Действовать мы начали одновременно, но выглядело это как хаотичное движение в разные стороны. Алена кинулась к Машке, непонятно зачем, а Климов, отстреляв магазин, отскочил назад, выхватывая из кармана зажигалку, которая у него не хотела загораться.

Ну а я, на одних рефлексах, подскочил к твари, и со всей дури врезал ботинком по морде. По футбольному, так что аж нога заболела. Сбивая гуля обратно на пол. И именно в этот момент увидел то, на что не обращал внимания раньше, в суматохе.

Где-то внутри чудовища прятался призрачный силуэт, иногда выходя краем за границы тела. И я был уверен, что уже видел такое раньше. Вот, буквально только что, когда мы расправлялись с тварью в соседнем зале.

— Она дышит!

— Кузнецов, свали!

Возгласы прозвучали одновременно с двух сторон, да еще с третьей что-то попытался рыкнуть гуль, но вот как раз его я заткнул повторным ударом ноги. Отметив про себя, что тот с каждой секундой двигается все увереннее. Вот и сейчас, подниматься он начал, сразу же после удара.

Я же, тиская в руке паяльную лампу, все никак не решался применить ее по назначению. Да еще и линию огня Климову перекрывал. И все пытался понять, что же не так.

А в это время, Алена, поняв, что помогать ей никто не торопится, схватив за ногу Машку, самоотверженно тянула ее подальше от нас и от гуля, упираясь со всех сил. Мешая Климову, который кружил вокруг, выгадывая, как полыхнуть огнем и не поджечь при этом своих…

И в какой-то момент до меня дошло. И то, почему монстры нападали по очереди, причем новый появлялся только после того, как погибал предыдущий. И то, почему я видел что-то внутри чудовища… Оставалось только понять, что теперь делать, но времени на раздумья больше не было.

Гуль, отмахнувшись от очередного удара, наконец поднялся на ноги, а меня дернули за плечо, отбрасывая назад, и на мое место выскочил Климов, полыхая огнем из паяльной лампы…

И все же я успел. Подбил ладонью донышко прибора, заставив струю огня пройти над чудовищем, и рванувшись вперед, врезался в гуля, опрокидывая его на каменный пол.

— Веревку давай!

Удар когтистой лапы, в которую постепенно превращалась рука потеряшки, сбросил меня с твари, но и той не удалось снова вскочить на ноги. Сдвоенный выстрел из обреза швырнул гуля в стену, разворотив грудную клетку. Вот только чудовищу на это было плевать. Только колыхнулось на границе тела призрачное марево, которое, кажется, никто кроме меня так и не заметил, и все на этом.

И снова все вернулось к тому, с чего началось. Тварь скалилась в нашу сторону, не решаясь броситься, с опаской глядя на огонь, а мы с Климовым стояли напротив, закрывая собой Алену. И краем глаза следили друг за другом. Я за тем, чтобы товарищ не сжег гуля, а тот, пытаясь понять, что происходит. И только Алена была занята делом. Отложив разряженный обрез, она безуспешно пыталась привести в чувство журналистку.

— Ты чего творишь? — Выдохнул Климов, и дернулся, перенося огонь в ту сторону, куда попытался рвануться гуль — Смысл его живым брать?

— Он переселяется! — Наконец смог сформулировать я, и прибавив пламя на своей горелке, пустил огонь с другой стороны, окончательно отрезая пути отступления твари — Один сдох, другой поднялся! Ты что, не понял еще?

— Кто переселяется? Говори яснее!

— Блин, дух, или демон! — рявкнул я теряя терпение — Там ж было написано, гуль, это дух или демон, вселившийся в человека. Или в труп человека! Вот эта хрень и поднимает новые тела! Сожжем сейчас, он журналистку поднимет, и снова все по новой!

— Она живая! — Возмутилась Алена откуда то сзади.

— Пока живая! Может вот этот вот, тоже еще живой был! — Возразил я, кивнув на окончательно изменившееся существо, теперь только обрывками одежды напоминающее человека.

— Да ёкарный бабай! — Выругался Климов, на мгновение обернувшись назад, и именно в этот момент, чудовище рвануло вбок, на четырех конечностях проскочив под струей огня, и вырвалось на простор зала, оказавшись на свободе. И тут же принялось кружить вокруг нас, готовое в любой момент кинуться, едва почуяв такую возможность.

