Игорь Игоревич Вершинин

Су‑ука‑а… Как только старый хрен сказал про букву, я сразу понял, что так оно и есть. Есть такая штука, бритва Оккама называется. Типа: «Не парь себе мозги, мир намного проще». Это мне ещё перед контрактом говорили умные люди. И вот тебе подтверждение: просто я подошёл по параметрам, вот и всё…

Надо валить. Пока не понял, куда или кого, но валить надо. Завтра? Нет, не получится. Пока не пойму, есть ли на мне Метка, никуда я с подводной лодки не денусь. Кудей это понимает, и князь тоже, и все остальные.

Так‑то можно хоть сейчас «на рывок» пойти, никто особо и не держит. Хотя… нет, держит. Князь, дон Роберто, Кудей этот впридачу. Псы легавые, видел я таких. Им на нас — плюнуть и растереть, им главное своё дело сделать. Уйдёшь — моментом в погоню кинутся. Василий ещё у них есть, с которым Тёмыч весь день базарил. Этот за главную ищейку будет, верхним чутьём след берёт, пёс бородатый.

Ла‑адно. Пока дела у нас общие, но как только — так сразу…

Руса взять, если пойдёт. А не пойдёт — ему же хуже. Прихвачу одну из баб, чтобы скучно не было, и уйдём ночкой тёмною в дорогу дальнюю. Не пойдут? Да и хрен с ними, мне же легче будет.

Крест, помнится, на пересылке как‑то откровенничал на тему побегов. «Не надейся, — говорил, — на малознакомых, баб и ссученых. И на правильных пацанов не надейся, если с ними общие интересы не имеешь».

Какой у меня интерес с Горбоносовым? Ну, пацан он вроде нормальный, но только вроде, в деле я его не видел. Про армию спрашивал, про войну? Так это многим интересно. Многие спрашивать начинают, когда про наёмничество узнают: контракт, бабки, заграница, романтика… Не видели они…

А, ладно. Не про то думаешь, Горняк.

Выходит, что ни на кого положиться нельзя. Муратову бы в долю взять, но она баба, ещё и себе на уме. И старая она уже — под сороковник. Хотя, если и впрямь помолодеет на десяток лет, то будет ничего, употребительна. Да она и сейчас ничего…

Крыгину завалить бы на сеновал, вот кто сучка горячая! И должна она мне за подставу, как земля колхозу.

Не, ну как боярин ловко разрулил, а? Шалава эта, значит, ни при делах осталась, а мне отдуваться за крашеную. Какого, спрашивается, полез? Ну, хотел физрука подставить, да. А чего он? Вылез тут, как прыщ на заднице, и в паханы лезет. Но рука у него тяжёлая, видать, не зря в сборной был. Попадать под удар ещё раз не хочется.

Ну, ничего. Нормальными героями становятся те, кто выживает, а жить я буду долго. Посмотрим ещё, кто на чью могилку плюнет. Кулаками махать и человека завалить — две большие разницы. Вряд ли у кого из землян такой опыт имеется. Подождём.

Аарон Борухович Герцман

Забавно, но Крыгина, при всей своей взбалмошности и неумением молчать, задала больше всего толковых вопросов. То есть, она, кажется, и вообще вопросов больше всех задавала, но по количеству правильных опередила и меня, и всех остальных. Определённо, Карина Александровна — нужный человек в команде.

Она не то что мрачная Эльвира, которая похожа на бульдога. Крыгина скорее вроде пуделя: бегает, тявкает, под ногами путается… Бестолочь, но зла держать на эту милоту сил не хватает.

Физрука и наёмника красиво подставила, жаль, что несознательно. Или не жаль? Если бы к её внешности ещё чуть‑чуть ума, то Крыгина бы уже официальным лидером стала. А так у меня есть все шансы. Но торопиться не буду, надо посмотреть, кто на что способен. И узнать, на что способен лично я!

Предстоит бой, настоящий, с трупами, травмами и увечьями. Смогу ли я на практике применить то немногое, что нам показывали в крепости? Смогу ли ударить человека не просто кулаком в драке, а настоящим оружием, с намерением убить?

Защитит ли меня странный стёганый халат с высоким воротом, который местные называют тегиляем? Реконструкторы говорили, что «бумажный доспех» должен неплохо держать сабельные удары и стрелы. Ох, как же не хочется проверять это самолично!

Ещё совсем недавно я сожалел, что в моей группе нет силового крыла. И вот наступает момент, когда этим крылом придётся стать самому. Надо перебороть себя, настроить на… Да, на убийство. Решается не просто вопрос лидерства, решается вопрос выживания.

Впрочем, не накручиваю ли я себя? Какой смысл нас убивать у барона Ламара? Если на ком‑то из нас стоит Метка, то барон должен нас беречь, а не убивать…

Ну да, как же. Опомнись, Аарон Борухович! Сбережёт он нас отнюдь не затем, чтобы облобызать в обе щёки и отпустить. Думаю, всех пришельцев ждёт жертвенный камень и… А обязательно насиловать жертву перед убийством? Впрочем, конец всё равно один. И трахнет тебя или нет столетняя бабка перед тем, как зарезать, будет уже неважно.

Но о стратегии забывать не стоит. Пока что особых ошибок я не делал, даже умудрился не взять на себя обязательство отвечать за Крыгину. Вот и первый плюс.

В книгах уже во второй главе главгерой вырывается вперёд, таща за собой команду. Но в реальности такой выскочка первым принимает на себя все шишки, а я на это не согласен. Обстановка непонятная, зачем лезть вперёд? Лидеры нужны в сложной ситуации, для принятия ответственных решений. Но что, если решение будет неправильным?

