— Тебе нужно уходить, Карл, — сказала Роза. — Мы с Ассадом вызовем такси и поедем в больницу, чтобы проверить Гордона.

Карл посмотрел на бледного коллегу, сидевшего с опущенной между коленей головой, пытавшегося преодолеть шок и все мучения. Пройдет время, прежде чем он снова станет самим собой. Если вообще станет.

Карл осторожно положил руку ему на спину.

— Ты хорошо держался, Гордон. Теперь всё кончено. После всего этого ты заслужил несколько недель отпуска.

Если не считать изнеможения, в его глазах не было и следа слабости, когда он поднял голову к Карлу.

— Черт возьми, нет, — сказал он. — С такими монстрами, как Сисле Парк, ты так легко от меня не избавишься.

— Вот это правильный настрой, снова в седло[40], — сказал Ассад.

Роза попыталась улыбнуться, но это было трудно. Что теперь ждало их как членов отдела Q?

— Побудь несколько часов наедине с Моной, Карл, — сказала она. — Мы подождем, пока не осмотрим место преступления вместе с Маркусом и его командой, прежде чем скажем, где ты. И убедись, что это не у тебя дома. За ним наверняка все еще следят.

***

Он свернул на шоссе и поехал прочь от города, и в голове его роились самые разные чувства.

Это было тяжело, и все еще было тяжело. Тоска по семье, коронавирус, страдания Гордона, все эти несчастные люди, а теперь человек, которого они пытались спасти, лежал мертвым на бетонном полу.

Несколько лет назад у него случился приступ паники из-за старого дела об убийствах из нейлер-пистолета, и теперь это дело снова стало частью его реальности. За ним охотились. Неужели он никогда не будет свободен от этого?

Он усмехнулся про себя. «Снова стало частью его реальности» — какое слабое слово. Какова была его реальность? Что он попадет в тюрьму? Что он сейчас едет в дом семьи ван Бирбек в Гаммель-Хольте, чтобы сообщить им самые ужасные новости, которые только можно получить?

Он делал это раньше. Разбивал сердце известием о смерти близкого человека. Дорожные аварии, катастрофы, самоубийства, а теперь — убийство.

Шаги к дому были тяжелыми и гнетущими, и ситуация не улучшилась, когда дверь открыли Лаура и ее младшая сестра.

Он не смог вымолвить ни слова.

Они поняли сразу.

***

Мона приехала позже вечером и помогла Виктории и детям успокоиться.

— Тебе нужно бороться изо всех сил, Карл, — сказала Мона, когда они наконец остались одни. — Я свяжусь с Харди, и мы выясним, что он скажет обо всем этом. Я дам тебе знать.

— А как же Люсия, Мона? Когда я ее увижу?

Она улыбнулась и посмотрела на его рыжие волосы.

— Теперь ты женат на мне, и мне не привыкать посещать тюрьмы, так что, без сомнения, я смогу это устроить, как думаешь? Но тебе придется надеть шляпу, чтобы не напугать ее.

— Ладно, и только если мне придется сесть в тюрьму.

— Да, если.

— Ассад и Роза все еще на месте преступления, так что можно ожидать, что кто-нибудь придет арестовать меня с минуты на минуту, — сказал Карл.

Она кивнула и обняла его.

Через несколько минут стены вокруг них осветились синими проблесковыми маячками, и толпа коллег в штатском бросилась к входной двери.

Они не стали ждать приглашения, и Маркус Якобсен шагнул вперед к нему, а за его спиной стояли Нюхач и множество лиц, которых Карл не узнавал.

Маркус кивнул Моне, а затем кратко и сдержанно — Карлу.

— Вы раскрыли дело и положили всему конец.

Карл кивнул.

— Да. Нам не удалось спасти ван Бирбека, но мы пытались.

— Роза и Ассад мне всё объяснили, и мы к этому вернемся. А пока нам лучше покончить с формальностями.

Карл кивнул, и двое мужчин схватили его и застегнули наручники за спиной.

— Карл невиновен, Маркус. Ты должен это знать, — сказала Мона.

Маркус Якобсен саркастически улыбнулся, и в тот момент Карл мог бы плюнуть ему в лицо. Но не стал.

— Многое возможно, но вряд ли это, — холодно сказал он, глядя Карлу прямо в глаза.

— Карл Мёрк. Сейчас девять семнадцать утра. Вы арестованы.