Действия продолжали развиваться по нарастающей. Схватку на территории красных удалось стабилизировать и вернуть к первоначальному вектору. Мне, правда, для этого пришлось использовать химерический резерв, да ещё и “перепрограммировать” существ для концентрации на одной важной цели. Но, самое главное, что всё сработало, и, по донесениям разведки, Тимофея обезвредили, заодно переместив в безопасное место. Он будет нужен мне на будущее. Поэтому, чтобы его случайно не задели в пылу битвы, я выдал отдельный приказ для контроля его сохранности. Пусть полежит, охолонёт, а после и поговорим в более спокойной обстановке.

Другой вопрос с белыми. Они не просто отбили атаку перевёртышей, но и сами пошли в наступление, собираясь добраться до обескровленной базы зелёных. Такая трансформация моего плана мне была совсем не нужна, поэтому я решил ускорить активацию дендроидов. Тем более, большевики, считай, уже побеждены и это будет финальной точкой в моей задумке.

Отдав указание запустить рост всех семян, я переключил внимание на другой не менее важный вопрос. А, если откровенней, то самую настоящую проблему. Самыл был уже на подходе, и я понимал, что мирным разговором наша встреча не кончится. Значит, нужно подготовиться к агрессивному развитию событий заранее. Вот только боевых ресурсов у меня осталось всего ничего. Почти все заняты на выполнении миссии. В самом же нашем штабе есть примерно пяток стрелков, да с пару десятков химер, которые в основном служат посыльными. Остаюсь, конечно, я сам и Степаныч (Варвару воевать, разумеется, не отправлю). Оба в биоброне, оба готовы проявить силу. Но и Медведь не прост. Уверен, он хоть и зол сейчас, но разум не потерял. Знает, что его ждёт. Поэтому я был готов к любым сюрпризам с его стороны.

Немного подумав, я всё-таки принял единственно правильное, на мой взгляд, решение. Варвара остаётся здесь, как главный координатор, и бразды правления я передаю ей. Она, в принципе, всё знает, разбирается в нашем плане на отлично и сможет довести дело до конца, если мы вдруг “задержимся”. А вот всех остальных (кроме нескольких Ноксов и Вултусов для связи) я забираю с собой для огневой поддержки.

Василий сразу понял к чему всё идет и на свои “доспехи” навесил всё имеющееся у нас в свободном доступе оружие. Винтовка, пару пистолетов, гранаты и что-то похожее на укороченное ружьё. Назвав этого коротыша “последним шансом”, старик подмигнул мне, будто мы собирались идти на лёгкую прогулку, а не драться с отрядом зелёных. Что ж, у каждого своё понимание мировосприятия. Уверен, кто-то и в нашей, казалось бы, обычной самозащите увидит самый настоящий геройский поступок.

– Ты с ним особо не гутарь. Он же мстить идёт, а не разговоры говорить. Попытается внимание отвлечь, а сам исподтишка и выстрелит, – напутствовал мне Степаныч, пока мы готовились к встрече.

В ответ я только пожал плечами. Итак знаю, что в Самыле сейчас злоба бушует. А, значит, если эмоции лишние не приструнит, то сразу в драку полезет.

Вышли, вернее выбежали, они из соседней арки почти сразу, как мы оказались на улице. Первым, разумеется, был Медведь и его дикий оскал тут же выдал всю палитру чувств, что бушевали внутри. Сжимая в руках оружие, он тут же направил его на меня, но стрелять не стал. Сдержался? Или хотел посмотреть поближе, как пули будут вонзаться в моё тело? В любом случае, я его не боялся. И не только из-за брони, но и потому что знал, что прав. Он, конечно, мыслил меня предателем и последней сволочью, но тут уж ничего не попишешь. У каждого своя цель и свои средства. Так что налицо конфликт мировоззрения и интересов. Он готов утопить город в крови, чтобы “всех освободить”, а я ищу альтернативные пути. Вот сейчас и узнаем, чья правда сильнее.

– Гнида! Ты что учудил? Кто тебя купил, сука?! – с трудом контролируя ярость, заорал он.

Я стоял в метрах трёх-четырёх и с удивлением смотрел на незнакомого мне человека. И это вдумчивый, хитроумный и ироничный Самуил, который мне запомнился в самом начале? Видимо, кто-то другой. Здесь на свободу вырвался злобный и фанатичный психопат, который бесится, что всё пошло не по его плану.

– Никто. Я сам так решил. Сотни и тысячи смертей, это не та цена, которую стоит платить за мнимую свободу. Так создаётся лишь ненависть и безумие, – спокойно отвечаю я.

Сначала он чуть ли не рычит от злобы, но, спустя пару секунд, справляется и выдаёт напыщенную тираду.

– Тварь ты тупая! А сразу сказать было нельзя? Были бы каждый сам по себе. Нет же, надо было, как змея подколодная, залезть за пазуху, пригреться и уже оттуда укусить. Кто тебе мешал бы со своими чудищами дальше народу мозги крутить? Набрал бы себе паству и жил спокойно. Но, не получается так, да?! Надо воду баламутить, всем вокруг поднасрать! Скотина неблагодарная! Ты и твои уроды пустили под хвост то, к чему мы готовились почти целый год! Просрали из-за какого-то гуманизма и человеколюбия! Ты же в курсе, что всё равно людей подохло целая куча? Только теперь ещё и впустую.

