Оливия

Откидываю одеяло и сажусь на край кровати. Голова тут же взрывается от боли. Мир раскачивается, как палуба в шторм, стены плывут, пол уходит из-под ног, хотя я ещё не встала.

Что… что происходит?

Хватаюсь за край матраса, пытаясь подняться. Ноги подкашиваются, и я падаю обратно, ладони впиваются в виски, будто могу выдавить из черепа хоть какую-то ясность. Но там абсолютно ничего.

Пустота.

Тянусь к прикроватному столику. Туда, где всегда стоит бутылка минералки. Но сегодня там ничего нет, даже самого столика.

Открываю глаза шире, вглядываюсь в комнату. Незнакомые шторы. Незнакомый свет. Даже запах — не мой: лёгкий, стерильный, с примесью лекарств.

Где я, чёрт возьми?

Память вспыхивает обрывком: нападение, удар по голове… я выбралась оттуда? Но что было после? Кто привёз меня сюда? Почему я одна?

Сжимаю челюсти, заставляя тело подчиниться. Поднимаюсь. Медленно. Пошатываясь, как пьяная. Хватаюсь за стену, потом за дверной косяк. Дверь — не заперта. Совсем. Ни замка, ни цепочки, ни даже щелчка сигнализации.

Я выгляжу в коридор. Тишина. Ни шагов. Ни голосов. Ни телевизора за стеной.

Где я? Что произошло?

И самое страшное — почему никого нет рядом?

Вспоминаю, на меня напали посреди парка. Я гуляла с Персиком — он тянул поводок, радостно нюхал кусты, вилял хвостом, как всегда. А потом — шум, тени, руки. Он бросился на них, рыча, зубы ощерены… И в следующий миг становится тихо. Очень тихо. Его тело рухнуло, как мешок. Дротик в шее.

Господи… Пусть он жив. Пусть он жив, пожалуйста.

И тогда меня накрывает… воспоминания.

Воспоминания

Я лежу на земле. Лес, сырая листва под спиной. Холод просачивается сквозь белую тонкую рубашку. В ней я раньше точно не была, меня переодели.

Голова — странно ясная. Ни боли, ни тумана. Но тело… будто его вывернули наизнанку. Каждая мышца ноет, суставы скрипят при малейшем движении. Оглядываю себя.

Нет крови, нет синяков, нет следов борьбы. Но я знаю, они что-то сделали.

И я не понимаю, зачем я здесь.

Рука машинально тянется к поясу и замирает. Пистолета нет. А без него я не выхожу из дома. Пустота на бедре, как дыра в груди.

— Тут кто-то есть?

Голос дрожит, но я искренне пытаюсь сдержаться. Тишина. Только ветер в ветвях. И где-то далеко — ворона.

Ох… Я поднимаю руки перед лицом. Повязки. Аккуратные, белые, плотно затянутые на запястьях. Меня связывали, но не грубо. Почти… бережно.

— Рыжуууулик…

Голос. Низкий. Знакомый. Проникающий в кости.

Райан???