Утро редко бывает по-настоящему хорошим. Чаще мы его просто не замечаем, вечно куда-то спеша. Лично у меня хороших утра было всего три.
Первое случилось в пятом классе, когда мой день рождения выпал на субботу. Я проснулась, неспешно понежилась в кровати, вкусно позавтракала, получила подарки и умчалась на горку. Никакой школы, никаких уроков, никаких заданий…
Второе - когда я однажды проснулась и увидела на подоконнике букет ромашек. Артём поначалу был очень романтичным.
Ну а третье - утро на второй день после свадьбы. Мы с мужем проснулись в совершенно пустом доме и поняли, что сегодня никуда не нужно идти, ни с кем разговаривать и можно наслаждаться обществом друг друга. Родители тактично оставили нас одних, уйдя к знакомым.
А сегодня, кажется, намечается четвёртое замечательное утро… И, пожалуй, оно окажется самым счастливым из всех.
Я открыла глаза, подняла голову и с радостью поняла, что она больше не кружится. В комнате было тепло и уютно. За окном танцевали крупные хлопья снега. Я сбросила одеяло, села и тут же расплылась в улыбке.
На полу рядом с диваном спал Миша. Во сне он выглядел трогательно и беззащитно. Я наклонилась, коснулась рукой его волос, чтобы убедиться, что это не сон, что он действительно здесь. Счастье затопило меня с головой.
Аккуратно соскользнув на пол, я на цыпочках пробралась в комнату дочери, убедилась, что та спокойно спит, и вышла в ванную.
Несмотря на саднящее горло и кашель, который так и норовил вырваться, чувствовала я себя бодро. Именно эта бодрость и подтолкнула меня осуществить план, который я лелеяла в душе уже давно, но всё никак не решалась.
Застыв перед зеркалом, я задумчиво постучала зубцами ножниц по руке. А потом решительно намочила волосы и принялась безжалостно их резать.
Ещё в юности я была главным парикмахером для всех своих подруг. В день выпускного я с самого утра накручивала и заплетала волосы одноклассницам. К вечеру я валилась с ног от усталости и потому отправилась на долгожданный бал просто с распущенными по плечам волосами - на себя сил уже не осталось. Естественно, на фоне подруг я смотрелась серой мышкой.
Я очень хотела учиться на парикмахера, но родители пришли в ужас от моей идеи и настрого запретили даже думать о профессии «цирюльника». Так я оказалась в педагогическом университете. Я ни о чём не жалею и благодарна маме с папой, что они тогда меня переубедили. Но, как говорится, мастерство не пропьёшь…
Через полчаса я взглянула в зеркало и причмокнула от удовольствия. Волосы стали чуть короче, теперь они едва доставали до плеч. И у меня появилась чёлка! Я была права, полагая, что такая стрижка мне пойдёт. Лицо приобрело форму сердечка, а глаза заиграли по-новому. Включив фен, я высушила волосы и уверенно взялась за косметичку.
Интересно, что скажет Миша? Выгляжу я, говоря без ложной скромности, просто шикарно…
- Эй, Саш, ты здесь?
Вот именно о нём поду мала, а он уже тут как тут - стоит за дверью и настойчиво стучит. Но я не могу открыть, я ещё не готова!
- Да, здесь! - отозвалась я. - Подожди ещё минут десять!
Я надела свой самый нарядный ярко-голубой свитер, элегантную меховую накидку, чёрные брюки и новые сапоги на каблуках. Критически осмотрев себя в зеркале со всех сторон, я, наконец, вышла.
- А вот и я! - Застыв на пороге, я с замиранием сердца ждала Мишиной реакции.
Он медленно обернулся и взглянул на меня. Его глаза начали медленно расширяться от удивления.
- Саша? - неуверенно произнёс он. - Это ты?
- Ну кто же ещё? - улыбнулась я в ответ.
- Тебя не узнать! - удивлённо протянул он, разводя руками. - Ты что, ночью в парикмахерскую слетала?!
- Я сама себе парикмахер! - счастливо рассмеялась я, польщённая его реакцией. - Ну как? Идёт?
- Да не то слово! - ответил Миша, и в его голосе прозвучала искренность. - Ты стала ещё прекраснее!
- Спасибо, - кокетливо опустила я глаза.
- И это всё ради него… - вдруг мрачно пробормотал он, и лицо его сразу потемнело.
- Ты о чём? - удивилась я, подходя ближе и устраиваясь на подлокотнике его кресла.
