Я, конечно, понимал, что коррупция — это вечный бич любого мало-мальски бюрократического общества. Суровые наказания или, наоборот, огромная зарплата вкупе с различными бонусами никак на подобный процесс не влияет. Человек, получивший хоть толику власти, тут же начнёт использовать своё положение во благо себе любимому. Разумеется, не все и не сразу. Но какой-то процент обязательно запятнает себя таким “мелким” нарушением законов. Ведь теперь он выше всех этих плебеев и может делать то, что захочет. Печально, но правдиво.

Вот и наш зарождающийся социум не обошла эта беда. И пусть “болезнь” ещё не достигла угрожающих размеров, но все признаки уже имеются. Хотя, если говорить откровенно, внутри этого нарыва зреет ещё более страшная опасность. И, благодаря Эммануилу Викентьевичу, я вовремя успел её заметить.

Проверку мы-то начали практически сразу, но вот главных действующих лиц трогать пока не стали. И делали всё аккуратно, чтобы никто из них ничего не заподозрил. На всякий случай, я посвятил в это дело только двух людей из ближнего круга. Апостол и его супруга Варвара. Первый обеспечивал силовое прикрытие, а вторая вскрывала всевозможные махинации, что накопились в изрядном количестве. А ведь и полугода не прошло, как мы встали на ноги. И вот уже такая тля грызёт всё изнутри.

– Значит, вот эти двое были главными зачинщиками? – указывая на лежащие передо мной досье, спросил я.

– Скорее, инициаторами. Им предложили, они согласились. И потихоньку стали привлекать других, выращивая целую сеть агентов, – ответила Варвара.

– Да что ж им мало всегда? Вроде, не на последних должностях сидят, доход приличный, работа уважаемая, а всё равно в задницу залезли! – не сдержавшись, выругался я.

Вопрос, конечно, риторический. Я всё итак прекрасно понимал. Спайка из чинуши и торговца породила вот такое вот чудище. Своих продал, чужим отдался, а, в итоге, ещё и прикрывается заботой о ближнем.

– Купец первой гильдии Иван Фролов и вправду богат, известен и уважаем в определённых кругах. Видимо, чего-то всё-таки не хватало. Быть может, был не согласен с трансформацией Петрограда в Биоград или в целом недоволен проводимой нами политикой, – спокойно ответила девушка.

– Да, что тут думать? Предатели и диверсанты! Отправить их за зелёный периметр, а капитал использовать для нужд города, – высказался Георгий.

В какой-то степени я был с ним полностью согласен. Но, оставался тонкий момент, связанный с местным выражением, говорящим, что свято место пусто не бывает. И, убрав этих ублюдков, мы вполне можем получить порцию новых. Пусть даже и отправим вместе с ними всех подопечных.

– Как, вообще, получилось, что мы так долго не замечали целое змеиное гнездо, считай, у нас за пазухой?

– Есть два варианта, – честно и открыто, глядя мне в глаза, ответил Апостол, – первый, что наши службы внутренней и внешней разведки ещё не набрались опыта и просто прошляпили такие выкрутасы у себя под носом. Второй, что у нас в рядах затесался Иуда.

– Хех, оба варианта мне не то, чтобы нравятся. Сколько грядку не поли, всё равно сорняки останутся, так что ли получает? Ладно, давайте думать, как наказывать будем. И, желательно, чтобы другим не повадно было, – устало потирая виски, сказал я.

– Быть может, никак? – внезапно предложила Варвара.

Мы с Георгием синхронно повернули к ней головы и уже приготовились было “восхититься” её удивительным предложением, как девушка продолжила свою мысль. И, спустя пару минут, нам стало ясно, что в её словах есть зерно истины.

– Дезинформация вещь, конечно, полезная. Ввести противника в заблуждение, это уже половина победы. Но, как быть с остальными приспешниками? Там их ещё человек пятнадцать и за каждым не уследишь, – задумавшись, проговорил я.

– Так за всеми и не надо. Главных-то двое. И они уже отправляют донесения через порт и торговые пути. Достаточно контролировать поступающий к ним поток информации и слегка его редактировать. Быть может, такой способ долго не продержится, но потянуть время вполне получится, – продолжала удивлять меня супруга Апостола.

– Умно. Пока минусов не вижу. Разумеется, всех будем держать под постоянным надзором, но стараться, чтобы они не заметили слежку. Так же следует проверить весь полевой и основной командный состав на предмет утечки информации, – внимательно поглядывая на Варвару и Георгия, произнёс я, – думаю, пояснять, что наш разговор не должен выйти за пределы этой комнаты не нужно.

– Но, тогда получается, что и мы входим в это число? – спокойно интересуется Апостол.

– Вы в первую очередь! Но, мне кажется, вы и сами с этим прекрасно справитесь. Всё-таки муж и жена, – скупо улыбнувшись, отвечаю я.

***

Хорошо в лесу зимой. Тихо, только деревья звенят от мороза, да скрипит снег под ногами. Спокойно, вокруг ни души, даже зверьё попряталось. А воздух! Такой, что не надышишься. Главное, одеться потеплее и знать, что совсем рядом есть уютный домик, а с ним рядом натопленная банька.