Вот сегодняшний пример глупой спешки: Игорёк вылез со своим желанием принизить Гараева, и чего добился? Физрук авторитет не только не потерял, но и приумножил. Крыгина хотя бы пару дней будет ему в рот заглядывать и разрешение спрашивать. А наёмник заимел проблему на ровном месте. Случись конфликт, боярский сын вызовет на бой не силача Гараева, а ровесника Вершинина. Или нет? В средневековых понятиях о чести современному человеку ничего не понятно.

О, понятия! Слово‑то какое, «понятия». Сразу уголовщина на ум приходит. А кто у нас знаком с УК РФ? Муратова. Ага, вот кого надо обязательно приблизить, хотя бы как переводчика с фени на человеческий. И к Вершинину присмотреться, у него тоже паучок на шее. Значит, если и не сидел, то о «понятиях» знает хотя бы на уровне дворовой шпаны.

Ах, какой интересный пасьянс получается. Кто сказал, что мы сборище неудачников? Ерунда! Для кого‑то попадание на Новую Землю и станет неудачей, но только не для меня. Уже за сегодняшний день открылись два перспективных направления дальнейшей жизни: торговля и политика. Впрочем, в здешнюю политику пока рано лезть, а вот в торговлю — сам бог велел. Неужели выпускник юрфака с фамилией Герцман не сможет сделать карьеру в средневековой торговле?

Или же действительно осуществить детскую мечту о море? Ветер в вантах, белоснежные паруса над головой, чайки за кормой… А так же пираты, штормы, теснота и прочие прелести парусного флота. М‑да…

И есть ещё магия, о которой рано говорить до определения уровня силы. Но вдруг «выстрелит»? Ведь если мы везунчики, то почему Аарон не может быть самым везучим?

Но это всё дела будущие, а на носу у нас… Эх, выжить бы…

Дархан Имранович

Вот и пришло то, о чём я мечтал всю сознательную жизнь. Завтра настанет день, когда я узнаю своё предназначение. Не всякий самурай может увидеть путь в тумане будней.

Не знаю, кто помог мне попасть сюда: боги, демоны или слепой случай, но я благодарен судьбе за этот шанс. Спасибо отцу Игнатию, рука моя твёрда, а дух мой станет крепче стали. Я взгляну в глаза смерти и рассеку её клинком… Или же умру окончательно? Пусть будет так.

«Прими своё гири», —

Лес весенний шепчет мне.

Кровь даст жизнь земле.

Кошмар какой‑то, а не стих. Жаль, я не наделён талантом Басё, и после меня не останется даже этого неуклюжего хокку, но это единственное, о чём можно жалеть перед боем.

Гири (яп.) — судьба.

* * *

Утром на земле лежал туман, который нехотя развеялся с прилетевшим ветерком. Лес просыпался вместе с восходящим солнцем: защебетали птицы, ветер принёс облака и запах влаги.

Лагерь оживал: часовые разводили угасший огонь и ставили на него котлы, слышалось ржание лошадей, требующих свежего корма. Кто‑то вылил на спящего котелок ледяной воды из родника, и теперь по лагерю носились двое: шутник и его жертва, веселя остальных.

Котырев, одетый лишь в рубаху, свободные штаны и мягкие сапоги, устроил боярину Широкову учебный поединок. В руках у него была не шпага, а длинный меч с рукояткой под две руки и крупным позолоченным оголовком. Семён ловко нападал, меняя стили и кружась вокруг князя, но тот скупыми движениями отклонял клинок, время от времени делая короткие выпады.

Земляне, разбуженные звоном оружия, стояли в отдалении и с завистью смотрели на фехтовальщиков.

— Вы чего тут застыли? — недовольным тоном пробасил Василий, появившись у них из‑за спин. — Марш в обоз, и чтоб через пять минут были одеты в броню. И оружие захватите, буду из вас людей делать.

— А кто же мы, если не люди? — недовольная грубым тоном сержанта, спросила Крыгина.

— Чучела вы соломенные, только и годные для отработки ударов, — последовал суровый ответ. — Живо одеваться, я сказал! Кто медлить будет, того без завтрака оставлю. Тебя, балаболка, и без обеда тоже.

— Почему? — возмутилась блондинка.

— Чтобы рот научилась закрытым держать.

Первая тренировка продлилась около часа. Мужчинам достались увесистые бердыши, женщинам Василий выделил шпаги и отправил всех бегом вокруг лагеря. В непривычных и жарких стёганках земляне через сотню шагов начали обильно потеть, но сержант не знал жалости. В руку он взял палку, которой принялся подгонять отстающих.

Досталось и Крыгиной, которая бежала слишком медленно по мнению тренера, и Валере, который слишком быстро устал. Стимуляция узловатой дубиной по заднице оказалась настолько эффективной, что блондинка переместилась на третье место, вслед за Горбоносовым и Вершининым, а Сорокин догнал Дархана.

Потом последовали объяснения, как держать оружие в бою, и показ первых ударов и блоков. Землян разбили на пары и заставили делать упражнения, а тренер с палкой в руке ходил вокруг и поправлял. Реконструкторы делали заметные успехи, а вот женщины, Валера и Аарон, по мнению сержанта, двигались так медленно и неуклюже, что смогли бы отбиться разве что от хромой полудохлой дворняги, и то получили бы пару укусов и сдохли бы от бешенства.

Из всех пришельцев Василий выделил лишь Дархана, который отказался от алебарды в пользу катаны и теперь тренировался отдельно: двигался короткими шажками то вперёд, то назад, с периодичностью метронома поднимая клинок над головой. Сержант лишь посмотрел на новоявленного самурая, хмыкнул и отвернулся.