- Не о чём, а о ком! - почти зло выкрикнул Миша. - Сегодня же допрос Артёма! Я обещал тебя взять. И вот ты с утра - с новой причёской…
- Миш, не неси ерунды! - поморщилась я. - Верь или нет, но, пока я всё это делала, о бывшем муже и не вспоминала. Я думала только о тебе. А если ты снова не веришь… - Я нарочито медленно поднялась и сделала шаг прочь, втайне надеясь, что он меня остановит. И он оправдал мои ожидания.
Миша схватил меня за руку, притянул к себе и, уткнувшись лицом в волосы, хрипло прошептал:
- Я просто ревную! Как ты не понимаешь…
Я крепче прижалась к нему и, вздёрнув голову, оказалась с ним нос к носу.
- Никогда не ревнуй меня. Раз уж я с тобой, значит, больше мне никто не нужен…
Такого чудесного утра у меня ещё не было. Проснулась Аня, и мы все вместе завтракали на кухне. По дому витал аромат кофе. Я сидела, прижавшись к стене, смотрела на самых дорогих людей и буквально таяла от счастья. Так хотелось верить, что с появлением Миши каждый наш день будет таким - спокойным, уютным и безмятежным.
В реальную жизнь я вернулась, полная сил. Оказавшись в здании полиции, я уверенно зашла в кабинет и уселась на печально знакомый диван. Миша был мрачен, и я не могла понять, всегда ли он такой на работе, или просто нервничает из-за нашей встречи с Артёмом.
Я и сама потихоньку начинала сходить с ума. Встреча с мужем, который давно погиб для тебя, - занятие не для слабонервных. Я то и дело поглядывала на часы, пытаясь предугадать наш разговор. Что он скажет? Как будет оправдываться?
Минуты текли томительно медленно, и, когда дверь наконец распахнулась, я с ужасом поняла, что совершенно не готова его видеть. Сердце перевернулось в груди и заколотилось с бешеной скоростью.
За эти четыре года Артём почти не изменился. Казалось, будто только вчера он, поцеловав меня на прощание и пообещав Ане привезти подарок из Благовещенска, ушёл… Ушёл навсегда, оставив после себя лишь боль.
Я смотрела на когда-то родное лицо сквозь пелену навернувшихся слёз. Оно расплывалось у меня перед глазами, и я изо всех сил старалась сдержаться, чтобы не разрыдаться. Обида, так долго сидевшая в сердце занозой, поднялась комком к горлу. Язык чесался от невысказанных слов.
Конвоир, приведший Артёма, усадил его на стул и скрылся за дверью. Мой муж старательно отводил взгляд.
- Впервые провожу допрос с «мёртвым» человеком'. - насмешливо хмыкнул Миша. - Ну что, Артём Валерьевич, будем каяться?
Артём нервно дёрнулся и зло посмотрел на следователя.
- Что вы хотите от меня услышать? Что я сволочь? Ну хорошо, я сволочь! Я бросил жену и ребёнка и сбежал с другой женщиной! Просто так сложились обстоятельства! И Сашка, между прочим, тоже виновата!
- Нет, ты не сволочь! - прозвучал чей-то голос, и я с опозданием поняла, что это мой. - Ты - трус! Подлый, мерзкий трус! Ты предпочёл скрыться, прикинуться мёртвым, лишь бы не говорить со мной честно!
- Не льсти себе! - скривился Артём, наконец поворачиваясь ко мне. - Стал бы я тебя бояться! Мне жизнь подарила шанс, и было бы глупо им не воспользоваться! Окажись я тогда дома, тебе пришлось бы хоронить меня по-настоящему! И твоей вины в этом нет совсем!
- Ну и в чём же её вина? - вклинился в наш разговор Миша.
- В чём? - Артём уставился на него взглядом, пышущим от негодования. - Да в том, что она клуша! Домашняя курица! Поведи она себя иначе, может, я бы и не ввязался в эту авантюру! А она ничего не замечала! Зациклилась на доме, на ребёнке, а до меня ей и дела не было! Её папаша был против нашей свадьбы и даже после неё продолжал настраивать против меня свою дочурку!
- Это ложь! - Я вскочила с дивана, не в силах сдержать гнев. - Ни папа, ни мама ни разу не сказали о тебе плохого слова! Даже когда мы ссорились, они уговаривали меня быть терпимее, говорили, что у тебя своё мнение и мне нужно с ним считаться! Как ты смеешь порочить их память?!
- Когда они разбились, я наконец вздохнул свободно! - прошипел Артём. - Смог ходить по собственному дому, не опасаясь колючего взгляда твоего папаши! Думаешь, я не видел, как твоя мамаша каждый вечер демонстративно принимала свои капельки на кухне, вздыхая?
