Три года спустя

— Может, мы поставим это в другую комнату? Райан держит в руках крошечный комод, щурясь на свет из окна. Пылинки танцуют в лучах, оседая на ещё не распакованных коробках. Лицо моего мужчины чуть краснеет из-за тяжести, но он терпит и молчит. — Может, нет? — я шиплю, кидая в его высокую фигуру мягкую подушку. Она бессильно шлёпается ему в грудь. Сегодня он ушёл пораньше. Снова. Решив, что люди со своими проблемами подождут, а я — нет. Я ушла в импровизированный декрет месяц назад, и с тех пор моя территория расширилась до размеров всего дома. Мне нужно, чтобы Райан был рядом. Постоянно. — Лаааадно, нет так нет, — он ставит комод, поднимая руки в шуточном жесте капитуляции. — Что «ладно»? Ну что «ладно»? — я морщу нос, чувствуя, как внутри снова шевелится жизнь. — Ты сам можешь придумать, почему постоянно я решаю? Мужчина смотрит на меня. В его глазах таится улыбка. Он подходит медленно, будто к дикому зверю, который может кусаться. Притягивает к себе. Живот мешает, неудобно, но я молчу. Зарываюсь носом ему в плечо. Пахнет его одеколоном, а так же солнечным светом и домашним уютом, пахнет домом. Не хочу, чтобы отпускал. — Ты стала сентиментальной и злой, — шепчет он мне в макушку. — А ещё безумно нежной. — Я не нежная, — смотрю на него снизу вверх и злюсь снова. Но внутри всё тает само по себе. Хочется поцеловать. — Твоя дочь не даёт мне покоя в данную минуту. Желает выйти к тебе. Думаю, это она заставляет меня быть «нежной». Выделяю это слово голосом, чтобы не думал, будто я соглашаюсь. Райан смеётся. Грудь вибрирует под моей ладонью. — Ладно. А моя дочь может попросить свою маму стать моей женой? Вот мы и дошли до этого. Опять. — Я не выйду за тебя замуж по залёту, Райан. — Оливия, со всем уважением, — он серьёзнеет, но уголки губ дёргаются. — Я сделал тебе предложение три года назад. Может, это уже не считается по залёту? — Считается! Я топаю ногой. Глупо, учитывая мой размер на данный момент, но эффектно. Разворачиваюсь и вылетая за дверь, сталкиваясь лбом с чьей-то грудью. Блейн. Он резко тормозит, таращась на меня во все глаза. В руках папка с документами. — Ну что? Ты что тут делаешь? — я хватаюсь за живот. — Как ты в дом вошёл!? РАЙАН, почему ты не закрываешь дверь?!?! Начинаю истерить. Гормоны бушуют, как шторм. Как самый настоящий шторм, мать его. Но быстро успокаиваюсь, когда меня сзади обнимает любимый. Его руки накрывают мои. Бесит всё, но уже меньше. — Я дал ему ключ сегодня, — тихо говорит Райан мне в ухо. Блейн выдыхает, присаживаясь на корточки. Теперь его лицо на уровне моего живота. — Твой отец попросил принести тебе документы на дом, — он поднимает на меня взгляд. — Чтобы ты спокойно могла распоряжаться тут всем. А ещё Элиот попросил передать тебе право собственности на его конюшни. — А они сами где? — раздражаюсь я, но голос уже мягче. — Они тебя боятся, — Блейн улыбается, протягивая руку к моему животу. — Привет, моя принцесса. Я твой дядя. Научу тебя метать ножи, как вырастешь. — Я тебе научу, дядя, — Райан целует меня в щёку, тёпло и быстро. — Она будет знать, как защищаться, я так понимаю с пелёнок? Я поднимаю на них глаза. Смотрю на обоих.

Моя странная, сломанная, но живая семья. Вдруг внутри всё сжимается. Резко. Болезненно. Я хватаюсь за косяк двери. Воздух застревает в лёгких. — Вы идиоты, — выдыхаю, когда волна отпускает. — Потому что дождались. — В каком смысле? — Райан и Блейн произносят это одинаково испуганно. Синхронно бледнеют. Я выпрямляюсь, хотя внутри снова начинает тянуть. Улыбаюсь сквозь напряжение. — В прямом. Эмма просит наружу выйти. Уже. Пауза длится секунду. — Собирайся, — командую я. — Поехали в больницу. Райан движется первым. Подхватывает сумку, которую мы собрали неделю назад. Блейн вскакивает, расчищая путь, только непонятно кому и зачем. Истерички оба, а ещё меня обзывали. — Я за машиной, — бросает он на бегу. — Я за пальто, — Райан целует меня ещё раз, быстро, словно ставя печать. — Дыши, Оливия. Я киваю. Ещё одна волна накатывает, но я не сгибаюсь. — Я дышу, — говорю я пустой комнате, но уже не так раздражённо.