Показать свое тело в танце, голос в пении, свое творчество – каким бы оно ни было (живопись, ручной труд, организаторские способности) – значит обратить на себя внимание. А оно может быть разным. Есть люди, которые не смогут порадоваться за нас; кто-то будет критиковать и даже осуждать.
Это уязвимость. Показав себя, мы рискуем пережить в конечном счете боль. Поэтому мы не заявляем о себе, не думаем о том, как можно выразить себя и – в широком смысле – зачем мы здесь. Мы даже согласимся на депрессию, лишь бы только не переживать боль. Депрессия появляется именно в результате подавления себя и своего потенциала и может доходить до клинических значений.
Всевозможные болезни часто берут свое начало во всевозможных подавленностях – чувств, нужд, желаний.
Быть уязвимой и незащищенной – разве можно так жить?
Мы уязвимы, когда открываемся. Например, я выкладываю на своем канале видео с танцами, ничего не приукрашивая, показывая, как я танцую по-настоящему, и это – открытость, а значит, я уязвима.
Когда вы демонстрируете настоящие чувства или свои подлинные желания, вы тоже уязвимы для критики, или замечаний, или осуждения. Это может быть больно, а может быть прекрасно, когда на уязвимость откликаются тепло.
Отклик непредсказуем и может быть токсичным. (Напомню, что токсичность связана с непризнанием комментирующего своих чувств и с тем, что он переложил ответственность за них, что делает послание токсичным.)
Зачем же тогда быть уязвимым(ой)? Какой в этом смысл?
В детстве мы не справляемся с токсичностью, поэтому мы закрываемся и начинаем считать уязвимость проблемой. Но во взрослом возрасте мы можем быть достаточно устойчивы, чтобы выдерживать и (или) проживать отсутствие открытости на нашу открытость.
Мы можем оставаться настоящими, потому что это важно для нас. Как я уже отмечала выше, открытость производит и другой эффект: часть людей открывается в ответ. Создается целительное, наполненное любовью и принятием пространство, которое невозможно прожить, будучи закрытыми и защищенными.
Что будет, если выбрать уязвимость? Есть ли гарантии безопасности?
Гарантий нет. Потому что выбор стоит не перед тем, будет ли больно или нет. И не перед тем, дадут тебе награду за смелость или нет. Выбор стоит такой: «Буду ли я сейчас собой или же привычно спрячусь под маску, от которой я тоже чувствую боль? Боль того, что я не бываю настоящим». И да, все равно будет больно, но боль перестает быть врагом. Она становится живым опытом, через который мы расширяемся.
Уязвимость – это не слабость. Быть уязвимой или уязвимым – значит жить без щитов и масок. Это смелость, а не беспомощность. Это когда ты открыт, чувствуешь тонко, любишь искренне – и не разрушаешься, если тебя не принимают.
Боль – это не проблема, если вы осознаете ее причину. Когда ты из зрелости, ты не стараешься убрать боль любой ценой. Ты говоришь: «Мне неприятно. Мне больно. Я живой(ая)» – и этим даешь себе разрешение быть настоящим(ей).
Сила заключается не в том, чтобы не чувствовать боль, а в том, чтобы ее выдерживать с достоинством. Не убегать, не делать вид, что все хорошо, а остаться с собой, с дрожью в теле, с уязвимостью – и быть собой несмотря ни на что.
Вот какой комментарий я получила под одним из своих роликов с танцами:
«Вероника, случилось удивительное, не могу с вами не поделиться. Вчера мне неприятно было смотреть ваши танцы: испытывала стыд и неловкость. Это был мой стыд, связанный с отношением к своему телу, к мужчинам. Я смотрела, как вы танцуете, и старалась почувствовать, понять, почему я чувствую то, что чувствую.
Сегодня смотрю ваши ролики с танцами, и этого уже нет. Появилось другое восприятие: интерес, легкость, желание подвигаться, мысль “Может мне тоже попробовать”».
Спонтанность – это естественное движение жизни через нас. Ребенок не думает: «А нормально ли сейчас рассмеяться, прыгнуть, закричать, заплакать?» Он просто живет. Но очень рано мы учимся, что быть живыми не всегда безопасно.
Парадоксально, что блокировка спонтанности считается в обществе правильной. Ее называют «подготовкой к жизни в обществе». Однако на самом деле детей воспитывают в страхе и боли. Детей пугают отлучением от принятия – и они начинают бояться. Детей наказывают за спонтанность разными способами и причиняют им боль.
