– Я все посмотрела.

– Все-все? Все серии?

Хлоя кивнула.

Хлоя и Тринити сидели за столиком уютного кафе на океанском берегу. После трагедии в Джеррин-Бей и кровавого убийства в галерее прошло шесть лет. Иногда Хлое казалось, что это было только вчера, но иногда – как, например, сейчас, когда она сидела на солнышке с такой женщиной, как Тринити, – эти мрачные события отдалялись от нее на целую жизнь… Порой же ей и вовсе казалось, что они произошли не с ней, а с кем-то другим.

– Ну и как тебе?

Не отрывая взгляда от лица Хлои, Тринити потянулась за своей чашкой с кофе и сделала несколько небольших глотков.

Хлоя тоже смотрела на Тринити и думала, как приятно общаться с таким славным человеком. Это была далеко не первая ее встреча с автором и ведущей «Нашей версии». Несколько раз она беседовала с Тринити и Джио, когда они только начинали работу над «Историей Хлои Купер» и спрашивали, не желает ли она принять участие в съемках. Хлоя отказалась, и Тринити предложила купить у нее эксклюзивные права на новеллизацию ее истории, которую она и ее соведущий планировали превратить в документальный телесериал. Предложение выглядело очень заманчиво, и Хлоя подумала, что деньги ей не помешают.

Но прежде чем соглашаться, она поговорила со Ставросом и Георгием и по их совету обзавелась агентом. В конце концов был подписан контракт, который стал одним из самых дорогостоящих в сфере СМИ и развлечений.

– Скажу, что вы с Джио отлично поработали, Трин. Вот только актриса, которая играет меня в реконструированных сценах, совсем на меня не похожа. Она слишком симпатичная. Гораздо симпатичнее меня.

Тринити улыбнулась.

– Мы редко видим себя такими, какими видят нас окружающие.

Раньше в подобные моменты в голове Хлои непременно раздавался резкий голос матери, которая советовала ей быть осторожнее и не соблазняться лестью – в особенности от посторонних, которые пускают в ход комплименты, только когда им что-нибудь от тебя нужно. Но после их прощального разговора Рейвен замолчала; ее голос с английским акцентом больше не звучал в голове Хлои, не наставлял, не упрекал и не предостерегал. Психотерапевт, к которому обратилась Хлоя, тут же нашел этому сразу несколько рациональных объяснений, но она-то знала, что дело в другом. Видимо, Рейвен поняла, что теперь, когда она сумела спасти свое дитя и найти ему дом, семью и место в мире, ее миссия успешно завершена и можно наконец немного отдохнуть.

– Я посмотрела и передачу про убийство Лиины Раи, – улыбнулась Хлоя. – Сильнее всего на меня подействовала серия, в которой ты узнаёшь, что человек, осужденный за убийство Лиины, – твой отец. Это было здорово сделано, Трин. Очень профессионально и в то же время очень проникновенно. Именно тогда я поняла, что работа над моей «Историей…» тоже была для тебя глубоко личным делом.

Тринити кивнула.

– У нас с тобой много общего, Хлоя. И у тебя, и у меня отцы были преступниками. Как и у маленького Оливера Бергсона, кстати, ведь его отец убил Марианну Уэйд.

– В сериале говорилось, что ты ездила в тюрьму, чтобы повидаться с отцом, – медленно сказала Хлоя и поглядела журналистке в глаза. – Скажи, оно того стоило?

Тринити понимающе усмехнулась.

– Хочешь узнать, стоит ли тебе встречаться с Робертом Отэном?

Хлоя вдохнула полную грудь воздуха.

– Ну, не совсем… Я просто хотела узнать, возможен ли в подобном случае своеобразный катарсис… полное и окончательное завершение. И очищение. Иными словами, если посмотреть человеку в глаза, это поможет или будет только хуже?

– Все люди разные, Хлоя, и у всех свои обстоятельства. Мне, к примеру, выбирать не приходилось – все случилось само собой, когда человек, осужденный за убийство Лиины Раи, выразил желание участвовать в моем подкасте. Сейчас я могу сказать только одно: этот опыт оказался достаточно позитивным. Я сумела раскрыться полнее, к тому же эта история сблизила меня с Джио, который оказался прекрасным партнером. Скажу откровенно, если бы в наших жизнях не было этого достаточно сложного периода, мы, вероятно, не смогли бы выпускать столь успешные сериалы о преступниках и преступлениях. И наверное, тогда бы я не оказалась сейчас здесь, не встретилась бы с тобой, а если бы и встретилась, мне бы вряд ли удалось взглянуть на «Историю Хлои Купер» твоими глазами.

– Но ведь я не участвовала в твоих программах! Я не появлялась перед камерами и не играла саму себя в реставрации событий!

– Зато ты, если можно так выразиться, дала нам свое благословение. Твой голос был ясно слышен за кадром, хотя на экране ты и не появлялась.