Женщин Василий заставил учить всего одну связку — парирование, выпад вперёд и укол. За завтраком у попаданок тряслись руки и колени, а Крыгина мрачно разглядывала свой маникюр. Ещё и Валера сел рядом и прошептал, что после надо будет повторить дыхательный комплекс джедая, чтобы разогнать магическую силу по организму.

— Так Кудей посоветовал, — пояснил программист. — Сказал, что иначе сила может угаснуть.

— Думаешь, нам это надо? — уныло спросила блондинка. — Ты видел, как Семён саблей машет? А этот садюга Василий, ты думаешь, его реально победить магией? Да он нас двоих одним пальцем сломает и даже не заметит!

— А ты думала, здесь тебе «песочница» для нубов? — рассерженно зашипел Проц. — Мага всегда качать сложно: на первых уровнях скилл слабый, вечно отхватывают по полной. Зато на Кудея посмотри, на папашу Игнатия. Думаешь, они с сержантом не справятся?

— Так у них уровень…

— В жопу уровни! Они тоже не архимагами родились. Кончай ныть, Дарисвета, ты же Великая. Хочешь, чтобы Маленький Вася тебя по большой дуге обходил? Работай!

— Ой, Валерик, ты такой душный…

— В лоб дам, — почему‑то озверел Сорокин. — Ещё раз так скажешь, вообще разговаривать с тобой перестану. Ну, будем медитировать?

— Будем! — буркнула будущая волшебница. — Достали уже, то один, то другой… А у меня ноготь сломан!

С другой стороны поляны, заканчивая вычищать тарелки, переговаривались Игорь и Руслан.

— Ну и как тебе тренировочка?

— Жесть полная, меня так даже в учебке не гоняли.

— Ага, я думал, сдохну под конец.

— Валить надо, Тёмыч, я тебе говорю.

— С Меткой на жопе?

— Ты её видел? Знаешь, что она на тебе, а не на физруке или Аароныче? — Игорь посмотрел по сторонам, оценивая расстояние до возможных слушателей, и понизил голос. — Сам подумай, братан, на ком клеймо стоять может. Что вчера Эльвире Кудей сказал? В первую очередь девок поимеют. Бабло на пришельцев скорее у мужиков найдётся, у князьёв всяких, бояр, так? А кого трахать князю приятнее, тебя или Каштанку? То‑то же!

Ещё ближе продвинувшись к парню, наёмник продолжил рассуждать:

— Ты башкой‑то сам подумай, логику включи. Сколько всего Меток? Две или три, Кудей и Котырев вчера об этом проболтались. Если на тёлках наших по одной стоит, значит, остаётся ещё одна. Одна на шестерых мужиков. Как по мне, расклад в нашу пользу.

— Ага, как же, на шестерых, — бывший курьер скептически дёрнул плечом, на который навалился Игорь. — Дархана и Гараева можно сразу исключать, они старые, а колдунам молодёжь нужна, чтобы самим помолодеть.

— Много ты про колдунов знаешь и про их клиентов.

— Парня в пещере баронесса высушила, молодого выбрала, — напомнил Руслан. — И граф тоже девчонку совсем трахнул…

— А что ему, сорокалетнюю Муратову выбирать надо было, что ли? Да и откуда ты знаешь, что девка молодая была? — начал заметно злиться Вершинин.

— Видел, — признался после паузы Руслан. — Сначала всё думал — сон, кошмар, а сейчас понимаю, что наяву было.

— Да ты гонишь! — отпрянул от собеседника Игорь. — Без балды? Странно это как‑то, братан. Я после перехода в натуре по башке двинутый был.

— Да и я не лучше. Говорю же, словно сквозь туман всё вспоминается. Но старпёра с ножом точно помню, и девчонку тоже — она в соседней нише стояла. Молодая, симпотная. А он её на камень швырнул, и… Даже вспоминать жутко.

— Хера се, приходы у тебя.

— И не говори, — вздохнул Руслан. — Так что, Игорёк, сорян, но пока Метку не снимут или не скажут, что её на мне нет, никуда от князя не уйду. Как вспомню… Брр! Мы с тобой самые подходящие кандидаты на высушку, я так думаю. Ну, Валерка ещё, но он дохляк, а мы с тобой и молодые, и здоровые.

Вершинин хмыкнул, задумавшись, потом посмотрел на костёр, вокруг которого расселось начальство и несколько пришельцев.

— А физрук с евреем — не? Бугор наш самоназванный тоже мужик здоровый, не гляди, что жирный. И Аароныч за собой явно следил. Он же политик, они там сейчас все «зожники» через одного. Жрал, поди, по диете, спал по расписанию, морда продажная.

Горбоносов пожал плечами:

— Может, и они. Но даже если одного Дархана исключить, то шансы сильно уменьшаются, а их и так немного было.

— Ладно, — помолчав, хлопнул по коленям ладонями Вершинин. — Ждать будем, раз ты стремаешься. Только как бы нам не переждать, Тёмыч. Про барона ты же слышал? Если ему баба предназначена, то мы с тобой по‑любому в расход пойдём.

— С хера ли? Мы князю нужны.

— Да что ты заладил — князь, князь… Кто он, князь этот? Мент он, если просто говорить. Много ты ментов видел, которые о «терпилах» заботятся? Я так кумекаю, что даже если нас завтра всех положат, Котырев только рукой махнёт. Ему главное что?

— Как что… Преступника поймать, колдуна этого.

