Проблемы с продовольствием и чистой водой, наконец, были решены, и теперь каждый житель города мог рассчитывать на базовый уровень питания. Разумеется, те, кто хотел столоваться разнообразней и изысканней должны были озабочиваться этим самостоятельно. Труд и работу никто не отменял. Мы тут не утопию строить пытаемся. Так что рынки, магазины и всевозможные лавки отбоя в посетителях не испытывали. Петрограду всё так же требовались строители, пекари, доктора и другие представители всевозможных профессий. Не зря мне пришлось провести немало времени на десятках собраний и обсуждений по переустройству столицы. Хотя последнее время до нас стали доходить новости, что этот важный пост надумывают передать другому граду. А именно, Москве. Раз уж Петроград независимый, свободный город, то и нечего его таким лаврами обласкивать. Пущай сам там делает, что хочет.

На мой же взгляд, это типичная попытка сгладить своё поражение и продолжить бесконечную гонку за главенство в стране. Вроде как, если столица в Москве, то и биться будем там. А эта захолустная “деревня” на болотах не особо-то нам и нужна.

Ну что ж, я, в принципе, и не против. Так даже лучше. Никто нас не трогает, со своими правилами и законами не лезет. У нас появилось время для передышки, и я собирался хорошенько им воспользоваться. Иллюзий насчёт суверенности не строил и прекрасно понимал, что рано или поздно по нашу душу снова придут. Красные, белые или какие-то другие, тут уже неважно. Уж слишком мы самостоятельные и непокорные. А такое будто бельмо на глазу у власть имущих. Поэтому, я параллельно развивал две главенствующих программы. Социально-экономическую и метапрактично-оборонительную.

Цель первой была построить работающую модель общества, где у всех будет возможность, как жить в балансе, так и “эволюционировать” по своему собственному желанию. Раз основные потребности будут закрыты, то у человека появится не только свобода выбора, но и собственное понимание градаций ответственности-морали-этики. Процесс сложный и кропотливый, но выполнимый.

Второй же вектор предполагает создание боевых формаций и спецкорпусов для защиты города от внешних посягательств. Тут всё одновременно проще и сложнее. На статичный периметр я особо не полагался. Уже были прецеденты его несостоятельности. Но и создавать полноценную армию не хотелось. Слишком уж это заманчивый шаг по старому пути. Потом новыми территория обрасти захочется, соседям доказать, что их видение мира неправильное и дальше по накатанной. Так что буду пытаться сохранить “золотую середину”, хоть для этого и придётся пройтись по тонкому лезвию, где с одной стороны превращаешься в агрессора, а с другой в жертву.

К тому же мне определённо нужно было что-то делать с недостатком внутренних сил для поддержания правопорядка. Один из прошлых эксцессов по перепродаже общественных благ, когда бесплатные плоды дендроидов начали использовать в личном порядке, да ещё и наживаться на этом, прямо говорит о намечающихся проблемах в новом социуме. Мы вышли за рамки биообщины, перейдя в градацию биограда, а следом за этим значительно расширили территорию влияния и количество сопричастных людей. Следовательно, к нам приросли самые разные индивидуумы и не все положительного толка. Понятно, что не может быть каждый добрым, умным, честным, но базовая “надстройка” морально-этических характеристик должна присутствовать. А у многих её, как не было, так и не факт, что появится. Да и не школа с университетом у нас, чтобы учить всех жить в мире, как минимум, с самим собой. Тут, либо ты принимаешь правила игры и адаптируешься к новым реалиям, либо… Вообще, для таких целей есть наказания самых различных формаций. От штрафов и понижения социального статуса (в моём прошлом мире, во всяком случае, так было), до ограничения передвижения (банальная тюрьма) и урезания умственных функций. Некоторые и за смертную казнь ратовали, но, на мой взгляд, это уже перебор. Лоботомии вполне хватает, чтобы человек раз и навсегда “понял”, как поступать нехорошо. Государство, правда, при этом должно его кормить и обеспечивать до самой кончины, но зато какая внушительная демонстрация суровости закона.

Видимо, и здесь придётся вводить определённые кары за совершённые злодеяния. Вот только ресурсы для создания и поддержания таких движений у меня совсем не лишние. Поэтому действовать будем строго, но гуманистично. Тратить время, продовольствие и свободное пространство (про трудовые затраты я, вообще, молчу!) на пенитенциарные системы, считай, выбрасывать на ветер. Очень мало, кто исправляется и становится на иной жизненный путь. А, уж ухаживать за десятками и сотнями слюнявых дебилов, если я решу зайти немного дальше, это и вовсе дорога в никуда. Так что действовать будем старым дедовским способом. Первая ошибка – предупреждение. Вторая – общественные работы на определённый срок. Третья – выдворение за пределы биограда.