- У мамы было больное сердце! - я буквально задыхалась от ярости. - Она принимала эти капли шесть лет, ещё до того, как мы с тобой познакомились!
- Патологическая неуверенность в себе… - Миша откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и с видом знатока наблюдал за нашей перепалкой. - Вам, Артём Валерьевич, повсюду мерещились враги, что красноречиво говорит о заниженной самооценке.
- Хватит корчить из себя психолога! - рявкнул Артём. - Она всё врёт! Всё было именно так, как я говорю! Да, я был рад, когда мои «любимые» тесть с тёщей отправились на тот свет! Но эта дура ревела целыми днями! Полгода она ходила с опухшим лицом и не слышала ни единого моего слова! Я терпел это только ради дочери!
- О, как же ты о ней заботился! - я сорвалась на крик и зашлась кашлем.
Миша молча подал мне стакан воды. Сделав пару жадных глотков, я сжала в пальцах прохладное стекло - оно помогало хоть как-то сохранять самообладание.
- Будь твоя любовь к Ане настоящей, ты никогда бы так не поступил! - намного тише добавила я.
- Она была совсем маленькой! Разве дети в её возрасте понимают что-то о смерти?!
- Дурак! - снова выкрикнула я, захлёбываясь гневом. - Бестолковое чудовище! Ты хоть представляешь, сколько я после твоей «гибели» по врачам с ней таскалась?! Знаешь, сколько сил ушло, чтобы она снова заговорила? Она замкнулась в себе полностью! Справиться помог только психолог! Ты знаешь, как она скучала? Она до сих пор хранит твоё фото в шкафу и думает, что я не в курсе! Видел бы ты, как она смотрит на детей, которые гуляют с папами! Ты - эгоистичное ничтожество! Ты знаешь, что это такое - верить, что человек уже никогда не вернётся, и не иметь даже возможности его похоронить? Я хотела свести счёты с жизнью, а ты в это время наслаждался ею в объятиях какой-то бабы!
- Ух, какие мы нежные! - язвительно ухмыльнулся Артём. - Даже приятно слышать, что ты так по мне убивалась, что жить не хотела. И что же тебя остановило?
- У меня, в отличие от тебя, есть дочь, - ледяным тоном произнесла я, чувствуя, что ещё одно слово - и я вцеплюсь ему в горло.
- Ага, выходит, Аня вовсе не моя? Нагуляла? - фыркнул он. - Ну если бы любила по-настоящему, даже ребёнок не удержал бы…
Все произошло само собой. Я даже не успела осознать, что делаю. Лишь спустя несколько секунд я опустила взгляд на пустой стакан в своей руке и на воду, стекавшую по лицу Артёма.
- Саша, успокойся! - вскочив, Миша встал между нами. - Драки нам здесь точно не нужны!
- А ты изменилась! - не переставал ухмыляться Артём, вытирая кофтой лицо. - Раньше была тихоней, а теперь вот какая дерзкая! Будь ты такой раньше, может, я бы и не ушёл!
- Да упаси Бог! - сверкнув глазами, прошипела я. - Врагу не пожелаю такого мужа, как ты.
- Ну что, закончили обмен любезностями? - Миша сурово нахмурил брови. - Может, перейдём к делу?
- Я при ней ничего говорить не буду! - заявил Артём и нагло откинулся на спинку стула, закинув ногу на ногу.
- Не волнуйся, я ухожу, - спокойно сказала я. - Но последнее - на память от меня…
Миша, не ожидавший от меня новой выходки, не успел среагировать. Я шагнула в сторону, резко развернулась и отвесила Артёму звонкую пощёчину. Его голова дёрнулась, а рука инстинктивно схватилась за щёку.
Артём выругался.
- Спасибо за комплименты! - прищурилась я. - Надеюсь, я больше никогда тебя не увижу.
- Увидишь! - вдруг заявил Артём. - Ты не посмеешь запретить мне видеться с дочерью!
- Ах ты…
Я больше не могла сдерживаться. Рванувшись вперёд, вцепилась ему в кофту и дёрнула на себя.
- Нет, ты никогда больше не увидишь Аню! Ты её предал! Ты - мёртв! Тебя больше нет! Ты остался там, в океане, вместе с обломками лайнера! Там мой муж и отец моей дочери! А ты… ты - ничтожество! Ты - никто!
Артём плюнул в мою сторону и снова выругался.
- Ты всегда была эгоисткой, которой плевать на чужие чувства!
- Саша! - крикнул Миша, бросаясь ко мне, но я уже успела вцепиться «мужу» в волосы и изо всех сил оттолкнуть его.