— Наивняк ты, пацан, — похлопал приятеля по плечу Игорь. — Ментам главное — галочку в отчёте поставить, перед начальством зад прикрыть и дело в архив сдать. Кому мы предназначены, вспомни? Аристократишкам всяким, князьям, таким же, как и сам Котырев. Вдруг окажется, что заказчик важная шишка, что он делать будет? Против герцога или родича царя попрёт? Да ща, как же! А вот если носителя Метки не станет, то и взятки гладки, как говорится. Метки нет, старик герцог сам по себе на тот свет отправится, все довольны.

Руслан упрямо поджал губы, не желая соглашаться с таким раскладом.

— Чё ж он тогда с нами возится? Вон, глянь, какая орава прёт, нас охраняет.

— А ты как хотел? — со знанием дела спросил Игорь. — У князя, поди, тоже начальство есть, он не может просто так на всё забить. Ему же надо по протоколу всё делать, но и торопиться опасно, вот он и тянет резину. Сам прикинь, говорю же тебе! Казалось бы, если взял графа «на горячем», то и разматывать ниточку надо поскорее, пока след не остыл, так? А вместо этого мы сутки в подвале чалились, а потом ещё два дня в крепости загорали, Кудея ждали этого. Что, без него никак? Говорю тебе, Рус, спецом князь не торопится. И живые мы для него опаснее, чем мёртвые. Вот увидишь, сержант нас завтра в первый ряд поставит с топором в руках, и будем мы зубами стрелы ловить за спасибо. Охренительный расклад.

Руслан набрал было воздух, но вместо возражений просто с шумом выдохнул.

— Мля… Может, и так, не знаю… Мне Котырев самому не нравится, но какие ещё варианты? Есть что предложить?

— Подумать надо, — уклонился от прямого ответа собеседник. — Правильные пацаны всегда найдут, где масло на хлеб толще мажется. Посмотрим. Пока пойдём, тарелки сполоснём и местным поможем, а то дядя Вася на нас уже косится.

Сегодня тронулись быстро, земляне уже начали привыкать к нехитрому алгоритму выступления. Движение было в том же темпе, но растягиваться дон Роберто запретил, и всадники шли плотной группой, почти без интервалов. Впрочем, вчерашней пыли сегодня не было: солнце так и не выглянуло из‑за низких туч, и дорога была немного влажная.

До самого обеда шли без остановок, а вот на днёвку встали пораньше, и не на облагороженной полянке, а прямо на дороге.

Игорь тревожно оглядел лес и кустарник, спрыгнул с седла и спросил вполголоса у спутника:

— Рано встали, не на привычном месте. Смекаешь, к чему это, братан?

— Не, — помотал головой Рус, принимаясь разминать усталые ноги. — Мля, опять натёр. К Кудею сходить, что ли?

— Ага, у меня такая же хрень, — согласился Игорь и посмотрел в сторону начальства, где мелькала седая голова. — Он же вечером обещался лечить, нет?

— Да пёс его знает, мага этого. Так зачем мы раньше встали?

— Ты не врубился что ли? — Игорь с показным удивлением покрутил головой в высоком вороте тегиляя. — Засады князюшка опасается, а где лучше всего напасть? На привале, когда кто жрёт, кто срёт, кто бабу дерёт.

Руслан замер от его слов. Они были ожидаемы, но… вот так скоро, уже сейчас?

— Думаешь, на днёвке на нас напали бы?

— Я бы так и сделал, — пожал плечами наёмник. — Не уверен, что вот прям сегодня на обеде, но сам же слышал, что Каштанка сказала. Так что, братан, крути башней почаще, а не на девок слюни пускай.

— Да я не…

— Знаю, знаю, эт я тебя так взбодрить хочу.

— Пошёл ты, бодряк.

— Гы‑гы! — Игорь вдруг толкнул парня в бок. — Гля, ведьму повели.

— Где? — оглянулся Руслан. — Ага, точняк. В сортир, наверное.

Они проводили взглядами двух здоровых солдат с символами совы на кирасах, которые конвоировали до края поляны женщину. Её богатое платье всё ещё сохраняло остатки роскошного вида, но было грязным и разорванным в нескольких местах. Пленная баронесса выглядела измученной, передвигалась медленно и неуверенно.

— Шевились! — раздался из‑за забрала шлема глухой голос конвоира.

— У меня сил нет, — простонала Плио. — Дайте поесть, умоляю.

— Ща плетей отведаешь, — пообещал другой. — Накормлю досыта, встать не сможешь. Давай, шагай, ведьма.

Они прошли мимо. Баронесса искоса глянула на Горбоносова и отвернулась. Земляне переглянулись и продолжили свои дела.

— Ничё так бабёнка, — высказался Руслан. — Симпотная.

— Скажи спасибо, что эта «симпота» в пещере не тебя выбрала.

— Или тебя.

— Ага, мля, или меня. Дали бы мне эту сучку на пару часиков, я бы с ней повеселился.

Они закончили с обедом и вернулись к своим лошадям, дожидаться опытных солдат, под присмотром которых земляне проводили все манипуляции со своим четвероногим транспортом. Обучение на практике шло впрок: ошибок сегодня было гораздо меньше. Кто‑то даже заметил, что через неделю попаданцев можно будет подпускать к лошадям без опасений за жизнь скакунов.

И снова протоптанные колеи неспешно текли под копыта лошадей. Просека вела прямо, по сторонам возвышались золотые сосны, дорога была засыпана прошлогодней хвоей, глушившей звук шагов. Между деревьев тут и там торчали кусты, закрывая обзор. Низкие тучи пару раз проливались дождичком, быстро кончавшимся, но холодным и занудливым.

