Рольф и не понял, в какой момент начал опасаться брать телефон в руки.

Всякий раз, видя кучу уведомлений, он ожидал, что найдет в почте письмо с официальным уведомлением о досрочном расторжении контракта. Или Пио напишет, что на следующий год его в команде не ждут. Даже с условием, что он для них не просто бесплатный гонщик, а еще приличные деньги отваливает за право сесть в кокпит.

Об этом мало распространялись, всегда и все думали, что пилоты Формулы один все как один мультимиллионеры. Но зачастую за зарплатой в двадцать, тридцать миллионов стоял спонсор гонщика, приносящий команде раза в три больше. У Рольфа таких “покровителей” не было, как и таланта Чарли или Тоби. Им владельцы команд готовы были платить даже со своих личных счетов.

Ничего подобного не было. Зато предложений дать интервью — хоть отбавляй.

Пока Рольф достаточно легко отшивал всех страждущих словами, что следствие не закончено и он под подпиской о неразглашении его деталей. И что кончина Маурисио произвела на него слишком гнетущее впечатление и он еще не оправился от моральной травмы, чтобы говорить об этом.

Тут Рольф не лгал. Он предпочитал вообще не вспоминать о Маурисио, не то что говорить о нем.

Ему пришлось посетить еще один допрос. На этот раз все происходило в посольстве Бразилии в Германии. Ему уже по не счесть какому кругу задавали одни и те же вопросы, но в этот раз предоставили фотографии с места преступления. Наверное, решили, что, как многих маньяков, место убийства потянет Рольфа к себе. Интересно, на что надеялись? Что Рольф решит тюкнуть по голове посла? И поэтому на столе оставили тяжелую вазу, массивный письменный набор из темно-зеленого камня и просто неприлично огромную безделушку из стекла с гравировкой внутри? Чего ж тогда пресс-папье не положили. А лучше пневмогайковерт, ведь Маурисио ударили именно им.

Посол явно думал о том же, разглядывая весь этот реквизит. Он явно считал происходящее редкостной глупостью, но педантично выполнял свою работу, зачитывая вопросы, собственноручно записывая ответы и показывая на мониторе фотографии.

— Откуда этот гайковерт, узнали? — спросил Рольф, показывая на орудие убийства.

Посол — он представился Рольфу, но имя вылетело из головы — углубился в чтение присланных ему документов. Скривился, потер лицо.

— Не указано, — он откинулся на спинку кресла.

— Можно снять с экрана? — спросил Рольф, показывая послу телефон. — Могу дать личную расписку, что не покажу фото даже своему адвокату, а в галерее файл защищу от просмотра дополнительным паролем.

Посол опять изучил материалы.

— Логично будет вам отказать, вы хоть и не подозреваемый, но и совсем незаинтересованным лицом вас тоже не назвать, — он помедлил секунду. — Но тут ни одного слова о том, что я не должен разрешать вам снимать.

Рольф сфотографировал экран ноутбука. Снимок показывал обстановку в комнате Маурисио. Труп, к счастью, на этот раз в кадр не попал. Рольф достаточно насмотрелся на кровавое месиво вместо головы, валяющийся рядом гайковерт и лужу на полу.

По окончании всех формальностей Рольф не сразу вернулся в Монако — сначала слетал на съемки рекламы в Рим, потом на три дня рванул в Тунис. Снял номер в простеньком отеле на побережье и отключил телефон. Плавал в чуть прохладном море, вечерами ходил на шоу местной анимации. Ему предлагали прогуляться перед сном и зайти в номер на бокал вина, но Рольфу сейчас только скандала на сексуальной почве не хватало, так что спать он ложился исключительно в свою кровать и строго в одиночестве. Один раз, правда, по пробуждении обнаружил, что в оставленную приоткрытой балконную дверь ночью проник кот и теперь вольготно раскинулся у него в ногах. Рольф животину прогонять не стал. Погладил полосатое, плотно набитое пузо, послушал громкое мурчание и пошел на пляж.

* * *

— Ну наконец-то! — вместо приветствия сказал Чарли. Он позвонил через секунду, едва телефон поймал сеть в аэропорту Монте-Карло. — Ты вообще где был?

— В отпуск ездил, — поверх голоса Чарли в трубке послышались короткие ритмичные гудки ожидающего вызова. Рольф отнял телефон от уха, посмотрел кто звонит. На аватарке грозно хмурился Тоби. — Твой злой близнец по второй линии ко мне рвется.

— Сейчас я ему отпишусь, что нашел тебя первым, — пообещал Чарли. Гудки наконец утихли. — Мы чего звоним-то. Не хочешь в еще один отпуск? Ко мне на родину. Покидаем дротики, отдохнем.

Чтобы Чарли и поехал в “унылую серую Англию”, как он ее называл? Чарли, который умудрялся мерзнуть в Катаре, а в Монако для него нормально было выйти на улицу в здоровенном пуховике, когда вокруг все ходят в футболках? И в Англию в ноябре?..

