.

— Не поможет подношение… — Возразил я, вздохнув. И рассказал про историю с попыткой договориться.

— А ты, если тебе еду как собаке швырнуть, обрадуешься, или озлишься? — Осуждающе взглянув на меня, покачал головой старик — Или ты думал тут все как в городе работает? Нажал кнопку, и все? И тропинка появилась, и лешак сразу подобрел?

— Да я…

— Хозяину леса не еда нужна. — Видя, что я не понимаю, пояснил старик, остановившись — Ему, как и всему живому, уважение требуется. А не подачка.

— Да я же… — Начал было я, но заткнулся, прислушавшись — Это там что, трасса?

— Пришли считай. — Кивнул старик, и устало потянувшись, распрямил спину — Идем, немного осталось…