Бросаться в атаку с какой-нибудь заточкой Игнат всё-таки не решился. Здраво оценил шансы и понял, что это самая большая глупость, которую он мог бы сотворить. Как минимум, из-за полной безуспешности такого поступка. Я в биоброне, в комнате находится три химеры, а за дверью вооружённая охрана. Так что главарь бандитов посверкал злобным оком, поскалил зубы, да удалился в праведном гневе.

Минут через пять постучали, и в кабинет вошёл Степаныч, который сразу же поинтересовался какая муха укусила одноглазого?

– На лестнице встретил, так он даже не поздоровался, а с красной мордой рванул дальше. Что у вас тут случилось?

Я вкратце пересказал нашу беседу, и старый друг тут же понял, чем это может нам грозить.

– Посты на улицах предупредим, чтобы повнимательней были. Отряды усилим, график дежурств химер расширим и дадим новые указания. Ну, и самим озаботиться о защите лишним не будет. Вдруг захотят до смертоубийства довести. Нам только бомбы под ноги или пули из-за угла не хватает, – быстро набросал он примерный план действий.

Немного подумав, я с ним согласился, добавив только, что нам бы не помешал осведомитель в рядах Игнатовских отморозков. Информация из стана “врага” лишней не будет.

Василий кивнул и сказал, что поработает над этим. У него как раз есть задумки на внутреннюю разведывательную сеть по всему городу. И вот, видимо, подошло время всё это воплотить в реальность.

– А то, знаешь ли, неспокойно сейчас в Петрограде. Вроде, все сыты, одеты, обуты, но будоражит кто-то народ. Причём, целенаправленно. И не поймёшь, то ли белые недобитки людей баламутят, то ли большевики снова пробуют революцию устроить, – продолжил он.

Мне снова оставалось лишь согласиться с ним. Жители биограда только-только опробовали случившиеся изменения и, в большинстве своём, ещё не до конца понимают, что конкретно случилось. Ну, да, основные потребности закрыты, никто не расстреливает просто так на улицах и кажется всё пришло в норму. Но вот перестроиться на иной уровень социума, это процесс небыстрый. А такой период перемен “раскачать” общество, подтолкнув его в хаос, легче лёгкого. Поэтому и нужна какая-то служба или организация, которая будет анализировать настроение народа, оценивать степень опасности от различных “идей” и пытаться заранее купировать возможные проблемы.

Пообщавшись со Степанычем ещё где-то полчаса, мы, распределив фронт других дел, тепло попрощались и договорились встретиться за ужином. У нас как-то сама собой появилась негласная традиция хотя бы раз в неделю собираться старшим командным составом за трапезой, чтобы разгрузиться, поболтать и немного передохнуть от каждодневной суеты.

Оставшись один, я сначала на автомате перебирал бумаги, различные донесения и другие документы на столе, но в какой-то момент вдруг понял, внутри меня что-то определённо гложет. Остановившись, я постарался найти корень этой занозы и, заглянув поглубже, вдруг с удивлением понял суть моих переживаний.

Кажется, я сам начинаю превращаться в самое настоящее чудовище.

Перво-наперво в моих руках как-то совершенно незаметно сосредоточились все бразды правления городом. И пусть львиную долю полномочий я делегировал своим друзьям и различным помощникам, но, говоря откровенно, стоит мне захотеть, и любой мой приказ будет тут же исполнен. То есть, по сути, ограничивает мою власть только собственная совесть.

Следующим моментом является практически полное копирование системы контроля над людьми. Одно дело криминал и надзор за преступниками (пусть и возможными). И совсем другое граждане, которые высказывают мнения, идущие вразрез с принятым вектором власти (то бишь, мной). Получается, как говаривал мой преподаватель по абсолютной логике, те же яйца только в анфас. Теперь-то я как нельзя лучше понимаю его мысль.