— Меня объявили в международный розыск? — спросил Рольф. — Потому что пока все выглядит как похищение Гарри Поттера из дома на Тисовой улице братьями Уизли.

Чарли громко рассмеялся.

— Финал чемпионата Англии по регби, — сдал явки и пароли Чарли. — Команда моего брата в него вышла. Хочешь?

Смотреть, как огромные накаченные мужики таскают друг друга за трусы? А почему нет, все лучше зрелища вымазанных в крови и мозгах гайковертов.

— Хочу, — согласился Рольф.

— Отлично, тогда сегодня в семь вечера жду тебя на Северном вокзале в Париже, — обрадовался Чарли. — Успеешь?

Рольф посмотрел на часы. Одиннадцать. Погуглил расписание поездов.

— Успею, — сказал, забронировав себе билет. — Как раз на Северный приеду.

— Чудненько, — и Чарли отключился.

Тоби перезванивать не стал, видимо, Чарли ему уже сообщил результаты разговора. Только прислал радостный смайлик.

Рольф забрал багаж, сел в такси, чтобы добраться от аэропорта до железнодорожного вокзала. Ехал по знакомым до последнего бордюрного камня улицам Монте-Карло и все думал, как так вышло, что его, самого заурядного гонщика, поддержали именно Чарли и Тоби. Оба звезды, Тоби так имеет все шансы к окончанию карьеры побить рекорд и Шумахера, и Хэмилтона по числу чемпионских званий и достижение последнего в количестве побед на Гран-При. Чарли — талантливый раздолбай, сердцеед, каких Формула один не знала даже в самые золотые годы, когда все до одного пилоты были героями светских хроник. Они не побоялись открыто поддержать Рольфа и, несмотря на траур, протащили на подиум шампанское и устроили ему душ.

Организаторы вняли желанию Пио устроить показушное страдание, и спиртное на подиум не принесли. Но в “предподиумном каземате”, как пилоты называли меж собой комнату, куда победитель и обладатели подиума приходили после интервью в закрытом парке и где им нужно было на камеры обсудить между собой только что закончившуюся гонку и просмотреть транслируемые на экране особо красочные ее моменты, шампанское было. Рекламная бутылка стояла на самом видном месте. Вот ее-то Чарли и прихватил с собой, и, как и всегда, устроил салют, ударив дном о подиум.

* * *

Звонок от Джесси вырвал Рольфа из крепкого сна.

— Да? — спросил он, пытаясь понять, где находится и как долго спал.

Из-за того, что билет он покупал в последний момент, места остались только в первый класс. И едва поезд начал свой путь в Париж, Рольфа накормили до отвала, а потом услужливые проводницы помогли разложить кресло в полноценную кровать и принесли подушки и плед. Рольф, предполагая, что предстоящей ночью поспать ему не доведется — если развлечения планирует Чарли, парой часов они не ограничиваются, — решил добрать сон за те семь часов, что он добирается до Парижа.

— Я мешаю? — спросил Джесси. — Просто у меня остались некоторые вопросы. Понимаю, что Гран-При уже закончился и мое проплаченное время вышло, но…

“Но я не получил все, за что выложил свои кровные”, — додумал за него Рольф. Конечно, вместо полноценных трех дней с ним нянчились всего полтора.

Ладно, Рольф, не будь таким паскудным мерзавцем, как Пио, меряющий все деньгами. У парня действительно остались вопросы.

— Если ты про случившееся, то я под подпиской о неразглашении, — сразу решил обозначить границы Рольф.

— Нет, это к моему исследованию вообще отношения не имеет, — поспешно отмахнулся Джесси. Рольфу показалось, или он облегченно выдохнул? Боялся, что Рольф его сразу пошлет?.. — Я немного не понял про типы резины, и про…

— Стоп! — тормознул его Рольф. — Эдак мы с тобой на счетах за мобильную связь разоримся. Ты в Европе?

— Ну да, — голос Джесси был полон воодушевления. — В Лондоне. Могу хоть сейчас в Хитроу выдвинуться и к вечеру буду в Монте-Карло. Или ты в Германии?

— Ни там, ни там, я на пути в твой Лондон как раз, — Рольф поднял кресло. — Давай послезавтра днем встретимся, и я тебе все по полочкам разложу?

— Послезавтра?.. — скис Джесси. — Может, хотя бы завтра?

— Прости, после сегодняшнего вечера завтра я хорошо если свое имя вспомню, — Рольф как-то снимал рекламу после посиделок с Тоби и Чарли и после этого зарекся планировать на следующий день хоть что-то.

— Завтра вечером я улетаю, и меня не будет в Европе до следующего месяца, — совсем упал духом Джесси. — Ладно, я погуглю. Извини, что потревожил.

— Погоди, — это было по-свински — явиться гостем на вечеринку и притащить с собой еще кого-то. Но, во-первых, Чарли тоже будет не один, его ребята явно подтянутся. А во-вторых, Джесси вроде неплохо законтачил с ним и Тоби. Рольф, как и обещал, познакомил Джесси с ними перед спринт-квалификацией. Ну и в-третьих, парню необходима компенсация. Пио, конечно же, забьет болт на подобные мелочи, а вот Рольф чувствовал себя неудобно. Разговор с чемпионом и вице-чемпионом предыдущего года должен был восстановить справедливость. — Как ты относишься к регби?