Я всё-таки повёлся на предложение Степаныча и, решив отодвинуть все дела на пару дней, отправился с ним передохнуть. Василия Петровича вместе с Георгием и Варварой оставил за главных, наказав, чуть что, слать ко мне гонца-химеру. Телеграф тут ещё не провели, так что приходилось пользоваться старыми способами.

Обретались мы здесь уже целое утро, и время плавно близилось к обеду, а после планировался ужин и, разумеется, чуть погодя парилка. В общем, полный набор мужских радостей. Много охраны, по совету друга, я решил не брать. Так пару-тройку человек, на всякий случай. Хотя они, скорее, трудились вместо нас, совмещая обязанности кашевара, помощника на все руки и носильщика (это, если мы слегка переборщим с горячительным). Поселили их неподалёку в шаговой доступности. Вот как раз сейчас они должны были готовить уху и, кажется, получалось у них это вполне неплохо. Во всяком случае, запах стоял такой, что ноги сами несли меня к костру.

– Эх, хороша ушица будет! Не зря я местным рыбакам ещё вчера задание дал свежака добыть. Да и вы парни молодцы, видно, что знаете с какой стороны за половник держаться, – поощрил Степаныч мою охрану.

Причём, несмотря на расслабляющую атмосферу, один из них был с оружием и стоял неподалёку, внимательно контролируя местность. Двое других же полностью погрузились в процесс готовки.

Обед и вправду прошёл отлично, а, главное, вкусно и сытно. Я как-то совсем уже растёкся и даже вздремнул после приёма пищи. После сна меня встретил закат и тихие разговоры за окном. Видимо, дело шло к ужину. Как-то это совсем непривычно для меня. Ем, да сплю, в перерывах гуляю. Кажется, что где-то не успеваю, недоделываю, многое пропускаю. И постоянно на краю сознания зудит, мол разленился, слишком расслабился, а там такое!!! В общем, трудоголизм, он, видимо, не лечится.

Словно прочитав мои мысли, в комнату, отряхиваясь от снега, вошёл Степаныч и, зыркнув на моё хмурое лицо, тут же предложил выпить.

– Вижу, что гнетёт тебя, не отпускает работа эта. Я, конечно, не мозгоправ, но одно верное средство от таких проблем знаю, – усмехнулся он, подходя к шкафу и доставая оттуда стеклянный графинчик.

Перечить ему я не стал, а лишь наблюдал за процессом. Василий неспешно расставил рюмки, приготовил нехитрую снедь для закуски и в финале аппетитно набулькал красноватой жидкости в каждую ёмкость ровно наполовину.

– Вот теперь можно и начать. Настоечка-то клюквенная, да с травами кое-какими. Пьётся мягко, да только после ноги не держат, – подмигивая мне, сказал он.

Подняли рюмки, выпили по первой, закусив свежим хлебом с кусочком копчённого сала сверху и крохотными колечками лука, а после выдохнули и полминутки помолчали. Хмель только начал расходиться по жилам, а Степаныч уже налил по второй. Мы с удовольствием продолжили действо.

– Хорошо идёт!

Я молча киваю и вдруг понимаю, что и вправду отпускает. Вроде грамм 100-150 выпили, а “лекарство” действует.

Старый друг снова будто чувствует меня и, подливая ещё немного, приговаривает, что на ужин у нас шашлыки, а после и банька уже топится. В общем, рай на земле, да и только.

Блаженно щурюсь и соглашаюсь с ним. Мир вокруг становится уютней, ласковей что ли и мне хочется обнять его, объясняясь в чистой и искренней любви.

Так незаметно наступает вечер, а за ним и ночь. Плотно поужинав, мы отпускаем парней до утра, а сами перебираемся в парилку. А там уже я фактически перехожу на новый уровень удовольствия. Прыгать в снег ещё не готов, но вот выпить ледяного кваску будет самое-то. Повторяю процедуру, а Василий начинает работать вениками, уже совершенно меня не жалея. Тут, наверное, и подходит момент, когда стоит сигануть в ближайший сугроб. В следующий раз, может, и до озера добегу. Там как раз возле берега для таких целей прорубь с удобным заходом имеется.

Мягкая перина встречает меня далеко за полночь, и я с радостью падаю в её объятья. Сон плавно обволакивает и утаскивает под бок к Морфею. Засыпаю.

Какой-то странный кошмар? Кажется, я только закрыл глаза, как одеяло будто начинает душить меня. Не могу пошевелиться и пытаюсь кричать. Во рту кляп. Тело связано. Внезапно осознаю, что это реальность. На меня смотрит спокойное лицо Степаныча, который прижимает к моему лицу какую-то неприятно пахнущую тряпку. Инстинктивно вдыхаю носом и отключаюсь. На этот раз сон без сновидений. Только темнота и чувство обиды. Кажется, меня предали…и в этот раз по-настоящему.