— Итак, вы утверждаете, что на вас напал волк? — Уставший капитан полиции, представившийся Макаровым, скептически покачал головой, даже не пытаясь скрыть кривую усмешку.

— Ну… — На самом деле, я уже ни в чем таком не был уверен, благо за время, проведенное в тишине палаты, у меня было время подумать — На самом деле, я конечно…

— Слушай, может хватит сопли жевать? — Не дождавшись внятного ответа, устало произнес Макаров, подняв взгляд от бумаг — Был волк, или нет?

— Короче… — Решился я — Мне показалось, что это был волк. Но я все понимаю, центр города, в доме… Звучит как бред. Но и я, в конце концов, не зоолог. Хрен его знает, может это волкособ какой-нибудь сейчас полно любителей экзотики. Или еще кто…

— Или, у страха глаза велики? — Голос капитана немного потеплел, видимо своим ответом я немного развеял сомнения в своей вменяемости — Вот помню, на меня как-то натравили пса, так я чуть ежика не родил… против шерсти. А потом, на труп посмотрел, так вроде не большой, и не слишком страшный уже.

— Может и так… — Вспомнив события на парковке, я невольно поежился, и мотнул головой — Нет, но в размерах я не сомневаюсь. Эта тварь на мне потопталась, и поверьте, весила она не меньше взрослого человека.

— Угу… — Кивнул капитан, что-то записывая — Нападавших видели? Кто пса натравил, сможете опознать? Или стрелков?

— Мне кажется, его никто не натравливал. — Снова качнул головой я, и поморщился, когда перевязанное плечо отозвалось болью — И еще… Кажется стрелки считали, что он бешенный.

— Почему вы так решили? — Заинтересовался капитан.

— Они что-то говорили про то, что я все равно уже заражен. — Пояснил я — Кажется. Но дословно не скажу, сами понимаете.

— Понимаю. — Макаров мельком глянул на мои повязки, и хмыкнув, снова вернулся к вопросам, на этот раз уточняя все что я уже рассказал. Пытаясь заставить меня вспомнить подробности.

Вот только ничем новым я его так и не порадовал, и в результате, пожелав мне выздоровления, полицейский вышел из палаты. Впрочем, далеко, как я понимаю, он не ушел, отправившись общаться с врачами. Причем не на мой счет, по поводу меня ему все уже рассказали.

По слухам, почти одновременно со мной в отделение поступил еще один пациент, с огнестрельными ранами, который все еще не пришел в себя после операции. А сам я узнал об этом, слушая разговоры медсестер. Которые обсуждали новости, не обращая внимания на больных. А тут и вправду было что обсудить. Все же стрельба у нас в городе, мягко говоря, не сильно распространенное событие. А уж два случая сразу, это и вовсе что-то за гранью. Нет, возможно, лет тридцать назад это было нормой, но никак не сейчас.

— Кузнецов, на процедуры! — Стоило мне расслабиться на кровати, как послышался голос медсестры, и пришлось подниматься. Впрочем, не мне жаловаться, лучше уж так, чем совсем в лежку валяться с постельным режимом, как до этого…

На самом деле, выздоравливал я довольно быстро. Не то повезло, и ранения оказались легче чем казалось, не то и вправду заживало как на собаке, но факт, как говорится, на лицо. И на лице тоже… Потому что еще совсем недавно я даже в зеркало старался не смотреть, уж больно живописно смотрелись ссадины и синяки.

Но, оптимизм, это, конечно хорошо, а в процедурную я все равно ковылял медленно и печально, держась поближе к стенке. Просто потому, что избитое недавно тело все еще ныло, да и голова иногда кружилась, что не удивительно при моих диагнозах.

Надо сказать, врачам пришлось изрядно поработать, латая меня, за что я был им благодарен. Несмотря на то, что где-то внутри у меня остались кусочки пули, расколовшейся о кость. И все же, мне обещали, что подвижность руке вернется в полной мере. А сотрясение может и аукнется в будущем, но не обязательно. А шрамы… говорят, они украшают мужчину. Так что…

Конечно, как и во всей этой истории, без странностей и тут не обошлось. Конечно мне повезло в результате, но и не повезло тоже. Как сказал хирург, если бы стреляли в меня нормальные люди, обошлось бы легче. Свинец бы просто деформировался, но остался одним куском.