От дождя дорога намокла ещё сильнее, и к вечеру скорость передвижения упала. Котырев дал команду на разбивку лагеря, и караван свернул прямо в лес, благо габариты повозок позволяли пройти меж деревьев. Впрочем, отошли недалеко, метров на сто, и принялись рассёдлывать лошадей. Князь подозвал коменданта и Кудея и начал о чём‑то с ними совещаться.

Семён, подошедший к Гараеву и Муратовой, сообщил, что дальше идти опасно: скоро начинаются земли барона Ламара, и тот моментально узнает, если границу пересечёт столь крупный отряд.

— А поодиночке мы три дня будем переходить, — явно цитируя старших, важно добавил юноша. — Да и смысла нет вразнобой пробираться, мы же не тати какие. Завтра с утречка выйдем, и уже к обеду у замка будем.

— Если по дороге нас барон не перехватит, — мрачно предположила Эльвира.

— Волков бояться — в лес не ходить, — философски пожал плечами боярин. — Вы, Эльвира Романовна, ежели что начнётся, сразу с лошади сигайте и за повозками прячьтесь. Да смотрите, кто к вам подбегает, не спутайте. Наши‑то все привычно одеты, а вот бароновы слуги в его цвета обряжены будут — в бело‑синий, значит. И ежели кто рядом окажется, бейте со всей силы, без раздумий! Смогёте?

— Смогу, — собачница положила ладонь на эфес короткой шпаги. — Не сомневайтесь, Семён Иванович, так просто не дамся.

— Любо, — улыбнулся боярин и повернулся к физруку. — И вы, Андрей Владимирович, тоже не зевайте. Будь вы поопытнее, поставили бы вас в линию, но видел я, как вы с бердышом обращаетесь. Лучше уж с женщинами будьте да своих прикрывайте, авось толпой отбиться сможете.

Гараев нахмурился, уловив в голосе подростка сомнение в своей компетентности, но возражать не стал. Не ему, побывавшему всего на двух фестивалях реконструкторов и побеждавшему там лишь за счёт физической силы, выступать против профессиональных головорезов. Он уже успел убедиться, что даже рядовой солдат из отряда дона Роберто легко обходит его неуклюжие блоки.

Бывший физрук повернул голову, чтобы рассмотреть начальство, и почувствовал, как отвисает челюсть. Перед Кудеем светилось марево, словно мираж над асфальтом в жаркий день. Потом «приглашённый специалист» размотал длинный шарф, кутавший его шею, и бросил его в мираж. Марево словно впиталось в ткань, а та расправилась в воздухе в ленту и волнообразным движением скользнула вверх, моментально затерявшись среди деревьев.

— Стража послал, — буднично сказал Семён. — Теперь к нам с той стороны ни один ламаровский прихвостень не подберётся.

— А если обойдут? — спросила Муратова, пытаясь разглядеть зачарованную ткань между крон деревьев.

— Страж на дальних подступах бдить будет, за несколько километров, у входа в лес, — пояснил Широков. — Тут лес густой, дорога всего одна. С тыла — дозорные, с фронта — кудеевский страж. Ламар не знает, где мы точно стоим, так что нападение только со стороны замка возможно.

— Барон мог тоже разведчиков выслать, — возразил Гараев. — Те могли увидеть нас и ускакать. Или в засаду сесть.

— Может, и так, — согласился Семён. — Только что толку‑то с того, что нас увидели, Андрей Владимирович? Точного места нашей стоянки Ламар знать не может, а толпой по бурелому ночью шарахаться — дело гиблое.

В десятке метров от Гараева Сорокин толкнул локтём в бок Крыгину:

— Видала?

— О, май гадбл, — заворожённо прошептала блогерша. — Мэджик!

— А ты ещё не хочешь заниматься. Круто же, скажи?

— Думаешь, мы тоже так сможем?

— А фигли нет, если тупить не будем? И ведь наверняка старик не только шарфиком управлять умеет, как думаешь?

— Вот кого нам в титчеры надо! — с загоревшимися глазами воскликнула блондинка.

— Кудея? — Проц с сомнением покрутил головой. — Круто бы, конечно, но вряд ли он с нубами дела иметь захочет, не его уровень. Чёрт, да мы свой‑то уровень и не знаем ещё. Нам хотя бы с Широковым законнектиться, он же тоже маг. Только пошлёт он меня, а тебя — так в особенности. Не могла помолчать, обязательно всех обгадить надо было?

— Откуда я знала, что тут все такие обидчивые, — с неудовольствием проворчала Дарисвета. — Нормально же общались, а он вдруг жестить начал.

— А то не понятно, отчего.

— Ой, да хватит уже, всё я поняла. Ты лучше иди, спроси, кто нас учить будет, Кудей или Широков? Лучше бы Кудей, но и парнишка тоже подойдёт.

— Я «иди»? Почему не ты? Ты же у нас великая волшебница.

— А ты магосексуал, как и они, — блондинка решительно подтолкнула парня в сторону командирской тусовки. — Давай, Валерик, не тормози. Видишь, они сейчас на кормёжку пойдут. Как кашей закинутся и подобреют, тогда и бери их тёпленькими.

— Пошлют они меня, — засомневался программист. — Может, всё же ты?

— Валера! — зашептала Великая, грозно нахмурив брови. — Ты мужик или как? Если бы тут бабы рулили, пошла бы я, а тут сраный патриархат. Ты хочешь магом быть или нет? Так иди и старайся!

— А ты мне на хвоста упадёшь и опять всё испортишь?