Потом мы, выросшие дети, всю жизнь защищаемся от боли тем, чтобы быть правильными и хорошими. И сами себя пугаем, чтобы не выйти за когда-то установленные рамки. Мы боимся быть неуместными. Когда-то нас останавливали: «не шуми», «не прыгай», «не вертись». И тогда мы получали сигнал: твоей естественности слишком много. Она нам не подходит. Ты должен измениться, стать другим.
Одна клиентка рассказывала мне о том, как ее муж раздражается на сына. Сердце ее разрывается, она пытается бороться с мужем, старается изменить его, пробует объяснить, что так поступать нельзя, что это насилие.
Муж на какое-то время отступает, чувствует вину, иногда даже извиняется. Но потом, когда мальчик снова что-то не хочет или делает по-своему, это вызывает у него вспышки ярости, он нападает, обзывает грубыми словами, даже может дать затрещину.
К слову, муж клиентки – иностранец. Проблема имеет массовый, общечеловеческий характер. Мы не так уж сильно отличаемся друг от друга. Если в детстве нас подавляли, мы реагируем одинаково.
Что же вызывает ярость отца? Это даже сложно объяснить. Он хочет, чтобы мальчик стоял, – сын бежит. Отец хочет, чтобы тот взял сумку на колени в электричке, – мальчик не хочет брать сумку. Отец хочет покоя – мальчик хочет жить.
Потом, после вспышки ярости, мать спрашивает: «Что ты взъелся?» И мужчина отвечает: «Я уже в пять лет слушался родителей и не перечил им!» Вот оно, объяснение. Звучит оно примерно так: «Меня подавили, и теперь я не могу ему простить, что он живой, что он живет».
И вот что примечательно. Когда-то у матери живость и активность ребенка вызывали такие же чувства жесткого непринятия. Однако постепенно, когда мы работали с ее детской травмой, она смягчалась. Все больше принимая себя, она все яснее видела ребенка не триггером, а своим личным символом к освобождению.
А мальчик… все еще живой. Все еще борется за себя.
Почему мы стыдимся своей спонтанности?
Когда я начала танцевать бачату и кизомбу, я нередко получала комментарии: «Стыдно смотреть». А однажды мне даже пришло такое сообщение: «Я подписалась на канал психолога не для того, чтобы смотреть любительские танцы». Это злость… Похожая на ту, что я описала выше, когда отец злился на сына за его нежелание быть удобным.
Итак, если вы стыдитесь своей спонтанности – спонтанных движений, своего голоса – и объясняете все это тем, что вы «не умеете петь» или «не хотите танцевать», значит, вы заблокировали свою телесную свободу.
Мы боимся оценки: «А вдруг я двигаюсь некрасиво?», «А что подумают?». Мы не опираемся на себя, на свою ценность. И тогда нам важно, как нас оценивают другие люди. То есть мы отдаем им власть над собой решать, достаточно ли мы хороши или нет, достаточно ли мы «подходящие» или нет.
Я знаю немало случаев, когда над ребенком в детстве посмеялись (как он поет, рисует или танцует) – и искра погасла. Ребенок потерял интерес к телесному самовыражению, к творчеству, к самому себе.
У ребенка не может быть полной уверенности в себе, он зависит от признания взрослых. И если оценка, которую он получает, слишком требовательная, негативная, он перестает себя ценить. Даже позитивная оценка может расщеплять, потому что оценка остается оценкой. Она не заменяет принятия.
Принятие – это позволение быть не только хорошим, но и неидеальным. А позитивная оценка диктует: «Будь хорошим. Плохим ты мне не нужен».
Что означает принятие? Это что – обожание? Это готовность не замечать ошибки?
Принятие – это согласие с тем, что ребенок несовершенный и это нормально. Это любовь именно к такому ребенку, который есть, а не желание его менять под кого-то. Это готовность отслеживать свои ожидания от него и заниматься собой, а не менять ребенка.
Если вы в принятии, вам не нужно слишком много рамок и границ. Вы можете предупредить ребенка, например, в поликлинике: «Здесь мы громко не поем. Мы с тобой споем немного позже, когда доктор нас посмотрит». Это – не подавление, а уважительное предупреждение. Но так может делать только человек, который сам разобрался со своими травмами и из которого не вылезает Внутренний Тиран, чтобы подавить своего Ребенка. И тот человек, который не пытается компенсировать свою травму, ставя ребенка слишком рано в позицию решающего.