— А вообще, батенька, вы буржуй! — Помню ржал врач, рассказывая мне о странностях — На моей памяти вы первый, их которого я выковыривал самое натуральное серебро. Так что, вы теперь носите в себе стратегический запас на черный день!

Мне то, конечно, было совсем не смешно, но и ломать голову еще и над этой странностью я не собирался. Так, значит так. Мало ли психов на свете? Одни заводят огромных собак, что бросаются на людей, другие серебро в патроны сыплют… Дело то житейское!

— О, кузнечик! — пожилая медсестра, отдыхающая на кушетке, искренне улыбнулась мне, словно любящая бабушка внуку оболтусу, и весело пропела — Представьте себе, представьте себе, зелененький он был!

— У меня имя есть… — привычно проворчал я, сам не заметив, как губы расплываются в ответной улыбке. Вот есть же такие люди, которые заражают своим хорошим настроением, независимо от того, насколько ты хмур! Здесь был именно такой случай. За все дни, проведенные в больнице, я не разу не видел ее хмурой, честное слово. И даже когда после смены она устало шла собираясь домой, женщина всегда улыбалась, не забывая подбодрить унылых пациентов.

— Ой, все! — Всплеснув руками, рассмеялась медсестра — Какие мы серьезные, надо же! Сам себе в зеркале не улыбается! Ничего, сейчас мы тебя починим, помажем зеленкой, и будешь как новенький…

Не переставая щебетать, женщина ловко разматывала бинты, смачивая их перекисью, чтобы отстали от ран, и так же быстро бинтовала новые.

— Вот! Скоро будешь совсем как новенький — Закончив обрабатывать раны, намотала последний бинт медсестра — Выздоравливай, давай. Болеть вредно!

— Да кто бы спорил! — Улыбнулся я, и уже в прекрасном настроении, заковылял на выход, прислушиваясь к своим ощущениям.

Конечно, плечо еще болело, да и швы на спине саднили растревоженные процедурами, но в целом, тело явно старалось выполнять пожелания медсестры. И это не могло не радовать.

Впрочем, надолго заряда позитива не хватило. А причина была донельзя банальной, мне было скучно. И если оставшееся до обеда время я благополучно проспал, то после приема пищи, чуть на стенку не лез от безделья.

Честно признаться, для меня такое было в новинку, обычно в свободное от работы время я все равно находил чем себя занять, в крайнем случае просто валяясь на диване с телефоном в руках, читая книги, или просматривая новости. И сейчас бы так поступил, если бы у меня был телефон.

Но достижение современных технологий, заменившее нам и телевизор, и бумажные книги, пало в неравном бою, разбившись в хлам, и сейчас я страдал, не зная куда себя деть.

И да, стоило мне остаться одному, я нет нет, да возвращался мыслями к той злополучной ночи, вспоминая и катая в голове мысли. Переживая все заново. Обдумывая увиденное и услышанное. Не удивительно, в общем-то. Все же до того я жил обычной, размеренной жизнью обывателя. А тут, меня чуть не загрызли, а потом, словно этого мало, еще и подстрелили. Хочешь, не хочешь, а будешь думать!

И надо сказать, мне все это не нравилось. Не нравились воспоминания о собственной беспомощности, пугая даже сейчас до холодка внизу живота.

Наверное, это самая большая беда современного человека. Мы настолько привыкли к постоянному потоку информации, причем зачастую бесполезной, что стоит лишиться ее, нам становится сильно некомфортно. И оставаться наедине с собственными мыслями мне больше не хотелось.

Так что, пострадав какое-то время, я тихонько выскользнул в коридор, в надежде разжиться книгой, или на крайний случай, газетой. Пусть даже старой… Иначе я сам скоро завою, не хуже волка!

К сожалению, на посту не оказалось дежурной медсестры, и потоптавшись несколько минут у стола, я рассеянно прошелся по коридору, до тех пор, пока через стекло одной из дверей не заметил что-то странное.

А приглядевшись, понял, что меня удивило. Посреди бокса, в котором должен был находиться один человек, над спящей пациенткой стоял крупный, лысый мужик в больничной пижаме, и тянул к ней руки. Причем, судя по положению ладоней, нацелен он был на… грудь?

