Его тень росла, пожирая свет. Легенды шептали: «Хэй Фэн, чьё имя означает чёрный ветер, жаден, как пасть бездонная. И каждый его вздох — чья-то смерть, каждый шаг — чей-то плач». Он не странствовал. Он полз, как плесень, оставляя за собой руины и страх.

Отрывок из «Легенды о великом герое Кае Синхэ и подлом демоне Хэй Фэне»

Боль пришла внезапно. Распирающая и жгучая, словно в узкие русла пересохших рек моих меридианов хлынула бурная ледяная вода, грозя выплеснуться из берегов. Меня выворачивало наизнанку и ломало. К горлу подступила горячая, густая кровь. Слабые каналы не выдерживали такого напора чужой мощи и начали рваться, не в силах вместить бездонный океан демонической ци.

— Загляни в меня ещё раз, — прошептал Хэй Фэн, и его голос зазвучал одновременно снаружи и внутри моей головы. А жуткие чёрные глаза заслонили весь мир. — Но теперь мы будем играть по моим правилам.

Я задыхалась. Единственным желанием было исчезнуть, спрятаться внутри сознание, найти хоть крошечный уголок, где я могла бы свернуться калачиком, закрыть глаза, заткнуть уши и ничего не чувствовать. «Не здесь. Не сейчас. Пусть тело мучается, а я спрячусь. Уйду глубоко, на самое дно...»

Но дыхание демона коснулось виска, обжигая кожу холодом.

«Не пытайся убежать, — зашелестело в мыслях, и чужая воля остановила моё бегство, как ловят за шкирку нашкодившего щенка. — Даже в самой глубокой норе твоего сознания я найду тебя».

Я зажмурилась до цветных пятен, пытаясь выстроить стену, но тьма просачивалась сквозь любые барьеры, как вода сквозь песок. Каждый выдох обращался хрипом, каждый удар сердца давался всё сложнее.

«Зачем ты цепляешься за старое? Чтобы выжить, придётся измениться, — отозвался Хэй Фэн мысленно, и его голос в моей голове звучал громче собственных мыслей. — Иначе погибнешь, не успев ступить на полосу препятствий. Не сопротивляйся, и всё пройдёт гораздо легче».

Проклятия почти сорвались с моего языка, но тут правая рука сама собой, рывком поднялась к лицу и зажала рот.

— Тс-с-с, — ответил демон вслух. — Мы же не хотим привлечь лишнего внимания.

Собственная ладонь с силой впечаталась в губы, заглушая готовый вырваться крик. Я мычала, мотала головой, царапая ногтями собственную кожу, но ничего не помогало. Это была моя рука, но она больше мне не принадлежала.

— Дыши. Раз… — прошептал демон, и это слово ударило в висок.

Моё дыхание сбилось. Я пыталась выровнять его, но тело послушно подстроилось под чужой счёт. Вдох — на раз.

— Два... — продолжил Хэй Фэн. Мой выход. — Ты чувствуешь, как меридианы наполняются? Как сила течет там, где раньше была пустота?

Я снова замотала головой, отчаянно пытаясь исторгнуть эту силу вместе с кровью, которая начала уже сочиться между пальцев, закрывающей рот руки.

— Не хочу... — промычала я в ладонь. Понять это, конечно, было невозможно, но демону и не надо было слышать, он читал в разуме всё моё нежелание становиться такой же тёмной и грязной, как он сам.

«Грязь? — Его мысль стала насмешливой. — Ты боишься испачкаться, Светлячок? Боишься, что эта чернота навсегда оставит пятно на твоей белоснежной душе светлой заклинательницы?»

Он надавил на какую-то точку на моём затылке, и новая волна холода прошила позвоночник.

— Три... Четыре...

Я всхлипнула. В голове мелькнул образ Кай Синхэ. Великого героя, сияющего чистотой. Того, кто должен был спасти, а не позволить этому чудовищу лепить из меня монстра. «Если бы это был он... Если бы светлая ци наполняла меня, это было бы благословением. А тьма — это проклятие. Я стану злом во плоти...»

— Думаешь о нём? — Хэй Фэн усмехнулся. — Мечтаешь, чтобы великий герой спустился с небес и наполнил тебя своей праведной силой?

Он наклонился ближе, и его шёпот стал вкрадчивым, почти интимным.

— Пять... Шесть... Слушай меня внимательно. Сила не имеет цвета, пока ты не дашь ей имя. То, что я делаю сейчас — просто фундамент. Основа.

Руки демона скользнули мне на плечи, поддерживая, потому что я пошатнулась, готовая свалиться на пол.

— Тьма не пустит корни, если ты сама будешь тянуться к свету. — Соврал он или сказал правду, я не знала. — Но без этой основы ты не выстоишь. Когда твои каналы окрепнут, они смогут пропустить через себя любой поток. Даже светлую ци твоего драгоценного Синхэ. Если, конечно, он когда-нибудь снизойдёт до такой ничтожной ученицы.

Последний луч света умер за окном, и комната окончательно погрузилась во мрак.

— Семь... Восемь...

В этой темноте, я не увидела, но почувствовала, как Хэй Фэн оказался сзади и прижал меня к себе, не давая упасть.

— А пока... — Его голос стал жёстким, возвращая боль. — Тебе придётся довольствоваться тем, что есть. Мной.

Он снова надавил на мою волю.

— Девять. Десять. Перестань бороться с течением. Стань руслом.