— Тьфу ты! Ну облажалась я с Сёмкой, ну что теперь, не жить мне что ли? Давай, скажи, что мне стыдно, что я в панике и всё такое, а тебе край как захотелось пару уроков получить. Целься на Кудея, понял? Он дядька не злобивый вроде, не то что князь. Как сговоритесь, то меня позвать не забудь.

— Ну и настырная же ты, Карина.

— Я тебе за это потом покажу, как за лошадью правильно ухаживать.

— Лучше сиськи покажи, — огрызнулся Сорокин.

— Обломишься, — ничуть не обиделась Крыгина. — Не для тебя мой цветочек растёт. Иди уже!

Вздохнув, Валера всё же пошёл к магу, который как раз заканчивал с лошадью. Услышав шаги за спиной, Кудей оглянулся.

— Вопросы? — спросил он.

— Нет… То есть, да… Я насчёт магии. Увидел, как вы… — Проц помахал перед собой руками, изображая увиденное волшебство. — Ну, вот и…

— И что?

— Ну, я подумал, можно ли и мне поучиться, — закончил мысль Валера.

— Угу, — филином отозвался маг. — А мне показалось, что тебя крашеная девица послала.

— Дарисвета? — Сорокин покраснел. — Ну да, она тоже хочет. Если можно, конечно.

Кудей похлопал коня по холке и протянул ему кусок хлеба на раскрытой ладони. Тот фыркнул в ответ и аккуратно принял угощение мягкими губами. Затем маг взвалил на плечо седло и понёс его мимо попаданца к костру, возле которого крутился боярский сын. Пройдя пару шагов, Кудей остановился и оглянулся на просителя.

— Вас тестировали на магию?

— Ага, всех, — торопливо кивнул Валера. — В крепости, отец Игнатий. Сказал, что у меня неплохой потенциал, и у Карины тоже. Дарисветы, то есть.

— Даже так? На чём тестировали, на камне, огне или воде?

— На камне. Кристалл такой, с кулак величиной, на хрусталь похожий.

— Понял, — кивнул Кудей. — И что, сильно у тебя в руке он светился?

— Ну, так… — пожал плечами Проц. — Как свечка, примерно.

— Ясно. А с остальными что?

— У них тоже, вроде бы, — парень опять пожал плечами. — Отец Игнатий показал упражнение на дыхание, но только я и Карина их делаем. Дарисвета, то есть. В смысле, регулярно делаем, вот.

Кудей с прищуром осмотрел Валеру с головы до ног, задумчиво кивнул.

— Ладно, после ужина посмотрю на вас. Девицу предупреди, что если она хоть раз без спросу рот откроет, чтобы больше не подходила.

— Скажу, — обрадовался геймер.

Сорокин отвесил короткий поклон, как учил отец Игнатий, и поспешил к своей лошади, вокруг которой крутилась Карина, освобождая ту от седла.

— Ну? — с нетерпением спросила блондинка. — Что он сказал?

— Сказал, что если ты хоть слово скажешь, он тебя в жабу превратит.

— И всё?

— Нет, не всё. Ещё сказал, что после ужина он нас посмотрит.

— В смысле «посмотрит»? Он что, врач?

— Ага, блин, гинеколог. Карин, не тупи! Посмотрит, как отец Игнатий, непонятно что ли?

— А, ну ладно. И я не Карина, а Дарисвета.

— Карина ты, мозги курина.

— Чего⁈

— Того. Молчала чтобы, поняла?

— Да ты… Слушай, мальчик, у меня подписчиков полмиллиона, думаешь, они мне за молчание платили? Думаешь, я не знаю, когда говорить надо, а когда заткнуться? К твоему сведению, с Семёном это был такой психологический ход, понял? Надо было на эмоцию его вызвать, чтобы понять, на что он способен.

— Ну‑ну, — с явным скепсисом кивнул парень. — Учти, здесь твоих подписчиков нет, и если Широков тебе голову оторвёт за оскорбление, никто за тебя не заступится.

— Даже ты?

— Тем более я. Мы с тобой всего два дня знакомы, с какой стати мне за тебя башкой рисковать? Ты даже сиськи не показываешь.

— О, Пресвятая Шанель, ещё один озабоченный.

— Мы, маги, все такие.

— Я не такая.

— Ага, это же не ты узнать пыталась, холостой ли сын Котырева. В княжеский род решила пролезть?

— У меня хотя бы цель в жизни появилась, — надулась блондинка.

— У меня тоже — выжить, — отозвался Валера. — Так что давай друг другу не мешать, о’кей? Тем более, наши дороги ведут в одну сторону.

Костры развели в ямах, чтобы не выдавать себя отблесками огня. Василий постоял над каждым источником тепла и дыма, поколдовал, вытянув руки, потом сказал, что можно. Игорь спросил, что именно можно, и сержант ответил, что можно готовить еду, не опасаясь разноса запахов по окрестностям.

— Ничего себе, — наёмник присвистнул и толкнул плечом Руслана. — Магическая маскировка, прикинь.

— Круто.

— Без бэ, в натуре! Будем надеяться, что у барона магов посильнее нет. Не хотелось бы завтра нарваться на засаду под таким же прикрытием.

— Умеешь ты успокоить.

— Не дрейфь, Рус, прорвёмся. Пошли, послушаем, что аксакалы скажут. Гляди‑ка, даже водила начал к князю поближе держаться со своей саблей.

— Это катана.

— Похер. Пошли?

— Пошли.