Он продолжал надрываться, переходя то на рык, то на откровенный ор, потрясая винтовкой и брызгая слюной в мою сторону. Я молча стоял, выслушивая его словоизлияния. Видно было, что ему нужно выговориться, сбросить пар. Тогда и беседа дальше пойдёт спокойней и продуктивней. Ну, или он, наоборот, накручивает себя, чтобы без зазрений совести выпустить в меня всю обойму.

– Ничего уже не изменить. Дело почти закончено. Смирись, – сказал я, дождавшись, когда Самыл замолчит.

И тут же понял, что последнее слово было лишним. Уж не знаю, чем оно его так задело, но его злоба вышла на новый уровень.

– Смирись?! Ты охренел?! Я никогда не сдамся! Это мой путь! Моя судьба! – багровея, кричал Медведь.

Дальше последовал очередной поток ругательств, и мне стало ясно, что нормального разговора не получится.

– Значит, отзывать своих не будешь? – внезапно переходя на тихий, но от этого ещё более зловещий тон, спросил он.

– Нет. Я же сказал, всё кончено. Последние твои перевёртыши сейчас разбивают лоб в кровь, пытаясь пробиться к белым. Они, кстати, каким-то странным образом были готовы к атаке. Так что, задумайся, есть ли среди твоих людей подозрительные личности. Те, кто мог предупредить противника…

Видимо, это было последней каплей. Самыл сжал челюсть так, что у него заиграли желваки и, подняв винтовку, направил её прямо мне в грудь.

– Разберёмся. Мы со всем разберёмся. А ты будешь первым, – сказал он и выстрелил в меня.

Как и ожидалось, никакого эффекта не последовало. Пуля, взвизгнув, отскочила и тут же, как по команде, все стали палить во всех. Мои бойцы использовали нас со Степанычем, как передвижное мобильное укрытие, а мы просто шли вперёд, вырывая оружие из рук врага и тут же ломая его. Иногда, правда, ломались руки, ноги и остальные кости у тех, кто лез в драку. Но тут уж не попишешь. Как хрипло проговорил идущий рядом Василий: “взялся за гуж, не говори, что не дюж”. И тут я был полностью с ним согласен. Они знали на кого шли и что их может ожидать.

Вот только сам Медведь оказался гораздо продуманней, чем я ожидал. Он хоть первым и получил приличный удар от меня прямо в голову, но, отлетев в сторону, очухался и стал отдавать команды своим воинам. Те, которые пришли к нам в лобовую, большей частью уже лежали без сознания. Хотя одна парочка, отбежав подальше, что-то там делала с непонятными предметами, размещёнными у них на животе. Так что, скорее всего, приказ был для них. Но, что они могут нам сделать? “Доспехи” даже граната, взорвавшаяся рядом, пробить не в силах.

В следующую секунду я понял, что он хотел сделать.

С соседней крыши по нам ударил пулемёт, который тут же опрокинул Степаныча и ранил троих или четверых наших бойцов.

– Прям в коленку попал. Неожиданно, драть его тудыть в качель, – словно оправдываясь из-за своего падения, прокряхтел старик, вставая.

Я кивнул и, прикрывая оставшихся парней, дал указания химерам, чтобы они решили вопрос с пулемётным расчётом. И, когда они, вообще, успели его туда затащить? Теперь понятно почему Самыл так долго со мной лясы точил. Тянул время, чтобы наверняка меня положить. Да только и здесь он просчитался.

Додумать я не успел. Пулемёт на крыше был отвлекающим манёвром. А вот смертники, бегущие к нам с динамитным поясом, это уже более серьёзная проблема.

Голова ещё думала, а тело уже двигалось. Уж не знаю, как это получилось, но мысли продолжали течь своим потоком, пока я в одно мгновение сделал свой выбор. Рывок вперёд, и двое “взрывников” оказываются совсем рядом. Я всматриваюсь в их лица, пытаясь понять причину такого самоубийственного поступка. Может, их опоили, запугали или взяли в заложники близких? Но, нет. Вижу в их глазах отчётливый восторг от осознания, что они жертвуют жизнью во благо. Вот только чего? Или кого? Героями себя ещё, небось, чувствуют.

В следующую секунду хватаю их за горло и, не церемонясь, тащу за собой. Не знаю, сколько там осталось до взрыва, но моя задача убрать этих идиотов подальше от остальных людей. Хотели убить меня? Что ж, без проблем. Попробуйте. Но других не трогайте. На сегодня уже достаточно пролитой крови.

Бегу, выискивая место посвободней и безлюдней. Помню, что взрыв в замкнутом пространстве опасней. Мой “груз” хрипит, хватает меня за руки и скребёт ногами по мостовой. Мне, конечно, тяжеловато, но Коля справляется на отлично. Отдаёт всю накопленную энергию и работает фактически на пределе доступной скорости.

Ещё шаг, ещё один и прыжок вон туда, где темнота и погасшие фонари на уличном перекрёстке. Вокруг никого нет, я отбежал на сотню метров, не меньше.

Интересно, успею сделать…

Внизу вспыхивает огонь и меня будто пинает чудовищно огромная нога. Лечу в ночное небо и смотрю на звёзды мёртвыми глазами. Лёгкость, пустота внутри и мрак снаружи. Больше ничего не чувствую, ничего.