10 лет спустя

Открываю холодильник, доставая мясо. Аромат специй щекочет ноздри, предвкушение ужина смешивается с теплом дома.

— Райан, оно готово? — спрашиваю, не оборачиваясь. Я и так знаю, что он уже рядом.

Мой муж подходит бесшумно, кусает меня за плечо — легко, игриво. А потом нежно целует это место. Мурашки бегут по коже. Я прикрываю глаза, нежась в его объятиях, позволяя миру за стенами кухни подождать.

— Это я смогу тебе сказать, только когда мы его приготовим, — шепчет он мне в шею, и его голос — низкий, тёплый — заставляет меня улыбнуться.

— Фу, мам, пап, вы снова целуетесь! — Эмма врывается на кухню, хватая яблоко с вазы. Она закатывает глаза, но улыбка предательски дрожит в уголках губ, пока она смотрит на нас. — Джейк и Триша сейчас разнесут всё во дворе. Гости не успеют прийти, как у нас не останется пространства для сборов.

Райан вздыхает, но в его вздохе слышится смех. Он кивает.

— Надо же было тебе родить всех троих с твоим характером? — он поворачивается к дочери, и в его глазах — бесконечная нежность. — Моего спокойствия нельзя было хотя бы в окошко закинуть?

Он смеётся, поправляя выбившуюся прядь в причёске Эммы. Она с благодарностью кивает отцу, но тут же откусывает от яблока, чтобы скрыть смущение.

— Кто придёт? — спрашивает моя дочка, жуя.

— Лукас с женой и детьми, но они, вроде, припозднятся — у них задержали самолёт. Грейс должна прийти с мужем, Блейн с женой. Дедушка придёт с женой, Элиот с новой подружкой, — перечисляю я, наблюдая за реакцией Эммы.

Я жду, когда её глаза начнут бегать. И вот — это происходит. Ага. Она ждёт кого-то конкретного.

— Милая, а ты кого ждёшь? — спрашиваю мягко, не настаивая.

— Никого! — быстро отчеканивает моя малышка, отводя взгляд к окну.

— Ладно, — я делаю паузу, позволяя напряжению повиснуть в воздухе. — А то я подумала, тебе будет интересно, что Киллиан придёт сегодня с родителями.

Её глаза загораются. Странно видеть этот блеск на её лице — ещё вчера она была маленькой девочкой, а сегодня… Сегодня в её взгляде что-то новое. Трепетное. Моя девочка очень заинтересована в этом мальчике. В этом дерзком, опасном и ужасно негодном мальчике, который придёт сегодня сюда только потому, что его родители обещали подарить ему мотоцикл.

Райан ведёт у них сессии, надеясь помочь Киллиану справляться с приступами гнева, поэтому я знаю, каким этот мальчик может быть. И у меня — двоякое чувство.

С одной стороны, я знаю, что первая любовь может быть губительной для неподготовленного детского сердца. С другой — если я вмешаюсь, могу потерять доверие дочери.

— Мам, — голос Эммы тихий, серьёзный. — Да, он мне нравится. Но он плохой.

Ого. Она говорит это с такой осознанностью, что у меня ёкает сердце.

Я киваю, откусывая с другой стороны яблоко, которое дочка мне протягивает. Сок сладкий, как этот момент полного откровения.

— Ну, первая любовь не всегда взаимная. И не всегда приятная, — говорю я осторожно.

— А кто был твоей первой любовью?

Вопрос застигает меня врасплох.

— О, один парень, хммм… — я задерживаю дыхание, глядя, как мой муж входит в дом без футболки, весь мокрый, с капельками воды на загорелой коже. Видимо, мелкие что-то устроили в бассейне. Он переводит на меня взгляд и подмигивает. — Моя первая любовь была ужасно болезненной, — продолжаю я, не отводя глаз от Райана. — Я разбила и ему, и себе сердце.

Малышка моя охает, прижимая ладонь к груди. Райан останавливается, приподнимая бровь. Он знает эту историю, но слушает так, будто слышит впервые. Словно не он моя первая любовь.