Да, мы даём людям спокойную жизнь, бесплатную пищу, возможность развиваться и самим выбирать, где и как трудиться. А взамен…тут можно написать целый список, но я ограничусь одним словом “свобода”. Довольно растяжимое, как оказалось, понятие. Для одних — это принцип “делай, что хочешь”, а другие добавляют свои собственные рамки. И кто из них прав? Могу ли я указывать человеку, что ему делать, если обеспечиваю ему комфортное и безопасное существование или это итак моя прямая обязанность, как лидера и правителя? Эх, к сожалению, тут не лекция или практикум в альма-матер, а вполне себе реальная жизнь, где нет правильных ответов. Поэтому и приходится ощущать на собственной шкуре последствия сделанных решений.

Хотя…

Пока я действительно воспринимаю все на себе, то контакт с окружающим миром (в плане общества и людей) ещё не утерян. А ведь мог запереться себе в каком-нибудь дворце и править чернью, в ус себе не дуя. И плевать, что они чем-то там не довольны или бунтуют. Я здесь главный! Падайте на колени и не ропщите смертные!

Устало улыбнувшись, я потёр ладонями лицо и постарался отбросить внезапно нахлынувшие мысли. Пусть во мне сейчас полным-полно сомнений, верным ли путём я иду, но поворачивать обратно уж точно не собираюсь. И, если задумываюсь не превратился ли я в пресловутого дракона, как в старой сказке, значит шанс остаться человеком всё ещё есть.

***

Следующее утро встретило меня ошеломляющей новостью. Самыл сбежал. Правда, я почти уверен, что кое-кто помог ему это сделать. И, скорее всего, у этого кого-то имеется только один глаз. Вот, значит, каким проблемы он решил мне устроить. Ну что ж, у меня есть на этой достойный ответ.

– Итак, у нас неприятности. Вернее, их начало. Считаю, что стоит сразу же купировать весь источник проблем. Какие будут предложения? – прямо спросил я у собравшихся.

– Отыскать их лёжку, взять всех скопом и отправить подальше из Петрограда, – пожал плечами Петрович.

– Я бы по частям отправил. Чтобы, значит, не было желания вернуться назад, – то ли в шутку, то ли всерьёз высказался Георгий.

– Это не наш метод, – ласково пожурила его Варвара.

– А мне вот кажется, что лишнее это, – неожиданно вставил Степаныч.

Все удивлённо посмотрели на него ожидая продолжения.

– Что они сделать-то толком могут? За одним тати, да душегубы стоят, а другой авторитет свой уже порядком подрастерял. Ну покуролесят немного, народ взбаламутят, а после по шапке получает и тут же присмиреют, – закончил он свою мысль.

– Такие редко принимают поражение. Даже, если всё случится, как ты и сказал, то не сдадутся. Спрячутся куда подальше, затаятся, а потом продолжат козни всякие строить, – проанализировав его слова, ответил я.

– Ну, так второго шанса давать не будем. Ещё раз дёрнутся, сразу в соседнюю губернию отправим, – спокойно парировал старый друг.

– По частям! – уже откровенно юморя, добавил Апостол.

– Если только очень маленьким, – усмехнулся Степаныч.

– Думаю, всё же не стоит давать им и одного шанса. Кто-то в суматохе может погибнуть. Неизвестно ещё, как у людей настроение сложится. Поднимется со дна всякая муть, а нам после снова порядок по всему городу восстанавливать, – подытожил я.

– Так-то оно так…но, тут хитрость одна имеется, – всё не унимался Василий.

– Не томи уже! Давай выкладывай свою умную мыслю, – встрепенулся Петрович.

– Мы ж одним махом двух зайцев приложить можем. Яков правильно сказал, что всякая шваль тут же наружу повылазит. А нам-то того и надо. Почистим Петроград не только от бунтовщиков, да шушеры преступной, а ещё и тех, кто момента ждал, чтобы в спину ударить сразу вычленим. И уж тогда, как пожелаете, отправим их погулять далеко-далёко, – объяснил Степаныч.

