— О, а вот и наш герой! — поприветствовал Рольфа Чарли. — Ну ты красава вообще! Я когда запись посмотрел, вообще не понял, как ты целым оттуда уехал.

— А я был в семи секундах за вами, успел заметить приземление Вергаса и как ты убирал подальше свой дымящийся зад, — подхватил Тоби. — Нехило шины блокировал.

— И заметь, ни единого бранного слова в эфире! — Чарли наставительно поднял вверх указательный палец.

— Не смешно, — насупился Тоби.

— Ты что, опять огреб? — поинтересовался Рольф.

Они снова встретились в кафе, где ужинали накануне. Эмбер предлагала Рольфу протеиновый коктейль и поспать, но бурлящий в крови адреналин жег сердце, и его надо было перегнать в энергию. Так что после массажа Рольф переоделся в шорты и майку, нацепил бандану, потому что в такое пекло нечего было даже думать выйти на солнце с непокрытой головой, и отправился в город.

Жара стояла неимоверная. Раскалившийся асфальт жег ноги, горячая влага, висевшая в воздухе, тут же промочила одежду, а первый же порыв ветра прилепил ткань к телу.

В кафе вовсю работал кондиционер, выставленный на божеские двадцать, а может, даже восемнадцать градусов. Бутылки с прохладной водой и стаканы официант принес вместе с папками меню.

— Пока нет, но в эфир пару моих включений дали… — заметил Тоби, изучая меню. Будто со вчерашнего дня там могло сильно что-то поменяться. — Как думаете, "семейная порция" — это на родителей, сноху с сыном и их пятерых детей или только на двух служителей культа КБЖУ? — спросил, глянув на всех поверх богато украшенной папки из почти наверняка натуральной кожи.

— Посмотри на те самые КБЖУ, — посоветовал Джесси. — Если больше двух тысяч калорий, и жиры и углеводы выражаются в трехзначных цифрах, то ты точно насытишься.

Одетый в черные шорты выше колена и белую очень большую майку, украшенную слева на груди странной красно-синей кракозяброй, он был мокрый от пота, красный от жары и малость офигевший. Последнее, похоже, от только что увиденных свободных заездов.

Справедливости ради надо было сказать, что не одни только Пабло и Рольф старались изгнать из зрителей скуку. Тоби пару раз пролетел мимо поворотов, Чарли в одном месте практически поцеловался сайдподом со стеной, оставив на ней краску со своего болида. Остальные шалили поскромнее, хотя как сказать, из-за одной из Альпин даже красные флаги повесили, пока разбитую машину убирали краном.

— Тысяча, общий вес порции — пятьсот граммов… — пробормотал Тоби. — Как думаешь, мне хватит ее, салата, супа и лепешки? Или еще кебаб взять?

— Тебе хватит, — заверил его Чарли.

Пришел официант, принял заказ. Чарли, страдая всеми фибрами души, решился на курицу. Опять будет чахнуть над тарелкой.

Рольф есть хотел, но впереди была квалификация. Впрочем, до нее еще достаточно времени, чтобы желудок опустел. Он заказал какой-то суп, получив от официанта заверение, что он не жирный и не острый.

Джесси поддержал Тобиаса, заказав такое же блюдо, как и он, но воздержался от остального, заменив салат, суп и кебаб фруктовым ассорти.

— Зажила, смотрю, — заметил Рольф, показав на руку Джесси. В прошлый раз блеск на ней Рольфу не почудился — на кожу была наклеена защитная пленка.

— Ага, — он потер небольшую татуировку малыша Йоды на левом предплечье.

— Это окончательный вариант? Или ты сначала все контуры набьешь, а потом раскрашивать будешь? — спросил Чарли.

— Нет, мне нравятся вот такие, контурные, — Джесси пробежался пальцами по татуировке пяти переплетенных колец.

— Эти ж олимпийские вроде, — заметил Чарли. — Ну, в смысле, их набивают после участия в Играх. У Аарона такая есть, правда, вот тут, — похлопал себя по дельтовидной мышце. — Брат медаль не выиграл, но все равно гордится тем, что олимпиец, даже больше, чем некоторые своими чемпионскими титулами, — и он дружески ткнул Тоби локтем в локоть.

Джесси вспыхнул. Вот в мгновение ока покраснел от ворота майки до корней волос.

— Это в честь моего тренера в зале, — сказал обводя кольца. Некрупная татуировка пряталась на внутренней стороне плеча и под рукавом футболки не была заметна. — Он был олимпийцем.

— Был? — нахмурился Чарли. — Это ж пожизненное звание. Ну, типа, один раз олимпиец — до самой смерти олимпиец.

