Прохладно. Даже холодно. Не открывая глаз, на ощупь ищу одеяло. Получается не очень. Будто что-то мешает. Мысленно чертыхаюсь и пытаюсь почесать нос. Снова провал. Руки бессильно дёргаются и тут я начинаю вспоминать.

Разговор. Схватка. Взрыв.

Следом приходят другие ощущения. Зуд по всей коже и дикая жажда. Слабость в теле и будто бы ледяные конечности. Я хриплю и хочу посмотреть, что происходит вокруг. Вокруг темнота и это меня пугает. Тут же к губам прислоняется мокрая губка и я начинаю жадно всасывать влагу.

Кто-то на заднем фоне заботливо шепчет, чтобы я не спешил. Тёплая рука нежно касается лба, словно проверяя температуру. Я опять пробую двигаться и теперь уже полностью прихожу в сознание.

Понимаю, что отсутствие света вокруг, это повязка на глазах. Запястья аккуратно прикреплены к чему-то твёрдому. Рядом находятся люди, слышу их тихие разговоры. Итак, я жив и это уже хорошо. Теперь осталось разобраться, где нахожусь и что происходит.

Допиваю воду из губки и кивком головы прошу ещё. Говорить пока сложно, язык сухой и неповоротливый. Наконец, мне дают что-то похожее на соску, и я с радостью начинаю полноценно пить. Через пару минут становится гораздо лучше и мне кажется, что получится произнести несколько слов.

– Повязка. Снимите, – сипло прошу я.

Осторожно касаясь кожи, ткань убирают. Полутьма. Какие-то тени. Я моргаю, крепко зажмуриваюсь, и зрение, вроде бы, приходит в норму. Возле меня стоит встревоженная Варвара, позади неё Георгий и Степаныч. С ними говорит незнакомый мне человек в белом халате. Прислушиваюсь к разговору.

– Фантастика какая-то. С такими обширными повреждениями никто больше суток не живёт. Вы мне, считай, полутруп притащили. Но, спустя три часа, всё кардинально изменилось. Поистине, волшебная трансформация. Я бы не поверил, если бы сам не наблюдал этот процесс, – вещал неизвестный.

Видимо, медик, если судить по контексту. И чего он так удивляется? Любой мало-мальский профессиональный метапрактик, особенно умеющий управлять и контролировать квинтэссенцию V, первым делом учится самостоятельно исцеляться. Как минимум, от небольших травм и ран. А чем опытней становится, тем лучше этой процедурой овладевает. Предел, разумеется, существует и для некоторых заболеваний или тяжёлых ранений нужны помощники и более знающие люди. Но, в целом, излечить самого себя, это база, которой должен владеть каждый. Другой вопрос, как это произошло, если я находился без сознания?

Продолжая размышлять, я окинул взглядом своё тело и понял, что лежу на кушетке почему-то привязанный к её поручням. Ноги так же были “стабилизированы” бинтами или какой-то эластичной лентой белого цвета. Зачем? Непонятно.

– Очнулся! – заметив мои осмысленные движения, завопил Георгий.

На него тут же дружно шикнули, и он послушно замолчал. Но на лице парня играла такая радостная улыбка, что я, не выдержав, улыбнулся в ответ. Получилось больновато и, кажется, у меня треснула губа. Всё-таки моё восстановление ещё не закончилось.

Мигом подбежавший ко мне врач тут же стал внимательно исследовать такого странного пациента, как я, изредка аккуратно касаясь различных частей моего тела.

– Удивительно! Просто невероятно! Практически полное заживление повреждённой кожи и травмированных органов. Нужно срочно зафиксировать это документально! – вещал он, продолжая свою работу.

Я устало махнул головой, отгоняя его. Мне тут ещё всяких диссертаций не хватало.

Апостол воспринял мой жест, как нужно, и вежливо, но непреклонно отодвинул доктора подальше. Потом повернулся ко мне и снова озарился счастьем. Да уж, в его глазах я, видимо, настоящий мессия. Считай, воскрес из небытия.

– Что случилось? – коротко спросил я.

Сил на длинные фразы ещё не хватало. Похоже, я потратил очень много своей жизненной энергии.

Степаныч шагнул вперёд и, как очевидец событий, чётко и кратко всё рассказал.

С его слов, мой героический рывок спас большинство находившихся там людей. За исключением самих смертников, конечно. Их куски так и остались там валяться. Меня же, окровавленного и чудовищно обожжённого, тут же погрузили на импровизированные носилки, чтобы доставить в ближайшую больницу. Находившегося в шоковом состоянии Самыла, так же взяли в оборот, крепко связав и захватив, на всякий случай, с собой. Остальных его бойцов трогать не стали. К ним было рванули пылающие местью химеры, но Василий, наделённый мной полномочиями Бета-хозяина, тут же приструнил их. Парни, прекрасно понимая, что их могло ожидать, не стали сопротивляться, когда их отправили куда подальше. Наказав больше на глаза не появляться, иначе быть беде, дали задание передать остальным, что их лидер у нас в плену. Чуть что пойдёт не так и ему несдобровать. Те испуганно покивали и отправились восвояси. Меня же, сняв остатки биоброни (которая, видимо, и приняла на себя основной удар), на полной скорости понесли в лечебницу. Где мной и занялся уважаемый Фёдор Валерьянович, оказавший первую помощь. А теперь изо всех сил желающий сделать из моего случая достояние научной общественности. Я ему, разумеется, тут же делать это настрого запретил, но взамен пообещал поделиться методикой такого быстрого восстановления. Соврал, конечно. Хотя…кто его знает.

– Теперь всё стало понятней. Как вести с фронтов? Красные, белые? “Дикие” перевёртыши? – кивнул я, когда старик закончил свой рассказ.