– Моя мама пришла бы в ужас, если бы я попыталась встретиться с Отэном. Она бы в гробу перевернулась, – сказала Хлоя. – Всю свою жизнь она посвятила тому, чтобы это чудовище – это Зло с большой буквы З, как она его называла, – меня не нашло.

Несколько секунд Тринити молча рассматривала Хлою. Наконец она сказала:

– Не знаю, поможет ли тебе это, но… Мы пытались связаться с Робертом Отэном, но он наотрез отказался встречаться и разговаривать с кем-либо из нас.

Хлоя прикусила губу, которая по какой-то необъяснимой причине начала дрожать.

– Он… он сказал что-нибудь еще? Что-нибудь насчет меня или мамы?..

Тринити заколебалась, потом наклонилась через стол и взяла руки Хлои в свои.

– Я скажу… но только потому, что мне не хочется, чтобы опасный психопат, привыкший манипулировать своими жертвами, причинил тебе новое зло. Роберт… Он передал сообщение, в котором заявил, что эта сука Дженни и ее отродье его абсолютно не интересуют.

Хлоя крепче прикусила губу. Кровь стучала у нее в ушах. Ей пришлось молчать почти целую минуту, прежде чем она нашла в себе силы говорить более или менее спокойно:

– Что ж, хорошо. С этим разобрались. Главное, теперь я знаю, откуда я взялась, кто я такая и где мое место. А еще я знаю, почему я такая, какая я есть. – Голос у нее сорвался, и Хлоя снова замолчала, давая себе время успокоиться. – Я твердо знаю, что была нужна моей маме. Она сделала все возможное и невозможное, чтобы меня спасти. А потом как умела оберегала меня. Мой психотерапевт помог мне разобраться, как сильно мама во мне нуждалась и как трудно ей было сражаться в полном одиночестве.

– Дженни сама была еще ребенком, – сказала Тринити. – Однако она сумела не только выжить, но и сбежать, вырваться из лап Свинореза и спасти тебя. И она не испугалась дать показания в суде, чтобы отправить его в тюрьму до конца его поганой жизни. Если ее кто-то и подвел, так это государственная система, которая в то время еще не могла оказать ей необходимую помощь и поддержку.

Хлоя кивнула.

– Она была очень храброй женщиной, и я очень рада, что оставалась с ней до самого конца. Что я ухаживала за ней и хоть немного облегчила ее страдания.

– Ну а как тебе живется на Крите со Ставросом? – Тринити решила сменить тему. – Когда вы собираетесь вернуться и собираетесь ли вообще?

При мысли о своем новом доме в Греции, о своей новой большой и дружной – хотя и немного шумноватой – семье Василиу Хлоя невольно улыбнулась. Часть денег от продажи прав на ее «Историю…» была вложена в небольшую таверну на берегу лазурно-синего теплого моря, в котором она научилась плавать и купалась теперь каждое утро.

– Очень хорошо, – смущенно пробормотала Хлоя: делиться сокровенным ей было по-прежнему неловко. – Ты говорила, как нашла Джио, – вот и я тоже нашла друга. Настоящего близкого друга. Раньше у меня вообще не было друзей.

– Ставроса?

Хлоя кивнула.

– И когда у вас свадьба?

– Ты имеешь в виду то многолюдное шумное сборище в греческом стиле, на которое собирается до нескольких сотен человек близких и дальних родственников?

Тринити рассмеялась.

– Ну да!..

– Будущей весной. До того как начнется летний туристический сезон и наша маленькая таверна начнет функционировать как задумано. Знаешь, было бы очень неплохо, если бы ты смогла когда-нибудь к нам приехать… Ставрос отличный повар. Он говорит, что с детства мечтал о собственном заведении на берегу Крита, где его предки жили испокон веков. Я думаю, именно поэтому ему так нравилось работать в «Бич-Хаус». Кстати, у нас теперь две маленькие собаки, мы взяли их из приюта. Конечно, они никогда не займут в моем сердце того места, какое занимал старичок Броуди, но они правда очень милые!

– А какой они породы? Случайно, не кавапу?

– Господи, нет, конечно! Хотя… Я бы не стала судить о собаках по их владельцу. Бу и Свити были очень хорошими домашними питомцами.

Женщины допили кофе с пирожными и уже собирались прощаться, когда Хлоя, слегка покраснев, сказала:

– Чуть не забыла! У меня для тебя кое-что есть!

Наклонившись, она достала из-под стола небольшую папку-портфолио и протянула ее Тринити.

– Что это?

– А ты посмотри!

Тринити открыла папку. Внутри лежала картина: девушка, вырвавшись из лабиринта острых скал, входила в океан, который переливался всеми оттенками синего и голубого. Лазурное небо было высоким и безмятежным, у ног девушки текли, вливались в океан потоки жидкого золота, и на поверхности воды, отражая лучи восходящего солнца, сверкали золотые зайчики.

Тринити подняла голову. В ее глазах блестели слезы.

– Спасибо, – прошептала она и, поднявшись, обняла Хлою.

Та не отпрянула. Она уже почти привыкла к объятиям.