— То, что я провалил отбор в школьную команду, характеризует меня положительно или отрицательно? — со смешком уточнил Джесси. — Игрок из меня никакой, но болею вполне искренне.

— Этого достаточно, — заверил его Рольф. — У вас там сегодня финал чемпионата. Сейчас выясню, куда нужно идти, и напишу тебе.

— Я сам выясню, как-никак я в Лондоне всю жизнь прожил, — фыркнул Джесси. — И билет достану.

— Тогда напишу, где и во сколько встречаемся, — парень определенно нравился Рольфу. Мог бы ведь свалить это на Рольфа, билет, небось, тоже денег стоит, особенно на приличные места. Если они вообще остались.

Чарли известию, что с ними будет Джесси, обрадовался. Особенно когда узнал, что болеет Джесси за команду, где играет его брат. На билет велел не тратиться, он выкупил целую ложу.

Рольф хотел погуглить правила регби и команду брата Чарли, но тут принесли обед, и стало не до поисков в интернете. А после еды он опять уснул.

* * *

Игра удалась на славу.

К концу все охрипли от воплей, намахались руками, успели по несколько раз отчаяться и воспрять духом и наконец достигли катарсиса, потому что команда Кларка-старшего разделала своих противников.

— Почему я раньше никогда не ходил на стадион? — вопрошал раскрасневшийся от эмоций Джесси. Тонкую стеганую куртку он давно повесил на спинку стула, рукава хлопковой фуфайки закатал до локтя. Рольф заприметил, как на коже предплечья что-то блеснуло, но в темноте не разглядел.

— Потому что не знал, как это круто, — Чарли в изнеможении развалился на кресле. За время матча он сто тысяч раз вскакивал на ноги, падал обратно, чтобы через секунду опять взвиться в воздух. — Те, кто вживую на Гран-При хоть раз побывают, тоже всегда возвращаются. Мы заражаем их вирусом бензиноносительства.

— Каким путем, воздушно-капельным или половым? — хмыкнул Джесси.

— Кого каким получится, — просипел Тоби. — Девушек, особенно хорошеньких, исключительно личными контактами обрабатываем. Остальных поражаем своей харизмой и потрясаем временами на круге.

— Было круто, да, — признался Джесси. — Я даже чувствую легкое недомогание.

— Легкое? — возмутился Чарли. Воззрился на Рольфа. — Я думал, ты нормально поработал, а ты шлангуешь! Его должно сейчас ломать, как при температуре сорок, и все мысли виться только о том, как в Сингапур попасть.

— Отстань от него, сам знаешь, как там все получилось, — встал на защиту Рольфа Тоби. — Джесси, как тебе вообще наш бардачок-то? Всегда интересны эмоции тех, кто попал в него впервые.

— Еще и вообще ничего о гонках не знал, — поддакнул Рольф.

— Да ладно?.. — Чарли улыбнулся и внимательно посмотрел на Джесси. — Ты же приехал материал для романа собирать, вроде так? И что, не погуглил что к чему?

— Решил, что сначала проникнусь атмосферой, а технические моменты и историю потом подтяну, — Джесси провел ладонью по волосам. — Мне очень понравилось. Правда, гонку пришлось смотреть с дальней трибуны.

— Да, не повезло, — вздохнул Чарли. — Ну, в Сингапуре все рассмотришь.

— Нет, — отрицательно покачал головой Джесси. — Договор был на один Гран-При.

— Пффф! — фыркнул Тоби. — Это с Ломбардо на один. А с нами ты еще ничего не заключал. Чарли, возьмем шефство над человеком? Я у своих все пробью.

— Возьмем, конечно! Я своих на пропуски тоже натяну, — подхватил идею Чарли. Он, как говорится, всегда был за любой кипеш, кроме голодовки и уголовки. Точнее, только кроме уголовки, поесть Чарли забывал частенько. — Или у тебя только один главный герой романа должен быть?

Джесси завис, будто вопрос застиг его врасплох.

— Нет, мне интересна была атмосфера, — наконец он “разморозился”. И тут же помрачнел. — А когда будет Гран-При? Мне надо уехать…

— Через две недели, — подсказал Рольф. — Успеешь?

— Успею! — просиял Джесси.

— Вот и славно, — Тоби отпил воды, откашлялся, но все равно сипел. Похоже, голос он сорвал окончательно. — Чарли, мы как, к телам победителей допущены или посмотрим награждение и отвалим?

— Еще как допущены, что, зря, что ли, нашу ложу несколько раз крупными планом снимали, — Чарли потянулся. Натянул на голову капюшон, запахнул куртку, поежился. И это когда Рольф спокойно сидел в толстовке, а Тоби до футболки разделся. — Кстати, пойдемте, пока спустимся — самое то будет.