Когда мы живем категориями оценки, мы уже не можем смотреть с любовью. Любовь безоценочна, любви не нужны достижения. Любовь не требует изменений, для любви всегда достаточно того, что есть. И если мы не относимся к себе с любовью, значит, оцениваем, то есть не принимаем, в том числе свое тело, его возможности, его желания и его ограничения.
Оценка создает напряжение: вы хотите быть лучше. И пока вы хотите быть лучше, вы не можете быть спонтанным. Потому что желание быть лучше создает напряжение, а спонтанность не возникает в напряжении. Она появляется только в расслабленности, только в свободе.
Я хорошо это поняла, когда училась танцевать. Сначала я оценивала себя, замечала в основном ошибки. Концентрация на ошибках вызывала напряжение – и я не могла танцевать свободно. Как это выражается? Энергия полета, свободы блокируется где-то внутри. И танец, даже внешне правильный, выглядит скучно, не вызывает никаких чувств. То, что мы блокируем из-за страха негативной оценки, – это индивидуальность. Только благодаря индивидуальности мы перестаем быть похожими на других и обретаем собственную неповторимость. А точнее – мы перестаем блокировать свою подлинную энергию, и именно она считывается как интересная, уникальная, вызывает настоящий отклик у других людей.
Как мы блокируем спонтанность?
Мы делаем это с помощью контроля (другими словами – Внутреннего Тирана). Мы контролируем себя, свои реакции, не позволяя никаких «запрещенных» импульсов. Мы прячем свои подлинные чувства и реакции, чтобы не сталкиваться с болью отвержения. Контролируя себя и свои проявления, мы даем сигнал окружающим, что мы предсказуемы, постоянны, надежны, с нами можно иметь дело.
Спонтанность неуправляема, поэтому у большого количества людей, которые не в ладах со своей спонтанностью, она вызывает отторжение, испуг, даже гнев. Спонтанность – это телесная правда, которая так же естественна, как дыхание или слезы. С помощью контроля мы ее замораживаем, не даем ей проявиться: «Лучше я все буду держать под контролем, чтобы меня не высмеяли, чтобы не отвергли».
Контроль дает иллюзию безопасности, но уносит нас от жизни. В конце концов мы уже и сами не замечаем, как обманываем себя. Мы перестаем чувствовать, как тело хочет двигаться или когда хочет отдыхать.
В спонтанности мы уязвимы. Быть собой в моменте – это всегда риск быть увиденным настоящим. А если нас не примут в этом? Тогда проще остаться отмороженным, «правильным», безопасным.
Что значит быть уязвимым?
Это значит быть открытым, без брони, без масок и ролей. Это значит, что вы открыты для критики, просто потому что открылись. Именно поэтому мы защищаемся от уязвимости, прячем ее. Мы не хотим быть уязвимыми, поэтому всегда в «броне». На уровне тела это значит, что мы делаем с телом «все правильно». Мы выполняем то, что сказали, старательно повторяем. Мы делаем с телом то, что посоветовали врачи, лидеры мнений, блогеры, специалисты. Мы настолько привыкли не доверять себе, что совершаем это автоматически.
В танце это четкое повторение движений, без искры, огонька, без импровизации. Впрочем, даже импровизация может стать ловушкой «правильности». Настоящая уязвимость – это когда вы танцуете своим голосом без оглядки на то, что «правильно». Не по канонам, не по правилам.
Однако при этом вы уязвимы. Ваш полет может не понравиться, и вам придется иметь с этим дело. Если вы не достаточно верите в себя – вы, вероятно, снова отступите в свою «броню».
Я так перестала играть в театре. Я очень хотела играть, но в маленьком городке, в котором я жила, не было театральной студии. Я пригласила подружек играть в школьном театре. Мы ставили детскую пьесу – все вместе, и я была режиссером. На премьере зрительница сказал про меня в образе Бабы-яги: «Что за дурочка кривляется?!» Я помню боль, которая пронзила меня, и помню решение: «Никогда больше не ставить спектаклей и не играть». Сейчас я отделяю себя от этого мнения и, конечно, не считаю, что со мной что-то было не так. Но мне пришлось пройти довольно большой путь раскрытия себя в своей уязвимости, чтобы не бояться быть осмеянной или раскритикованной.