— Охренеть, дайте две… — пробормотал я себе под нос, и тут же заткнулся, приблизившись к стеклу.

Честно сказать, сначала я не поверил своим глазам. Да и потом тоже не поверил, машинально моргнув и потрогав шов на голове, решив, что это все последствия сотрясения. Но ничего от моих манипуляций не изменилось, и от тела спящей девушки, к рукам лысого, застывшим в нескольких сантиметрах от нее, действительно тянулось какая-то едва заметная дымка. Или наоборот, она шла от него к девушке?

— Это что…

— Кузнецов! — Окрик за спиной, заставил меня дернуться и обернуться. А дежурная медсестра, вернувшаяся обратно на этаж, между тем, уперев руки в бока, остановилась, не дойдя до меня пары метров — Вы что тут делаете?

— Да я…

— Подглядываешь? — прищурилась медсестра, неодобрительно смерив меня взглядом, как нашкодившего школьника.

— Да ну нет! — Возмутился я — Там мужик с девушкой что-то…

Уже повернувшись, обратно к двери, я говорил все тише, постепенно замолкнув на середине объяснений, понимая, что никого кроме спящей пациентки в боксе нет. И даже под кроватью никто спрятаться не мог, от входа видно все…

— Итак?

— Мужик, говорю, знакомый, в одной из палат — Напряженно проговорил я, придумывая на ходу — Думал здесь, а тут девушка…

— Ну ну… — подозрительно прищурилась дежурная медсестра и неожиданно повысила голос — Марш в свою палату!

Хорошо хоть извращенцем не назвала… Впрочем, на этом все не закончилось, и проходя мимо соседней палаты, я не удержался, мельком глянув сквозь стекло двери. И тут же встал как вкопанный, не поверив своим глазам.

— Кузнецов!

— А? — Рассеянно обернулся я, и наткнувшись на требовательный взгляд медсестры, проковылял к себе, уже не глядя по сторонам.

Честно признаться, в тот момент я даже не знал, что думать, а потому, пройдя к кровати, просто завалился поверх одеяла, и уставился в потолок, осмысливая увиденное.

Дело в том, что моим соседом оказался тот самый мужик из палаты девушки. Вот только это было не возможно! И дело даже не в том, что лысый уже несколько дней не приходил в себя после операции, тут всякое может быть… Но по коридору мимо нас он никак не мог проскочить.

А значит либо я видел его близнеца, что сильно вряд ли, либо…

— Вот так и сходят с ума, Вова… — Пробормотал я, закрывая глаза — Получил по башке, и вуаля, глюки как они есть…

Конечно, у меня оставалась надежда, что все это от лекарств, но слабая, если честно.

Впрочем, поразмыслив над проблемой, я решил просто оставить все как есть, и уж тем более никому об увиденном не говорить. Ну не хотелось мне их хирургии в дурку переезжать, честное слово!

Остаток дня я старался вообще не покидать палату, занятый невеселыми мыслями, а на следующий день, сумел раздобыть книгу, и как мог отвлекал себя не слишком интересным чтением запутанного до невозможности детектива.

Впрочем, постепенно жизнь наладилась, и уже через несколько дней ко мне стали пускать посетителей. Ну, в теории… На самом же деле, навестить меня пришел только коллега по работе, да и то, как я подозреваю, по поручению директора.

— Ты не волнуйся, болей спокойно. — Поведал мне Мишка, сметчик, пришедший в фирму одновременно со мной — Больничный тебе оформили, конечно, но Иваныч ждет не дождется, твоего выздоровления. И уж конечно никого на твое место нанимать не собирается.

— Кто бы сомневался! — Хмыкнул я — Это же деньги платить надо! Не удивлюсь, если он сейчас находится между крайним расстройством оттого что я не сдох, и мне придется заплатить за проект, и радостью оттого, что все еще есть кому работать.

— Нет, ну ты скажешь тоже! — как-то неуверенно возмутился Миша, и задумавшись, улыбнулся — А знаешь, наверное так и есть!

— А то я шефа плохо знаю! — кивнул я, и наконец перешел к просьбе — Слушай, дружище… У тебя телефон лишний есть?