Возле костра Кудея и Широкова присел князь, потом подошёл дон Роберто с Василием. Чуть погодя Гараев и Герцман осторожно приблизились к огню, не вступая в беседу, но внимательно слушая. Маг и следователь Сыскного Указа не спеша обсуждали текущее положение дел.

— На километр вокруг никого нет, — тихо говорил Кудей князю. — Даже собак не видно.

— Не найдут, значит? — уточнил Котырев.

— Гарантий не дам, случайности никто не отменял. Но, как по мне, до утра у нас время есть. Волков барон сам выбил, птиц я разогнал, остаются лишь лисы да белки. Дикого зверя под контроль взять не всякому дано. Для полноценной облавы надо с десяток магов уровня твоего или Василия. Есть столько у Ламара?

— Дон Роберто? — поднял взгляд на коменданта князь.

— Нет, — категорично заявил гранд. — У Ламара двое сыновей с даром, но они давно от отца съехали. Среди наёмников найдётся два‑три человека, но у них уровни не выше третьих.

Котырев удовлетворённо кивнул.

— Значит, ночного нападения ждать не будем. Но всё же, дон Роберто…

— Я усилю дозор, — кивнул вояка. — Не волнуйтесь, Борис Сергеевич, не в первый раз колдунов выслеживаем.

— Что ж, дамы и господа, — старик оглядел землян. — Тогда займёмся вами. Сразу предупрежу, что для полноценной учёбы место и время не подходящее, но узнать свой потенциал вам желательно поскорее.

— Нас проверял монах в крепости, — заметила Муратова.

— Отец Игнатий сильный маг, — кивнул Кудей. — Но у него специализация в целительство и камень. У меня же способностей побольше, да и сил тоже. К тому же учить вас он был явно не намерен, а мне интересно с вами повозиться.

— Э‑э, друже! — прищурился вдруг Котырев. — С чего такой интерес? Уж не взял ли ты себе ученика наконец‑то?

— Есть такое, — не стал отпираться маг.

— И кто же это?

— Да так… Задатки у парня неплохие, посмотрим, что из него выйдет. Я с его роднёй давно знаком, вот и решил, что негоже талант в землю зарывать.

— Ишь ты, даже талант? И кто же это, я его знаю? Простолюдин или знатного рода? Боярин или дворянин?

— Иван Аленкин, слыхал про такого?

— Аленкин… — задумался князь. — Не из тех ли самых?

— Из тех. Пращура его, Жерю, Иван Васильевич убить приказал, но тот на пороге смерти сюда провалился. Его охотники нашли, выходили, потом он в Новгород пришёл.

— И там разбойничать принялся, — дополнил Котырев. — Помню, помню его, как же! Жеря. Вот по имени и запомнил. Он же, как ты, по времени тоже скакнул знатно? Три года этого Жерю ловили, прежде чем в Волге утопили вместе со стругом. Значит, успел семя бросить, шельма?

— Дурное дело нехитрое, — ухмыльнулся Кудей. — Уж не знаю, как там было, да только сына он признал по всем правилам, от того и род пошёл.

— И что же, потомки всё это время в лесах прятались? — ядовито усмехнулся князь. — Боялись, что за грехи Жери отвечать придётся?

— Два поколения, — подтвердил маг. — Отец Ивана виру службой выплатил, домой весь посечённый вернулся, но сына от себя до самой смерти не отпускал. Лишь мать наказала парню в люди идти.

— Повезло ему на тебя наткнуться, — покачал головой Котырев. — И где он сейчас?

— Учится, — коротко ответил седовласый. — Я его за книги усадил.

— Ух ты! Да неужто ты ему свой архив доверил?

— Почему нет? Я долгую жизнь прожил, чай, не хуже Старицкого учить могу.

Котырев хмыкнул, метнул острый взгляд на сидевшего рядом с безмятежным видом мага и спросил вкрадчиво:

— А скажи‑ка мне, друже, уж не помирать ли ты собрался?

— А если и так, то что?

— Да ничего, — задумчиво ответил князь. — Ежели воспитанник твой ко мне придёт, я его в обиду не дам, обещаю. Об остальном, мыслю, ты и сам позаботился.

— Верно. Спасибо, Борис Сергеевич.

— Не за что.

— Шёл бы ты спать, княже, — посоветовал маг. — Нечего себя изводить. Я земляками займусь пока, погляжу на их способности.

— Да? — ненадолго задумался Котырев. — А знаешь, пожалуй, так и сделаю. Утро вечера мудренее. Дон Роберто, поделим вахты? Готов встать «на собаку».

— Как скажете, Борис Сергеевич. Пойдёмте, прогуляемся? Семён Иванович, вы с нами.

— Понял, — вскочил молодой боярин.

Князь легко поднялся, через пару секунд два крупных мужчины и юноша бесшумно растворились в сумерках, и ни одна ветка не хрустнула под ногами опытных скрытников. Кудей же остался у костра, пригласив жестом землян садиться поближе.

Старый маг принялся повторять примерно те же манипуляции, что и отец Игнатий: брал за руку землянина и замирал на пару минут. В отличие от крепостного мага, Кудей сразу же давал определение потенциала попаданца, а также советовал развивать тот или иной талант.

Так, Гараева, Вершинина и Горбоносова он сразу записал в боевые маги, правда, предупредив, что особо высоких уровней им не светит.

— А всё же, на что нам можно рассчитывать? — спросил бывший учитель физкультуры.

— Вы, Андрей Владимирович, легко дойдёте до второго‑третьего уровня, — пообещал экзаменатор. — Выше — уже с трудом, но кто знает?

— А мы? — в один голос спросили Игорь и Руслан.