Пат. В западне оказались все. И мы, и гуль. Мы не могли оставить без защиты девушек, чудовище не могло покинуть пещеру, выход из которой находился за нашими спинами.

— Вот что! — наконец решился я — Хватай девок, и уходите отсюда! Наверх, потом в машину, и как можно дальше! Не знаю, способна ли тварь вселиться в бодрствующего человека, но Машку точно нужно уносить.

— А ты?

— А я придержу тварь здесь. Встану на выходе, и насколько хватит бензина, буду держать проход. Потом подпалю скотину… Ты только вторую лампу оставь. И бензин.

— Ну ты…

Хмыкнув, я пожал плечами, и требовательно протянул руку за второй лампой. После чего, вытянув руки с двумя аппаратами, толкнул плечом Климова к Алене, которая, уже пыталась тащить потерпевшую к выходу.

Так мы и шли, шаг за шагом пятясь к выходу. Я не пускал беснующуюся тварь к нам, Климов, взвалив на плечо Машку, выносил ее, а Алена металась между нами, не зная куда податься. Но в какой-то момент, решилась, и бросив на меня полный отчаяния взгляд, бегом рванула за Климовым. И правильно. Один он ни спустить, ни поднять пострадавшую не смог бы.

А я, сжав зубы, закрыл собой расщелину, и поставив одну лампу на пол, притушил ее, чтобы не тратить топливо. Решив, что буду удерживать тварь взаперти пока в первой горелке есть бензин. А потом пойду в атаку, подхватив вторую. Этого времени на эвакуацию должно хватить.

Время тянулось медленно. И нет, мне не было скучно, скорее наоборот, хотя я стоял почти без движения, чувствуя, как от жара по вискам стекают медленные капли пота.

А вот тварь в пещере бесновалась, словно не в состоянии находиться без движения. Она раз за разом подскакивала к выходу, и почуяв жар, отскакивала назад. Раз за разом, снова и снова. То на четвереньках по полу, то прыгая на стену и пытаясь перескочить на потолок, но срываясь. Словно стоять на месте ей было физически больно.

Я же, лихорадочно размышлял, все ли делаю правильно. По логике, убивать чудовище было нельзя, если оно снова найдет себе другое тело, но каждый раз оно выбирало для вселения или труп, или почти труп, без сознания. И значит, у меня оставался шанс, что я не подойду как жертва, пока стою на ногах и остаюсь в сознании. А трупов, насколько я понимал, больше в подземелье не было. Всех сожрал гуль, оставив зачем-то несколько человек. Не то ждал, пока испортятся, все же он пожиратель падали, не то предполагал, что запасные тела ему понадобятся.

Конечно, с моей стороны было странно пытаться понять, что там в голове у ненасытной твари, но пока было, о чем подумать, я не зацикливался на своем страхе. Не давал ужасу целиком заполнить мое сознание, мешая действовать как надо.

В какой-то момент сзади раздались отголоски голосов, и я дернулся, на мгновение обернувшись, и тут же постарался отрешиться от звуков сзади, не отвлекаясь. Но про себя улыбнулся. Судя по всему, это Климов орал команды, спуская Машку с выступа. А значит они уже прошли половину пути.

А потом все затихло, и единственными звуками вокруг меня остались противные скребки когтями по камню, которые словно тиканье часов, раздавались постоянно. Методично, с каждым движением лап по камню.

И это нервировало больше чем само ожидание.

Кажется, эта половина часа, была самой долгой в моей жизни. И когда пламя в горелке начало вдруг фыркать, то выпуская сноп огня, то опадая почти полностью, я сначала запаниковал, чувствуя, как ледяной холод паники продирает меня до костей, а потом обрадовался. Все. Стояние на месте законченно. Теперь только вперед!

Гуль, радостно взревел, видя как пламя уменьшается на сопле горелки, и приник к полу, готовый к прыжку, но я уже подхватил вторую лампу, и щедро крутанув вентиль, восстановил огненную преграду. А потом, оскалившись не хуже чудовища, шагнул вперед, заставив тварь отпрянуть от прохода. И началась эстафета…

Больше всего я боялся, что тварь обогнув меня рванет на выход и скроется. Ищи ее потом… Но при этом, я бы, наверное, даже вздохнул с облегчением, потому что все отложится на потом… Но не срослось.