Что теряется при блокировке спонтанности?
При блокировке спонтанности мы теряем:
• живость, удовольствие, легкость;
• настоящую эмоциональную связь;
• свободу тела и контакт с собой;
• чувство «Я есть», «Я могу быть».
При этом теряется не только контакт с собой, но и контакт с другими. Появляется чувство страха, недоверия, в некоторых случаях – враждебности. И многие люди считают, что по-другому нельзя, иначе «съедят». Таким образом мы сами поддерживаем веру в то, что уязвимость опасна и ее нужно защищать, закрываясь, а не открываясь.
Итак, спонтанность не означает распущенность или хаос. Это не бунт – это естественность, живое течение. Чем глубже контакт с телом, тем чище и точнее спонтанность. И когда появляется безопасное пространство – как, например, в танце, – она может вернуться. Сначала робко, потом свободно.
Понаблюдайте, как часто в течение дня вы бываете недовольны собой. Некоторые из нас говорят себе злые слова, другие просто чувствуют стыд или раздражение на себя. И если вы согласитесь на такое наблюдение, вы заметите, что довольно часто испытываете такие чувства:
1. Стыд. Вам кажется, что нельзя быть таким, каким вы себя показали. Может, вы сравнивали себя с другими людьми. Может, вам кажется, что вы «не так» выглядите, говорите или неподобающе себя вели. Так или иначе, вы сами даете себе оценку, и оценка эта очень низкая, даже уничижительная. Прежде чем вас осудят другие люди, вы уже осудили себя. Именно поэтому вы испытываете стыд. Даже если был внешний триггер – например, кто-то действительно вас оценивал не лучшим образом, – не он привел в действие ваш стыд. В действительности вы сами готовы к тому, что с вами «что-то не так», и верите чужим чувствам в отношении вас (или интерпретируете на свой лад).
2. Вина, самоосуждение. Вы не можете простить себя за несовершенство, за ошибку, хотя кажется, что другие люди или обстоятельства «постарались» вас ввести в такое состояние.
3. Разочарование. Даже если кто-то в вас разочарован, вы выдержите это, если сами в себе не разочарованы. То есть если вы считаете, что с вами все в порядке.
4. Злость. Мы злимся на себя, если не соответствовали своим же ожиданиям. Злость наступает часто после разочарования: вы думали, что вы какой-то другой, а оказались… собой.
Что объединяет все эти реакции? Непринятие. Мы не принимаем себя «не справившимися», «недостаточно хорошими», «недостаточно подходящими кому-то и чему-то». Мы не принимаем себя в том, какие мы на самом деле, стремясь видеть себя «более подходящими», «соответствующими».
Что происходит внутри из-за непринятия?
Никаких изменений не происходит, мы не становимся лучше. Напротив, мы получаем травму от самого себя и сами обрезаем себе крылья.
Непринятие перекрывает жизненную энергию, сужает ее, а не расширяет. Также уменьшается объем наших сил, радости и желаний. Мы останавливаем проявление себя в пространстве, то есть перекрываем творческий поток. Энергия сворачивается внутрь, в защиты, в апатию и в депрессию.
Как не ругать себя, если совершил ошибку?
Вероятно, принять тот факт, что вы не могли ее не совершить. Скорее всего, заметить, как другие люди запускают ваше недовольство собой, и начать свою сепарацию: «Даже если кто-то мной недоволен, это не значит, что со мной что-то не так. В этот момент я не могу поступить по-другому».
Когда вы переживете принятие себя, у вас появится пространство для расширения. Вы увидите другие варианты, кроме непринятия, которые помогут расширению.
Вот что написала мне одна женщина в комментариях:
«На днях меня пригласили в знакомую компанию на шашлыки. Обычно мне было скучно и после встречи казалось, что я напрасно потратила время. Я была недовольна собой, недовольна другими. А сейчас что-то изменилось…
Я с удовольствием танцевала, играла в футбол – и все это без алкоголя! И приятели показались мне более теплыми и интересными… Пока я что-то ждала, была недовольна – ничего не менялось, а когда я перестала ждать и согласилась, что я и так хороша, я себя отпустила. И изменилось все, и в лучшую сторону».
Вы удивитесь, но с той поры, как вам впервые внушили, что с вами что-то не так, ничего не изменилось. У вас появилась собственная внутренняя структура, которая теперь повторяет в каждом жизненном эпизоде, что с вами что-то не так. Главный ваш вредитель теперь находится внутри, и вы привыкли ему доверять.