— Он умер… тромбоэмболия как последствие перенесенного ковида… — Джесси скрестил руки на груди.

Поза более чем красноречивая — ему не хотелось продолжать разговор.

— Как тебе в боксах у Чарли? — непонятливых за столом не было, так что Тоби сменил тему. — Не заскучал? Приходи к нам на квалификацию.

— Темная сторона тебя манит, падаван юный… — многозначительно выдал Чарли, пародируя манеру речи зеленокожего и мелкорослого магистра джедаев. Он обожал все, что связано с франшизой Звездных войн, и от него понахваталась половина паддока. Присказка про темную сторону так стала популярнее любого мема или тренда в соцсетях. — А вообще сходи, посмотришь с их мониторов, как я поул возьму.

— А вот это ты не видел? — елейным тоном поинтересовался Тоби, показывая Чарли средний палец. — Прости, малыш, но поул мой.

Чарли явно хотел ответить, куда Тоби может засунуть свой палец, но тут принесли еду. Тоби принялся за уничтожение “семейной порции”, Чарли с грустью уставился на свой салат.

— Не бойся, это вкусно, — усмехнулся Джесси и, подавая пример, запустил в салат вилку.

* * *

— Эмбер, мы говорили о холодной ванне, а не о ледяной, — пришел в ужас Рольф, увидев плавающие в воде мешки со льдом. — Сколько там градусов, ноль с половиной?

— Ой, какие мы нежные, — Эмбер выловила из воды термометр. — Девятнадцать. Лезь давай, или еще мешок принесу.

— В морозилке для Пабло хоть пару льдинок осталось? — Рольф хотел потрогать воду, но потом передумал. Лучше уж сразу залезть.

И вообще надо уже решаться. Торчать в одних трусах в отгороженном парой кусков брезента закутке между контейнерами для болидов — то еще удовольствие. Утешало — правда, слабо, — что остальные пилоты были в тех же условиях. Мобильные ванные из плотного брезента и пластикового каркаса, напоминавшие индивидуальные бочки фурако, ставили где придется, лишь бы было откуда воды набрать и куда ее слить.

Альтернативой мокрым играм была криокамера, но ее могли себе позволить только такие богатые команды, как Феррари или Ред Булл. Холод — прекрасный способ экспресс-восстановления. Рольф в подробности принципа действия этой пытки не вдавался, для этого у него была Эмбер. Он просто послушно нырял в холод, сидел там, сколько было велено, и потом ощущал прилив сил.

По сравнению с температурой окружающего воздуха вода была ледянющей. Рольф зачем-то вспомнил о пассажирах Титаника, оказавшихся в Атлантике после кораблекрушения, от всей души посочувствовал их страшной участи и нырнул в ванну с головой.

После экзекуции он действительно почувствовал себя лучше. Даже руки почти перестали болеть, так что от бандажных повязок Рольф отказался. Переоделся в комбинезон, пришел в боксы.

Обе машины уже были полностью восстановлены, но это заняло у механиков все время между свободными заездами и квалификацией. В боксах царил кавардак, сломанные детали обеих машин валялись вдоль стены, механики спешно убирали на места инструмент и вносили номера спецификаций деталей в файлы описания машин.

— Ты взвесился? — угрюмо спросил Билл, впервые за сегодняшний день обращаясь к Рольфу напрямую.

— Да, — Рольф оторвал вылезший из терминала весов чек, отдал Биллу.

Тот взял его кончиками пальцев, будто бумажка могла его укусить или испачкать. Считал сканером штрих-код, выкинул чек в контейнер для отходов. Потом демонстративно подставил руки под диспенсер с антисептиком, дождался, пока нальется приличная доза, тщательно их вымыл и дернул бумажное полотенце. Сначала правой рукой, но все знали, что Билл — левша. Полотенце вытянулось из рулона, но не оторвалось.

Выругавшись сквозь зубы, Билл потянул полотенце левой рукой. Чуть надорвал, еще вытянул, опять надорвал “лесенкой”.

Рольф стоял и думал, а не подойти ли и не оторвать ему полотенце?.. Он же тогда вообще до этого рулона не дотронется — еще бы, маньяк, пробивающий головы ни в чем не повинным людям, его касался!

Впрочем, антисептик уже давно испарился, и весь этот спектакль изначально был затеян лишь для того, чтобы показать Рольфу, как к нему относятся.

Рольф демонстрации внял. Но молчать не собирался.

— Мы работаем, или мне выйти к журналистам и рассказать, насколько сплоченной наша команда встречает невзгоды? — поинтересовался Рольф, обводя взглядом механиков. — Мониторы мне поставят, или слишком много чести?