Коротко, ясно, справедливо.

И, когда я вплотную занялся этим моментом буквально через пару недель ко мне явился сам Игнат, чтобы лично пообщаться о намечающейся проблеме. О нём и его подопечных не было слышно ещё с момента нашей битвы против белых, так что я подумал, что он разумно решил залечь на дно. Пусть всё уляжется, утихнет, а потом можно и свои тёмные делишки возобновить. Хотя, я его конкретно просил унять свой бандитский пыл и приструнить всех остальных татей под его крылом. Похоже, моя просьба имела очень короткий срок действия, раз он пришёл ко мне, как только запахло жаренным.

– Приветствую, Игнат. Какими судьбами? – поздоровался я с ним, когда он вошёл в мой рабочий кабинет.

– И тебе не хворать, Яков. Да вот, зашёл узнать, пошто моих парней обижаешь? – прямо с порога начал криминальный лидер.

– Хм, а поподробней. Что за парни, какая обида? – сделав вид, что не понимаю о чём он, спрашиваю я.

– Слушай, давай без этих игр. Твои резвые помощнички, а с ними зверюги не дают нам нормально работать. Мало того, что ловят, так ещё и бока наминают не кисло. Предупреждения какие-то выносят. Ромку Лешего, так и вовсе из города выгнали. А у него семья, если что, осталась. Мы-то её на себя взяли, помогаем, да поддерживаем, но не дело это. Нужно что-то решать, – не купившись, сразу ставит он проблему острым углом.

– Ну, хорошо. Давай на прямоту. Твои люди творят преступления. Причём не ради наживы, а просто так…по зову души. Это уже, по сути, нездорово. И среди нормальных людей им не место. Вот, собственно, и всё, – пожимая плечами, обрисовал я ситуацию, – а давить на жалость из-за потерянного кормильца и бедной, несчастной семьи не нужно. Минимальные блага у них имеются. Собственно, как и у всех в биограде. Начнут трудиться, так всё ещё лучше станет. И, кстати, твоими стараниями многие лишаются даже этого самого минимума. Ни за что не поверю, что недавняя ситуация с ночной кражей плодов дендроидов и их продажей на стороне не дело рук твоих подопечных.

Одноглазый нахмурился и замолчал. Кажется, я попал точно в цель. Он прекрасно понимал, что деяния его компашки вещь нехорошая и пытался продавить авторитетом (ну, или нашим знакомством с прошлой взаимопомощью), но тут же напоролся на спокойный и твёрдый ответ. Собственно, весь его план строился на предсказуемом наезде и общении с позиции силы. Вот только кое-что изменилось. И теперь мы будем общаться в другой манере.

– Вот значит, как заговорил. Главным себя почувствовал. Вершителем судеб. Что ж, оно и понятно. Когда под тобой целый город, тут моча в голову и ударит, – с угрозой протянул он, глядя мне прямо в глаза.

– Так и под тобой тоже весь город. Тёмная его ипостась. Мы же говорили с тобой об этом Игнат. Рано или поздно всему приходит конец. И сейчас перед тобой стоит выбор: отринуть старое и вступить на новый путь или дальше катиться по нисходящей. Но, скажу тебе честно. Второй вариант ведёт в бездну, – без труда выдержав его взгляд, холодно отвечаю я.

– Ты же понимаешь, что тогда начнётся война. Мои парни, да и я сам просто так не отступят. Мы жили здесь и до твоего появления. Пережили бы и белых, и красных. А тут…

– Да, да. Какой-то мальчонка с кучей чудищ, что случайным образом победил всех и теперь на коне, – оборвал я его взмахом руки, – может, не будем делать поспешных выводов и сразу бросаться в драку? Ты и сам прекрасно понимаешь, что не победишь. Мелкие пакости, дешёвые махинации и, как максимум, обрыв торговых соглашений. Вам самим от этого станет хуже. Так что прежде, чем сказать такие серьёзные слова, подумай…а нужно ли оно тебе?

И снова молчание. Игнат понимал, что во многом я прав. Но и просто так признавать своё поражение заранее ему не позволял мятежный дух преступника. Главарь он, в конце концов, или как?

Всё это я отчётливо видел в нём, хотя на лице бандита царила полная безэмоциональность. Вот только истинный метапрактик может заглянуть немного глубже, чем внешняя оболочка человека. Ощутить его и почувствовать. Через квинтэссенцию V и понимание стандартных триггеров человеческой психики. Так и сейчас, я буквально ощущал, как в нём борется холодный разум и горячее сердце. Дать мне в морду (утрированно, конечно) или найти другой выход.

Я ждал. А он не произносил ни слова. Казалось, время тянется, как густая патока. Но, рано или поздно, ему придётся сделать выбор. Пусть даже он и рискнёт напасть на меня прямо здесь и сейчас.