Более того, когда я или кто-то еще скажет вам, что с вами все в порядке, вы будете сопротивляться и возражать. Или же вы зацепитесь за этот посыл как за внешнее подтверждение, что вы ценны, и будете пытаться на нем удержаться. Но… При первом же случае ваш Внутренний Критик возьмет верх. Ваша надежда на внешнее подтверждение вашей «хорошести» потерпит крах. И вы снова будете в поиске признания себя достаточно хорошим и ценным.
Сколько раз это уже происходило? Появлялся новый поклонник (или подруга) – и вы чувствовали себя любимым и хорошим. Но как только отношения прекращались или в них возникали претензии, вы снова чувствовали себя плохим(ой), а винили в этом подругу (друга).
Перестроить себя нелегко, но возможно. Перестаньте верить вашему Внутреннему Обвинителю. А для начала найдите его внутри себя. Послушайте, какими словами он говорит: «Ничего из тебя не выйдет», «Ты неудачник, растяпа», «Есть люди поинтереснее тебя», «Ты толстая, некрасивая», «Сколько можно наступать на одни и те же грабли» и так далее. И это не просто мысли. Это чувства, которые вы переживаете снова и снова. Это ваше отношение к себе, которое вы не оспариваете.
Ваш Внутренний Ребенок, которому это все предназначено, снова и снова чувствует себя плохим. И его радость, его жизненная энергия пропадает. Исчезает желание, энтузиазм, а ваша зависимость от похвалы и положительной оценки других людей усиливается.
Внутренний Ребенок с нами навсегда. Он может «обеспечить» нас радостью, изумлением, любопытством к этому миру.
Посмотрите на детей. Им все равно, сколько стоит та или иная вещь. Красивое перышко может доставить ребенку больше удовольствия, чем дорогая игрушка. Другими словами, мы могли бы радоваться жизни, так как перышки, деревья, камешки, птички и прочее разнообразие всегда под рукой.
Однако наш Внутренний Ребенок, получив опыт подавления в детстве, обычно не весел. Он боится, нуждается, манипулирует, чтобы что-то получить. Он боится ответственности, потому что за ответственность наказывают и не благодарят, хотя сил затрачивается немало.
Часто Внутренний Ребенок производит одни и те же действия в надежде почувствовать себя любимым. Он спасает других людей, пытается нравиться, будучи милым и бесконфликтным. Но время от времени он разочаровывается, становится капризным, мстительным или депрессивным.
С Внутренним Ребенком у нас чаще всего нет контакта. Мы не умеем с ним взаимодействовать и пытаемся говорить с ним взрослыми и умными словами. С Внутренним Ребенком нужно разговаривать не по-умному, а по-доброму. Точно так же, как вы бы общались с обычным ребенком. Дети любят играть. У вас сейчас могут быть свои, взрослые «игры». Кроме того, дети не понимают усложнений. Не усложняйте. Многое в жизни не так сложно и не так надрывно. Надрывность дает Жертва. Без роли, образа Жертвы все становится легче и проще. Помните, как Иисус сказал: «Будьте как дети»? Это вот об этом, конкретно. Не будьте как Жертвы, будьте как дети.
Итак, нам нужно другое взаимодействие с Внутренним Ребенком и другая внутренняя фигура. Какая же? Просто добрая. Не умная, не начитанная, знающая, что нужно делать и как поступить. Все это не работает. Ребенку нужен добрый взрослый человек. А что делает добрый человек? Он не умничает. Он может выслушать и посочувствовать.
…Представьте обычного ребенка. Он падает и ранит руку (ногу, лоб). Что обычно говорит взрослый? «Надо аккуратнее», «Не надо было бегать», «Пойдем, я помажу», а если нет ресурса, то: «Куда ты смотрел?», «Как ты мне надоел». А что нужно ребенку? «Тебе больно? Очень жаль», «Иди, пожалею», «Сожалею, что тебе больно». Или можно без слов, просто обнять и погладить по голове.
Того же самого хочет и наш Внутренний Ребенок: «Очень жаль, что ты все это переживаешь», «Сожалею о том, что случилось», «Все с тобой в порядке», «Ты не виноват».
От взаимодействия с Внутренним Тираном или Бесчувственным Взрослым состояние только ухудшается, а от доброго слова чувства проживаются и радость снова возвращается.