Злобы в гуле было столько, что он и не думал спасаться бегством, не оставляя попыток достать меня. Так мы и кружили по залу. Пытаясь дотянуться друг до друга. Я огнем, чудовище когтями. И чем дальше, тем активнее становилась тварь, кружа вокруг меня словно заведенная. А я, все больше и больше уставал, танцуя этот танец смерти. Вращаясь как волчок следом за чудовищем.

Наверное, из-за усталости я упустил момент, когда гуль резко оттолкнувшись от пола, взмыл вверх, и пробежав по стене, к которой я его почти прижал, прыгнул вперед, ударив по крышке лампы лапой. Отчего та вылетела у меня из рук, и звякнув по камням, отлетела в сторону.

И в следующую секунду, чудовище уже снова обрело точку опоры, рывком разворачиваясь ко мне… И в него полетела сумка с полупустой канистрой, висевшая до того у меня за спиной.

Впрочем, много времени мне это не дало. Гуль махнул когтистой лапой, отбивая сумку, и та с глухим стуком полетела прочь, разбрызгивая жидкость из пробитой когтями емкости. А я, дернувшись к лампе, тут же отскочил назад, когда тварь перекрыла мне дорогу к оружию.

И вот, настал миг триумфа… Не моего, конечно. И не слишком длинный. Тварь, замерев на секунду, окинула меня голодным взглядом, и уже никуда не торопясь, двинулась вперед, предвкушая сытный ужин.

Нет, я конечно, еще раз попытался прорваться к спасительному огню, но куда там. Одного взмаха когтями рядом со мной, от которого я едва увернулся, хватило, чтобы просто попятиться назад, ускоряясь с каждым шагом. Пока сумка с протекшей канистрой не попала мне под ноги, прервав мой бег спиной вперед. Отчего я рухнул на камень, отбив себе все что можно.

А гуль, словно играя с жертвой, медленно двигался на меня, довольно скалясь. Упиваясь моим ужасом, вдыхая его широкими ноздрями…

Щелчок зажигалки прозвучал оглушительно громко в гнетущей тишине, и толкнув ее от себя, я рванулся к стене, с восторгом следя, как вспыхивает разлитый по полу бензин, подпаливая тварь.

— Курение убивает! — не удержавшись, прохрипел я, глядя как корчится в огне чудовище. Как призрачное существо в чужом теле дергается, словно пытаясь вырваться из ловушки…

А в следующее мгновение, демон, покинув оболочку, мгновенно переместился ко мне, выбивая меня из собственного тела.

Мы словно застыли в воздухе над моим бессознательным телом, буквально в паре шагов от бушующего на полу огня, сплетясь в нереальном переплетении. И я, почему-то вдруг почувствовал страшный голод, приправленный лютой злобой. Причем злость была не адресная, меня бесило все. И камни вокруг, слишком холодные и твердые. И тело внизу, какое-то несуразное и слишком слабое, и призрака, мешающего это тело занять…

Ощущение мелькнуло и пропало, сменившись холодом, ощущаемым физически, и я инстинктивно рванулся к теплу, увлекая за собой то, что вцепилось в меня мертвой хваткой, толкая обратно в тело.

Кажется, мы надолго застыли в этой безумной схватке, мешая друг другу, но огонь постепенно утихал, как и моя решимость рваться вперед, к теплу, которого становилось все меньше. И вот уже я двигаюсь назад, к телу, еще теплому, торопясь погреться хоть там, а вместе со мной туда же стремится и дух захватчик.

После, я много раз пытался вспомнить, как это все выглядело, и что я ощущал помимо холода, но все было как дурной сон, смазанный и неявный. Я даже не знаю, как выглядел в виде духа. Были ли у меня руки? Стоял ли я на камнях, или висел в воздухе? Ничего. Только неясные, размазанные ощущения и холод.

Но в какой-то момент все кончилось, и я просто открыл глаза, почему-то увидев перед собой камень. Осознав, что я пытаюсь подняться на дрожащих конечностях, и уже почти сумел встать на колени. В этот момент что-то изменилось, и я снова упал, перестав контролировать тело. И снова начал подниматься, вопреки своей воле.

Не знаю, сколько времени длилась наша борьба. Мое тело вело себя странно, не слушая мозга, и стоило мне начать контролировать одну конечность, как другая начинала своевольничать. Отчего со стороны это выглядело, наверное, нелепо… Но скорее, страшно.