И я сдалась. Не потому что поверила, что это для моего блага, а потому что сил сопротивляться этому ритму больше не было. Последние барьеры рухнули.

— Вот так, — одобрительно прошептал демон, и сразу стало легче. — Хорошая девочка. Выдыхай свой страх. — Его ладонь, внезапно горячая, легла мне на грудь, прямо над сердцем. — И впускай мою силу.

Я не хотела, но лёгкие сами расправились, втягивая воздух, пропитанный его ци. Это было похоже на глоток ледяной воды в зной — больно до спазма и упоительно до дрожи.

Тело начало меняться. Я чувствовала, как каналы крепнут, наполняясь чужой мощью. Как мышцы наливаются незнакомой, пугающей силой.

— Держись за то, что тебе дорого, — прошептал демон мне в макушку, и в голосе проскользнула жутковатая забота. — Не дай разуму рассыпаться.

Боль стала невыносимой, и сознание начало мутнеть, уплывать в серую дымку. Казалось, я сейчас исчезну, растворюсь в этой боли навсегда. Мысли лихорадочно цеплялись за привычные образы, но они размывались, не выдерживая проверки, пока я не представила Кай Синхэ. Ту легенду, которой восхищалась. Сияющая фигура в белоснежных одеждах, стоящая на вершине горы. Его меч, отгоняющий тени. Его свет, в котором нет места боли и скверне.

Образ героя вспыхнул во тьме ослепительной, чистой искрой. Он был прекрасен и недосягаем.

— Смотри во тьму, — голос Хэй Фэна звучал уже откуда-то издалека, перекрывая моё видение. — Но не падай в неё. Я держу тебя.

Тьма накрыла меня с головой. Цикл начался. С каждым кругом тьма вливалась всё глубже, перестраивая меня, делая другой. Чужой. Сильной. Кожа горела, под ней что-то двигалось, меняло форму. Кости ныли, мышцы сводило судорогой.

А из глаз, которые больше не получалось закрыть, потекли слёзы. Которыми я оплакивала то, чем я была раньше, и скорбела о том, чем я становилась.

Пальцы демона скользнули по моему лицу, стирая влагу. Прикосновение было удивительно бережным, как будто он боялся сломать то, что исправлял.

— Ну что, — прошептал Хэй Фэн. — Готова к изменениям?

Мир исчез. Боль рванулась с новой силой, грозя разорвать сознание в клочья, но тут... зазвучала музыка.

Сначала я подумала, что схожу с ума. Но мелодия была слишком явной и не рассыпалась на отдельные звуки. Она рождалась не из воздуха, а прямо внутри меня, сплетаясь с током крови и биением сердца. Тёмная и густая, как ночной туман, она обволакивала, смягчая боль. Убаюкивала страх, словно колыбельная для зверя, который мечется в клетке.

«Следуй за звуком». — Голос в голове больше не был приказом. Это была рука помощи, протянутая над пропастью.

Я уцепилась за эту мелодию. Она стала единственным, что удерживало от безумия, пока тело ломали и собирали заново.

— Не бойся ран, — пела флейта в моём сознании. — Боль правды лучше лжи.

Я чувствовала, как меняется ритм сердца. Теперь оно билось медленней, следуя за мелодией. Страх перед Хэй Фэном начал отступать, растворяясь в этой странной, пугающей близости. Он был мучителем, да. Но он же был единственным, кто сейчас держал меня, не давая упасть в небытие.

В сознании вспыхнул ослепительный свет. Перед глазами поплыли образы: мастер Цин, лекарь Пэй, соученики. Их лица были застывшими и равнодушными, как маски в храме. Никто не слышал, как я кричу. Никто не пришёл. Никому я не была нужна.

— Смотри, — шептал демон, пока музыка вела меня сквозь самые тёмные лабиринты трансформации. — Вокруг яркий свет. Такой, что глаза режет. Но видишь ли ты в нём хоть одно лицо, которому действительно интересна?

— Толпа слепа, — продолжала мелодия, становясь тише, печальнее. — Им всё равно, кто ты. И нет до тебя никакого дела.

Боль начала утихать, сменяясь свинцовой усталостью. Музыка тоже стала мягче, укачивала, как волны ночного моря.

— Послушай меня, Светлячок, — голос Хэй Фэна прозвучал совсем близко, и я почувствовала, как его руки подхватывают меня. — Я больше не буду ломать твою волю. Прямое вмешательство сейчас только навредит.

Он поднял меня легко, как пушинку. Я уткнулась лицом в ткань его одежд, пахнущую грозой и горькими травами, и впервые за долгое время почувствовала себя... хорошо?

Самое страшное уже случилось, правда? Хуже ведь уже некуда? Значит, можно больше не бояться?

— И вот тебе мой дар, — прошептал он, укладывая меня на кровать. — Если кто-то искренне спросит, что с тобой происходит... ты можешь сказать правду. Я разрешаю. Расскажи про демона. Про тьму. Про всё.

Он положил меня в кровать и укрыл одеялом. Движения были бережными и почти нежными. Мелькнула мысль, что надо бояться, но сил ужасаться не было.

— Но... — В его голосе проскользнула грустная усмешка. — Кто спросит?

— Спросят, — насколько могла твёрдо возразила я, но прозвучало скорее вопросительно. И очень тихо. А через мгновение я провалилась в сон, который был глубже и темнее любой ночи.

Последнее, что слышала, засыпая, — затихающую мелодию флейты.