Про своё исцеление я уже в общей форме всё понял. Снова сказывалась местная хаотичная вариация квинтэссенции V. Случаи спонтанной регенерации бессознательного субъекта были известны и в моей реальности. Редко, но такое происходило. Особенно у мощных носителей жизненной энергии. Здесь же, таким мог похвастаться чуть ли не каждый второй. Да, и вокруг токи V буквально пульсировали, переливаясь мощными неструктурированными потоками. Другой момент, что всеми этими силами ещё нужно уметь управлять, контролировать и заставлять работать себе во благо. А для этого нужно учиться и понимать. Много и кропотливо. Иначе, получится тоже самое, что сотворили шаманы Медведя. Когда дури хватает, а применить её толком не получается. Словно микроскопом гвозди забивать. Только здесь наоборот. Молотком атом расщепить пытаются.

Ладно, что-то совсем мысли не в ту сторону забежали. Похоже, всё-таки лёгкая контузия у меня осталась.

– Красные спят давно. Мы их вяжем потихоньку, да от оружия арсеналы чистим. А вот беляки…, – тут старый друг замялся, – в общем, не сработала на них твоя хитрость. У них противогазы оказались. От тварей Самыловских они отбились, дендроидов почти всех пожгли, теперь в обороне сидят, да всех, кто мимо проходит, отстреливают.

Неожиданно. У них что и в нашей биообщине свой шпион был? Или швабы с ними тоже контакт держали? Так сразу и не поймёшь. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас, главное, не завязнуть во всей этой неразберихе. С Русской Армией нужно было заканчивать и желательно, как можно скорее. Так что я отправил Фёдора Валерьяновича к другим пациентам, а сам решил провести прямо в палате военный совет. Но, сначала поесть. Проснувшийся внезапно голод яростно требовал его утолить. Быстро отправив Варвару добывать мне еду, я попросил Георгия меня развязать. Похоже, процесс самовосстановления проходил с судорогами и неконтролируемыми движениями. Проще говоря меня выламывало так сильно, что я вполне мог нанести вред не только себе, но и окружающим.

– Что ж, какие у кого есть варианты? Насколько я понял, сейчас уже почти утро и, значит, нам определённо нужно торопиться. Белые, сто процентов, отправили гонцов за помощью, и она к ним обязательно прибудет. Вопрос в том, когда? И, что в этот момент будет происходить в городе…, – начал я наше “собрание”.

– Ударить всеми силами! – почти сразу выдал Апостол.

– Ну, ты дал, парень. Там наших с гулькин нос по сравнению с беляками. Да, и не можем мы в лоб идти, у нас изначально другая задумка поэтому и была. А вражины так и вовсе укрепились и к такому повороту ещё лучше готовы. Нет, тут нужно что-то другое, – тут же притормозил его Степаныч.

Георгий насупился и принялся с ним спорить. Мол, и химеры на себя огонь отвлекут, а наши бойцы штурмом эту “крепость” возьмут.

Я их не отвлекал. Давал высказаться. Может, и самому какая мысля умная придёт от их разговора. Как раз зашла Варвара и притащила всякую снедь, на которую я тут же накинулся.

Активно заправляя истощённый организм, мне становилось ясно, что, в любом случае, своими талантами метапрактика воспользоваться не получится. Потратил я почти всю энергию на собственное исцеление и лежать пластом ещё долго буду. Так что экстренное создание новых химер пока откладывается. А с тем, что есть, такую хорошо проработанную оборону не взять. Похитрее план требуется. Взгляд со стороны не помешает.

Тем временем мои “генералы” перешли тонкую черту дискуссии, после которой она превращается в обычный ор, где нет места логике и разуму. Поэтому пришлось приподняться на кушетке и легонько на них рявкнуть. Оба тут же присмирели и понизили тон обсуждения.

– Пока мне думается, есть только один путь. Привлечь силы извне. Но те, которые хоть немного к нам лояльны. А это только зелёные. Вернее, их шаманы. Я, конечно, ту троицу обрабатывал, пытаясь сразу на нашу сторону перетащить, да только твердолобые они и фанатичные. Сейчас же может и прокатить. Если они живы, разумеется, – тихо произнёс я, – найдите Тимофея и Афанасия. Постарайтесь их уговорить прийти ко мне на разговор. Вкратце объясните ситуацию, что сейчас это последний вариант убрать красных и белых из города. Нужно объединиться. Но с другим лидером. Только аккуратно, не давите. Больше ко мне приглашайте.

Василий задумался и через какое-то время кивнул. Видимо, иных версий, как победить беляков, у него не нашлось. Георгий же согласился сразу и даже сказал, что видел Тимофея на вверенной ему территории. Тот шёл вместе со своей стаей на большевиков.

– Но, торопитесь. Времени у нас очень мало. Чтобы найти этих двоих есть не больше пары часов. Ульяну трогать не будем, она только после ранений, – переведя дух, я продолжил, – как только будет что-то известно сразу присылайте мне гонцов. И…дайте указание всем свободным бойцам и химерам собирать то, что осталось от перевёртышей, доставляя это к больнице. Есть у меня одна мысль, но вот сил на её воплощение пока нет.

– Не понял. Трупы что ли собирать? – удивился Апостол.

– Да нет же. Тех, кого схватили дендроиды, это первое. Там живые, но слегка подъеденные. Второе, те, кто дестабилизировался и превратился в комки плоти. Они, конечно, через какое-то время умрут окончательно, но пока функционируют и тоже понадобятся, – пояснил я ему.

Наконец, оба подтвердили приказ и бросились его выполнять. Я же обессилено откинулся на подушку и тут же провалился в беспамятство.