И все же, в какой-то момент я почувствовал, что бороться стало легче. Меня словно поддержал и направил странный ритм, размеренно звучащий где-то рядом. Прибавляющий сил, направляющий мою волю. Знакомый, такой родной голос, словно подталкивал меня в спину, помогая удержать все, что я сумел отвоевать. Сначала одну руку, потом другую… А потом все вдруг закончилось, словно кто то дернул рубильник, и только вспышка света над головой ударила по глазам, заставив меня зажмуриться.

— Кузя! Кузя, очнись! Ку-зя! — Встревоженный голос мешал отдыхать. Мешал наслаждаться покоем, растворяться в такой приятной тишине…

— Кузя, блин, хорош! Вставай! — Подхватил этафету более грубый голос, словно подобранный для контраста — Подъем! Тебя я точно не донесу! У меня, между прочим, спина! Кузя?

— У меня имя есть! — Поняв, что они не отвяжутся, буркнул я, и наконец открыл слезящиеся глаза, с трудом фокусируя их на… Алене с Климовым, тормошащим меня, как куклу — Вы чего?

— За тобой пришли, чего… — Проворчал полицейский, не сдерживая улыбки.

Алена же, просто уткнулась лицом мне в грудь, и разрыдалась, заставив меня собраться. Все же женские слезы, самое страшное оружие в мире. Они способны на все. Даже заставить едва живого человека шевелиться. Во всяком случае, я сумел поднять руку и погладить девушку по спине, одновременно прислушиваясь к ощущениям. Не мешает ли кто? Не пытается управлять моим телом?

— Ты как, в норме? — Поднявшись на ноги, спросил Николай, и ухмыльнувшись, добавил — Не, я вижу, что тебя больше не корежит, но мало ли? Мясца сырого не хочется?

— Да пошел ты… — Выдохнул я — нашел время зубоскалить!

— Да тут либо зубоскалить, либо забиться в угол, и тихо рыдать от ужаса. — Согнав с лица улыбку, вздохнул Климов — Ты бы себя видел!

— Отстань от него уже! — Наконец, справившись с собой, рыкнула Алена, резко повернувшись к Николаю.

— Все, все, молчу! — Поднял ладони Климов — Но ты тоже, знаешь ли… А, ладно… Потом поговорим.

— О чем это он? — Хрипло спросил я, и закашлялся, с благодарностью принимая бутылку воды от девушки.

— Ну я тут немного…

— Ты бы ее видел! — Не выдержал Климов, собирающий лампы в единственный уцелевший рюкзак — прямо натуральная ведьма!

— А? — Я перевел взгляд, на девушку, вопросительно приподняв брови.

— Ну а что мне было делать? — Фыркнула та, немного смутившись — Мы прибежали тебя спасать, а тут уже все… И ты как марионетка по полу барахтаешься…

— И что ты сделала?

— Разожгла костер на полу, и начала туда сыпать всякое и бормотать! — Вместо девушки ответил Николай, кивнув на небольшую горку тлеющих уголков у входа в пещеру, рядом с которой валялась смятая тетрадка.

— А откуда узнала, как с этим бороться?

— Просто читала все наговоры с защитой от злых духов. — Вздохнула Алена, и снова спрятала лицо у меня на груди — Надеялась, что хоть что-то поможет…

— Угу…

Честно признаться, я бы так и валялся, не вставая, но острый камешек впился в поясницу, а потом еще и нога онемела, противной болью побуждая начать, наконец двигаться, а под занавес, Климов, закинув за спину рюкзак, протянул руку, ворча, что ему здесь неуютно, и вообще, пора домой. Хватит, мол с него…

И мы, со скоростью ковыляющего меня, побрели к выходу, навсегда покидая страшные катакомбы. Ну, я уж точно надеялся что навсегда. И никакие сокровища мира меня в такое место больше не заманят…

— А Машка? — Вспомнил я, уже у подъемника — С ней что? Где вы ее бросили?

— В скорую передали. — Успокоила меня Алена — Игорь подсуетился, сразу как нас увидел их и вызвал. Быстро приехали, молодцы.

— А мы к тебе рванули. — Дополнил Климов, закрепляя на мне ремни страховки.

— Спасибо!

— Да не за что! — Отмахнулся тот, и усмехнувшись добавил — Просто боялись, что ты себе всю славу заберешь!

А через несколько секунд, я уже поднимался к свету, под звонкий смех участкового, и возмущенные возгласы Аленки.