— Да как то…

— Ну или купи, а? — попросил я, чувствуя себя не в своей тарелке. Прекрасно понимая, как звучит эта просьба. Все же Мишка в отличии от меня, человек семейный, а значит лишних денег по определению не имеет — Я как выпишусь, отдам, ты же меня знаешь. Простенькую модель, чтобы в сеть можно было выйти. А то я тут скоро рехнусь от скуки!

— Знаю… — Вздохнул коллега, недовольно поджав губы, но кивнул — Хорошо, забегу на днях…

— Сегодня, Миша! — надавил я — Ну будь человеком! Тут рядом торговый центр, я знаю. И до конца приемного времени, как раз успеешь. Во! Как раз будет интернет, я тебе деньги сразу обратно переведу!

— Ладно, сделаю! — Заметно повеселел Мишка, и попрощавшись, вышел, оставив мне небольшой пакет с фруктами и печением, собранный коллегами.

Так то, коллектив у нас был дружный, но как-то так сложилось, что каждый был на своей волне, и интересы наши сильно не совпадали. А оттого, вне офиса мы практически не общались. Да и там обычно было не до разговоров. Все же принцип «как потопаешь, так и полопаешь» был у нас на первом месте, стараниями прагматичного и прижимистого директора. Впрочем, наверное, именно из-за такого склада характера именно у него своя фирма, а не у меня или Миши.

Как бы то ни было, а в тот же день у меня, наконец, появился телефон, а вскоре и в палату ко мне перевели еще двух мужчин после операции.

Нет, конечно, тут обошлось без криминальных историй. Одному из них, примерно моему ровеснику, вырезали аппендицит, а второму банально удалили жировик на спине. Правда как раз он то и страдал больше всех, усиленно изображая умирающего. И то ему не так, и это… Возраст, наверное?

— И вообще, медицина сейчас никуда не годится! — Вещал седой мужик, предпенсионного возраста, нисколько не обращая внимание на то, что мы усиленно игнорировали его жалобы, занимаясь своими делами — Вон, девку вчера увезли. Говорят, в Москву отправили. А ведь пришла почти здоровая, на своих двоих! И вот, меньше двух недель, и уже тень бледная. Не встает!

— Какую девку? — Насторожился я.

— Да я откуда знаю? — Пожал плечами мужик, назвавшийся Славой — В боксе, говорят лежала.

— Угу… — Рассеянно кивнул я, и задумался, перестав слушать разглагольствования Славы.

Мужик оказался любителем поболтать. И если в предыдущие дни меня напрягал информационный вакуум, то сейчас информации было наоборот, слишком много. Как говорится, бойтесь своих желаний…

Переварив новость, я вернулся к скачанной недавно книге, но если до того я читал ее запоем, глотая главу за главой, то сейчас смотрел на экран, не воспринимая текст. А мысли все еще крутились вокруг лысого и девушки.

Действительно ли мне все это померещилось? Или все-таки я видел что-то такое, чему просто не смог найти объяснения? Все же за прошедшие дни ничего странного я больше не видел. Да и вычитанные в сети признаки психических расстройств к моему случаю не подходили, что немного успокаивало, если честно.

— А когда ее увезли? — отложив, наконец, телефон, снова повернулся я к Славе.

— Кого? — прерванный на середине монолога, тот рассеянно моргнул, непонимающе уставившись на меня.

— Девушку из бокса! — нетерпеливо пояснил я.

— Так вчера же!

— Ага…

— А что?

— Да нет, ничего. — Мотнул головой я, и поднявшись, вышел из палаты, решительно направившись к соседней двери, за которой должен был находиться раненный лысый.

Вот только вместо пациента, сквозь распахнутую дверь, я увидел лишь старшую медсестру, с угрюмым видом рассказывающую что-то капитану Макарову. Который старательно записывал ответы, сидя перед тумбочкой, спиной ко мне.

Разумеется, я тут же развернулся, и ушел обратно в палату, не желая участвовать в очередном опросе. Мне и прошлого раза хватил, если честно.

Но соседям об увиденном рассказал. Правда не из любви к сплетням, а с вполне понятной целью. Рассчитывая, что любитель поболтать, Слава, вскоре обязательно разнюхает, что произошло в больнице, и зачем здесь снова полиция.

Однако новость, принесенная после ужина говорливым соседом, ничего не прояснила, лишь добавив странностей.

Лысый исчез прошедшей ночью, оставив после себя лишь смятую постель и распахнутое окно.