— Но вторая любовь… — я делаю паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе, наполненном запахом яблок, специй и дома. — Вторая любовь стала моим спасением. Моим домом. Моим навсегда.

Я смотрю на Райана, и он улыбается мне. Улыбкой, от которой у меня до сих пор ёкает сердце, даже спустя столько лет. Он подходит, забирает яблоко из моих рук, откусывает кусочек и целует меня в висок.

— Пап, фу, — Эмма закатывает глаза, но улыбка предательски дрожит в уголках губ. — Вы вообще не можете без этого?

— Без чего? — невинно спрашивает Райан, обнимая меня за талию и притягивая ближе.

— Без вот этого всего, — она машет рукой, изображая наши объятия. — Это же противно.

— Это называется любовь, детка, — смеюсь я, прижимаясь к мужу. — Когда-нибудь поймёшь.

— Надеюсь, не скоро, — бурчит она, но в её глазах я вижу тот самый блеск, который выдаёт мечтательницу.

В этот момент во дворе раздаётся громкий смех, потом всплеск воды, и следом — возмущённый крик Джейка:

— ТРИША, ЭТО БЫЛО СПЕЦИАЛЬНО!

Райан вздыхает, целует меня в макушку и направляется к двери.

— Пойду, спасу наш газон от полного уничтожения.

— Я с тобой, — говорю я, но он останавливает меня рукой.

— Оставайся с Эммой. Поговорите.

Он уходит, оставляя нас вдвоём на кухне.

— Мам? — тихо говорит Эмма.

— Да, малышка?

— А ты не боишься, что он меня обидит? Киллиан?

Я замираю. Поворачиваюсь к ней полностью.

— Боюсь, — честно признаюсь я. — Очень боюсь.

— Тогда почему не запретишь?

Я подхожу ближе, беру её за руки. Её ладони такие же, как мои были в её возрасте — тёплые, немного дрожащие, полные жизни. Но у неё в отличии от меня есть выбор, есть мать и есть надежда.

— Потому что ты не я, — говорю мягко. — У тебя есть то, чего не было у меня. Ты знаешь, что такое настоящая любовь. Ты видела, как она выглядит. Как пахнет. Как звучит. И если что-то пойдёт не так — ты будешь знать, что это не любовь. А просто урок. Ну или не забывай, что я была главой клана убийц, ага. И я просто его зарежу ночью, вырежу сердце и скормлю собакам.

Эмма смотрит на меня долго. Потом кивает, улыбаясь.

— А если он окажется тем самым?

— Тогда, — я улыбаюсь, — я буду самой счастливой мамой на свете. Потому что ты найдёшь своего Райана.

Она смеётся, обнимает меня крепко.

— Ты странная, мам.

— Знаю, — целую её в макушку. — Но ты меня любишь.

— К сожалению, да.

Мы смеёмся вместе, и в этот момент во двор въезжает машина. Эмма выглядывает в окно, и я вижу, как её спина напрягается, а пальцы сжимают край шторы.

— Они приехали, — шепчет она.

— Иди, — подталкиваю я её мягко. — Но помни: ты — Моррис. А это значит, что ты сильная. Умная. И достойна только самого лучшего.

Она кивает, выпрямляет плечи и идёт к двери. Я смотрю ей вслед, и сердце сжимается от гордости и тревоги. Райан появляется рядом, обнимает меня за плечи.

— Она справится, — говорит он тихо.

— Знаю, — отвечаю я. — Но это не мешает мне волноваться.

Он целует меня в висок.

— Добро пожаловать в клуб родителей, миссис Моррис.

Я смеюсь, прижимаюсь к нему.

— А ты думал, будет легко?

— Никогда, — он улыбается. — Но с тобой всё стоит того.

За окном раздается смех, голоса, музыка. Гости собираются. Жизнь продолжается. А я смотрю на свою семью — на мужа, на дочь, на близняшек, на дом, который мы построили вместе — и понимаю: Да. Всегда стоит того.