Все переглянулись. Потом взгляды переместились на Билла.

— Принесите мониторы, — выплюнул Билл.

Рольф надел шлем, забрался в машину. Поправил наколенники, вытянул ремни. Нил, в обычное время балагур и весельчак, застегнул ремни, храня гробовое молчание. Мониторов Рольф так и не дождался. Хрен с ними, сейчас они особо и не нужны. У Надин все узнает.

“Как обстановка? — первый вопрос задала она. — На меня поглядывают с явным желанием пригласить на костер.”

— У меня похожая история, — усмехнулся Рольф. — Что делать будем?

“Бежать, конечно! — фыркнула Надин. — В конце первой зоны дэреэс топишь прямо, я догоняю тебя у моторхоума Хаас, прыгаю на кокпит, и несемся, пока топлива в тачке хватит.”

— Километров на пятнадцать, — разрушил ее великие планы Рольф.

“ Да? — очень искренне удивилась Надин. — Не знала, что команда на тебе настолько экономит. Придется побег перенести.”

— Придется, — согласился Рольф. — Ну что, квалифицируемся?

“Да, выезжаем, — разрешила Надин. — Давай, красавчик, покажи класс.”

“В последний раз”... — услышал Рольф между слов, и сердце больно кувыркнулось в груди.

А ведь она права. Договор-то был с Пио, а Жерар может решить, что два новичка — вполне рабочая схема. Соваться куда-то еще уже поздно, в остальных девяти командах контракты давно закрыты.

“В последний раз, детка,” — подумал Рольф и, едва механики опустили машину с домкратов и Билл нехотя дал команду на выезд, рванул на трассу.

Во второй сегмент он прошел играючи. Даже не стал выезжать под клетчатый флаг на вторую попытку — сберег комплект шин. За выход в первую десятку пришлось попотеть — тут уже все решалось в конце. Первый сегмент у Рольфа был отличный, на втором машину самую малость выставило в повороте, и пришлось оттормаживаться раньше оптимального времени. На третьем Рольф гнал, уже не особо на что-то надеясь, а потому и не думая о границах трассы, апексах и прочих. В результате именно он показал самый быстрый сектор, а на круге его время было седьмым. Втиснувшись в третий сегмент, Рольф вышиб оттуда Вергаса.

Третий давался труднее. На первую попытку Рольф выехал на прикатанных уже шинах, и сразу проиграл лидеру три десятых. Впрочем, половина из десяти гонщиков вообще не собрала круг, а у Тоби списали очень хорошую попытку за езду по “обочинам”.

— Ставим свежий комплект и даем последний бой, — скомандовала Надин за две минуты до окончания времени квалификации. — Пока ты седьмой, но Уильямсы могут улучшить.

— Да все могут улучшить, — отрешенно откликнулся Рольф. Он смотрел, как Билл снова отрывает бумажное полотенце, оставляя рваную “лесенку”.

Где-то Рольф уже это видел.

Так, в Шерлока Холмса он будет играть потом. В ожидании ответов от менеджеров кузовных серий или американских кольцевых гонок. Или куда еще пошлет свое резюме. Пока надо собраться и выжать из машины ее максимум.

За поворотом Рольф едва не уткнулся носом в задний диффузор медленно возвращавшегося в боксы Заубера. Объехал его и уперся в спарку Феррари.

“Трафик! — простонала в наушник Надин. — Черт, Рольф, прости!”

— Не страшно, дорогая, — Рольф уже понял, что его быстрый круг испорчен. — Мы все равно выше Вергаса.

“Я должна была это предвидеть,” — она едва не плакала.

— Перестань, ниже десятого места все равно не упаду, — успокоил ее Рольф. — Кстати, что там остальные?

“Ожидаемо, первый ряд Дюнкерк и Кларк, — она хмыкнула. — Возможно, это даже хорошо, что ты далеко от них.”

— Не вынесут в первом повороте?.. — Рольф окончательно сбросил скорость. — Не грусти, детка, ты у меня самая лучшая.

“Люблю тебя, — расчувствовалась Надин. — Двигатель в третий режим переведи.”

— Уже готово, — отчитался Рольф и покатил в закрытый парк.

Перед глазами мелькали барьеры ограждения, дорожная разметка путала мысли. Рольф еще сбросил скорость… спешить уже некуда…

И тут, как вспышка, в памяти возникла фотография на экране смартфона полицейского.

— Да твою ж мать-перемать! — выругался Рольф и прибавил газу. Твою мать! Как он сразу не сообразил!