Ну голова, ну хитрец! Ведь и вправду, пока мы тут для людей “идеальное” общество строим, другим оно и даром не надо. Но просто так показывать своё недовольство они не хотят. А что? Кормёжка бесплатная имеется, крыша над головой тоже, чего бузить? Правда, стоит только вожакам дать слабину, как тут же на спину и запрыгнут. Звучит, конечно, примитивно и по-звериному, но довольно реалистично. Такие могут годами рядом жить и вести себя, как нормальные, а в какой-то момент раз и личину сбросят. Всех может на чистую воду и не выведем, но проредим социум конкретно. Отделим зёрна от плевел, дав остальным вздохнуть свободней.

Я поднял руку и предложил голосовать. Спустя секунду мы приняли вариант Василия единогласно.

– Ну, раз ты всё это и задумал, то тебе и исполнять, – усмехнувшись, хлопнул я его по плечу.

– Так точно! Разрешите идти? – молодцевато гаркнул старый друг, вскакивая и вытягиваясь во фрунт.

Все вокруг дружно засмеялись. Старая подколка Степаныча работала безукоризненно.

– Вольно. Все могут быть свободны. К обеду жду первые донесения, – устало махнул я, делая страдальческое лицо.

– Рады стараться! – теперь уже все вместе крикнули командиры.

Вот гады! Готовились что ли? Репетировали?

***

Уже к вечеру мы заметили первые изменения в городе. Люди будто чувствовали, что надвигается нечто нехорошее и старались реже показываться на улице. Везде повисла атмосфера гнетущего ожидания и тревоги. Никто не мог точно сказать, что и где будет происходить, но от этого было только хуже. Мрачная неизвестность давила и напрягала.

– Вот и первые рыбёшки попались в нашу сеть, – потирая руки, констатировал Степаныч.

Он действительно взял на себя все обязанности по выполнению собственного плана и буквально из кожи лез, чтобы везде успеть. Даже сейчас, он заскочил всего на пять минут, чтобы подытожить, то что уж успел сделать. Мне, конечно, параллельно докладывали химеры-разведчики, но Василий словно концентрировал всю информацию и выдавал уже готовый результат.

– Самыл не дурак и сразу на рожон лезть не будет. Прощупывает почву, актив вокруг себя собирает, да людей потихоньку в нужное русло настраивает. Игнат ему в этом всецело помогает, да топлива в костёрок мести подбрасывает. Верно, думают, что мы ничего про них не знаем и, вообще, расслабились по самое не горюй, – вещал старый друг, – да только у нас глаза и уши везде теперь есть. Не скроются упыри чёртовы. Мы уже нашли их лёжку и запасную базу возле порта. Там всякий лихой люд и копится понемногу. Оружие раздают, да что делать рассказывают. Ну, и параллельно слухи в народ пускают. Мол, как пришли быстро эти из биообщины, так обратно и уйдут. Чтобы, значит не мешали, когда действовать начнут.

– Сколько у них сил? Есть что-то серьёзное? – на всякий случай, уточнил я.

– Пехоты необученной сотни полторы наберётся. Гранаты имеются, да парочка пулемётов. Мелочь. Тут одни химеры разобраться могут. А, уж, если тех, которые вы с Тимофеем и Рысью сотворили выпустите, то полетят клочки по закоулочкам, – недобро усмехнулся старик.

– Эти создания для обороны биограда, а не чтобы всякую шушеру по улицам гонять, – притормозил его я, – как-то мне не нравится их затея. Они должны осознавать, что мы их разметаем, даже не напрягаясь. А уж Игнат, да Медведь не глупые мужики. Значит, замыслили хитрость какую.

Степаныч удивлённо посмотрел на меня, потом видимо задумался и чуть погодя кивнул.

– Да, от них пакости ждать можно. Проверим. Разузнаем. Обязательно всё выясним, – сказал он.

На том и порешили.

Солнце медленно клонилось к закату, и мне очень хотелось, чтобы эту ночь жители биограда провели спокойно.