— Первый‑второй, — ответил маг. — Третий — уже исключительно по трудолюбию. У вас склад ума уж слишком материалистичный. Зато бойцы из вас выйдут отменные, будьте уверены. Да и не только с клинка можно богатеть, сами знаете. Коль голова на плечах есть и будете ею пользоваться по назначению, то и жить будете достойно.

Второй уровень был обещан и Дархану, но тот, в отличие от молодых, ничуть не расстроился. Спросил лишь, как у него теперь со здоровьем, а услышав, что после межмировой Тьмы и лечения отца Игнатия Дархану можно без проблем отправляться хоть в космос, благодарно кивнул и замолчал.

А вот Герцмана маг обрадовал, обнаружив у экс‑политика сильный водный дар.

— Так я моряк что ли? — переспросил Аарон.

— Любая жидкость, — подтвердил кудесник.

— Здорово! — по‑детски обрадовался новоявленный гидромант. — Я в детстве шкипером мечтал стать, неужели здесь получится?

— Почему же нет? В Новгороде мореходам всегда рады, там купечество сильное. До Индии караваны водят, Атлантику переплывают.

— А я? — нетерпеливо протянул руку Валера. — Ну, то есть, мы с Кариной?

— Хорошие задатки, — подержав программиста за кисть, констатировал Кудей. — Точно сказать не могу, но выше четвёртого. Советую не спешить, развить сначала общую магию, а уж года через два‑три выбрать направление окончательно. Возможно, из тебя хороший рунник и печатник выйдет, Валерий, но решать тебе.

— А что это такое — рунник и печатник? Руны и печати, да?

— Ну, видишь, ты и сам всё знаешь, — Кудей усмехнулся. — Поди, анимешки смотрел часто?

— Хентайщик малолетний, — не выдержала‑таки Крыгина. — Мог бы и девушек вперёд пропустить.

— Карина Александровна, — маг с укоризной, но улыбаясь, покачал головой, — куда вы так торопитесь? В этом мире блогов нет, и стримы не ведутся.

— А вы всё же проверьте, — не смутилась блондинка. — Вдруг у меня магия вещания?

Кудей рассмеялся своим тихим смехом:

— Никогда про такую не слышал. Может, вы исключением будете?

— Уверена!

— Только, — седовласый приложил палец к губам, — тише, пожалуйста. Хоть мы и под пологом, рисковать не стоит.

Великая Дарисвета сделала жест, словно закрывала рот на «молнию» с последующим выбрасыванием ключа от замочка. Кудей взял её за руку и прикрыл глаза. Потом с заметным удивлением хмыкнул:

— Однако! Четвёртый уровень вы несомненно возьмёте. Что дальше будет — сказать затрудняюсь.

— Фо риэл? — «замочек» не продержался и пяти минут. — Я архимаг? Что, сильнее Семёна? Сильнее вас?

Кудей хрюкнул от смеха и покачал головой, удивляясь такой наглости.

— Я учусь всю жизнь, — объяснил он причину своего веселья. — И смею заверить, способности у меня были неслабые, а потенциал так и вовсе огромный. Но даже я не считаю себя архимагом.

— Да? — слегка разочаровалась «Великая». — Ну хоть деньги‑то у меня будут?

— Будут, — пообещал маг. — Уж поверьте, после взятия третьего уровня вас просто завалят предложениями о совместных делах. Ну, и сердце предложат тоже, и руку с титулом.

— Вот в этом я никогда и не сомневалась, — заявила Карина, гордо поглядывая по сторонам.

— Эльвира Романовна? — повернулся к последней попаданке Кудей.

— Вряд ли у меня большой дар, — предсказала та, протягивая ладонь. — Меня уже и в княжеский род обещали принять, и поместьем наградить… Не знаю, чему верить.

— Про род обещать ничего не могу, но в остальном всё так и будет, — заверил маг, не открывая глаз. — Дар у вас хороший, сильный. С животными ладите, как погляжу? Псовые, да? Замечательный талант, госпожа Муратова, поздравляю. Кинологи у князей в цене, а если научитесь целительству, то и химер сможете выводить. Очень востребованная профессия.

— Выходит, только мы с тобой, Рус, да физкультурник наш, в маги не выбьемся, — угрюмо констатировал Игорь. — Вот же дерьмо. Что на том свете воевал, что на этом придётся, всё едино.

— Да ладно тебе, — попытался ободрить друга Руслан. — Вон, на Широкова глянь. У него второй уровень, а ему хоть бы хны.

— У него род за спиной, — напомнил Вершинин. — Это, считай, толпа народу со связями и бабками. Магия ему в хер не впёрлась, он и без неё проживёт в отцовском тереме. А вот нам если что и обломится, то какой‑нибудь хутор на границе, где зимой волки под окном воют, а летом непременно орда какая‑нибудь припрётся. Так, Кудей?

— Именно так, — подтвердил маг, словно не заметив панибратского обращения. — Если вы, Руслан Артемьевич, решитесь жить своим умом, то премии за попаданчество вам хватит лишь на небольшую экспедицию с целью основания нового поселения на границе Китежского княжества. Это либо зауральские леса, либо южные степи. И там, и там хватает разбойников и диких животных. Я бы вам посоветовал объединиться и нанять сразу хороший отряд, человек десять ветеранов с семьями. Тогда и жить веселее будет, и отбиваться проще.

— Сначала до той премии дожить надо, — резонно заметил Гараев и посмотрел наверх, где среди качающихся вершин сосен виднелось потемневшее небо и одинокая звезда на нём. — Гляди‑ка, уже и ночь настала. Пойду‑ка я спать.