Не ожидавший такой ярости от хрупкой, на первый взгляд, женщины, Артём не удержал равновесия, ударился затылком о стену и с матом рухнул на пол.
- Саша, немедленно остановись! Что ты творишь! - Миша подхватил меня и принялся настойчиво направлять к выходу. - Я думал, ты будешь вести себя цивилизованно, потому и разрешил тебе быть здесь! Возьми себя в руки!
- Запомни: ты никогда не увидишь Аню! Я не позволю тебе снова травмировать её! У неё больше нет отца! Я тебя ненавижу!
Всё-таки Мише удалось вытолкать меня в коридор. Я прислонилась к прохладной стене, тяжело дыша, и поправила растрёпанные волосы. На душе стало легче. Я высказала Артёму всё, что накопилось за все эти годы.
- Что уставился? - Я бросила взгляд на Мишу. - Да, вот такая я! Удивлён? Теперь не нравлюсь?
- Ты мне нравишься любая, - с тяжёлым вздохом ответил он и обнял меня. - Но посиди-ка лучше в холле, ладно? А то ведь и впрямь прибьёшь его нечаянно.
- Больно надо! - я хмыкнула, поправляя кофточку. - Ладно, так и быть, посижу тут.
Два часа я гипнотизировала стрелку часов на стене, приказывая ей двигаться быстрее. Снова начался озноб, поднялась температура - видимо, на нервной почве. Набрав воды из фильтра, стоявшего на столике в холле, я проглотила таблетку, упёрлась спиной в стену и закрыла глаза.
- Эй, ты чего? - через несколько минут над головой раздался испуганный голос Миши. - Саш, ты меня слышишь?
- Слышу, - буркнула я и поднялась. - Чего так долго?
- Рассказ у него затянулся! Много интересного я узнал!
- И что? Рассказывай! - Я чуть ли не запрыгала от нетерпения.
- Пойдём перекусим! - Миша снял с вешалки мою куртку и помог одеться.
- Не хочу есть! - заныла я. - Голова болит. И ноги…
Мишка приложил ладонь к моему лбу и строго сказал:
- Планы меняются. Едем домой! Ты опять вся горишь!
- Ладно… - Ссутулившись, я поплелась на улицу и, вдохнув холодный воздух, закашлялась.
- Быстро в машину! - скомандовал он и, покачав головой, пробурчал: - Будет мне сейчас головомойка от врача, что потащил тебя в город!
- Да вы с ума сошли! - всплеснула руками врач в синем костюме с надписью «Скорая помощь» на спине. - У неё воспаление лёгких, вчера температура под сорок была, а они по морозу в город поехали! Вы её угробить решили?
Миша, словно школьник в кабинете директора, стоял посреди гостиной, опустив голову.
- Не ругайте его! - попросила я, снова укутанная в плед на диване. - Это я его уговорила! Очень не вовремя я заболела, понимаете? Дел много!
- Болезнь никогда не приходит вовремя! - отрезала доктор, набирая в шприц лекарство угрожающе длинной иглой. - Разве что к школьникам перед контрольной!
- Согласна, - кивнула я. - Но более неудачного момента и придумать было нельзя.
- Дела придётся отложить! - Врач щёлкнула пальцем по игле и велела: - Поворачивайтесь на живот.
- Отвернись! - буркнула я Мише.
- Я категорически запрещаю вам выходить из дома! - ворчала доктор, закрывая свой чемодан. - С воспалением лёгких не шутят! Хотите ещё пожить - лежите в постели!
- «Очень, очень постельный режим!» - продекламировала я фразу Маши из любимого мультфильма дочери, едва суровая врач скрылась за дверью. - А готовить мне кто будет? Аню в школу отводить и забирать?
- Что ж, придётся мне пока пожить у вас! - решительно заявил Миша, разжигая камин.
- У тебя же ребёнок! - возразила я, втайне радуясь его решению.
- Андрей уж привык к моим отлучкам.
Миша аккуратно раздул огонь и, когда поленья весело затрещали, устроился рядом со мной.
- Ну что. расскажешь наконец?
- Расскажу, - кивнул он. - Но сначала пообещай, что будешь держать себя в руках. История, мягко говоря, неприятная. Она может тебя шокировать.
- Сильнее, чем весть о воскрешении Артёма? - усмехнулась я. - Вряд ли.
- Нет, родная, как раз не вряд ли! - Миша коснулся губами моего лба.
- Мне страшно.
Я подтянула плед повыше, с тревогой глядя на него.
- Для начала запомни: всё, что ни делается, - к лучшему. Жизнь просто исключает лишних людей.
Он устроился поудобнее и взял мою руку в свою.