Мы шли молча, прислушиваясь к тишине. Где-то впереди слышались шаги других магов, но их здесь искажало пространство, делая звуки то слишком близкими, то бесконечно далёкими.

— Странное место, — тихо заметил Ренар, касаясь пальцем стены. — Эта резьба… она не простая. Я чувствую в ней магию.

— Здесь всё пропитано магией, — отозвался я. — Вопрос не в том, есть ли она, а в том, чего от неё ждать.

— Хороший подход, — раздался голос сзади.

Мы обернулись. Флюмен шла за нами, держась на расстоянии нескольких шагов. Её тёмные волосы были собраны в небрежный хвост, а серые глаза с интересом разглядывали меня.

— Ты, — Ренар нахмурился. — Следишь за нами?

— Иду в том же направлении, что и вы, — пожала она плечами. — Коридор один. Но если вам так неприятно моё общество, могу уйти вперёд.

Она сделала движение, чтобы обогнать нас, но я остановил её жестом.

— Подожди, — сказал я. — Ты хотела поговорить?

Флюмен остановилась и улыбнулась — той самой улыбкой, которая мне уже начинала казаться привычной. Хищной, но не враждебной. Скорее, изучающей.

— Ты проницателен, Фауст, — сказала она, подходя ближе. — Да, хотела. Вернее, у меня есть вопросы. Несколько вопросов, которые не дают мне покоя.

— Спрашивай, — пожал я плечами.

Она посмотрела на Ренара и Адама, потом снова на меня.

— Может, поговорим наедине? — предложила она. — Это личное.

— Они свои, — ответил я, кивая на спутников. — Им я доверяю.

При Ренаре мне точно скрывать было нечего. А Адам… Ему я доверял ещё не так сильно. Но всё равно вряд ли озвучу что-то уж настолько секретное. Да и в будущем, уверен, парень примкнёт к Гильдии. Уж я постараюсь это осуществить.

Флюмен задумалась на мгновение, потом кивнула.

— Хорошо. — Она сделала глубокий вдох, будто собираясь с духом. — Фауст, я слышала о тебе. После того турнира, когда ты победил многих магов из старых родов, о тебе заговорили. Но ты исчез надолго и разговоры стихли. А теперь ты появляешься здесь, в библиотеке Данталиона, и показываешь крайне высокий уровень владения маной.

Она перевела дыхание и продолжила:

— Я посвятила жизнь изучению магии. И чем дольше я её изучаю, тем больше понимаю, что без хорошего учителя пробиться практически невозможно. А твои навыки… — она покачала головой. — Они не просто хороши. Они безупречны. Твоя защита от ветра Сефаро — это был не импровизированный блок. Это было контр-стихийное плетение высшего порядка. Такое не выучить по книгам и не изобрести самому в столь молодом возрасте. Такое можно получить только от учителя, который сам владеет этим в совершенстве.

Я молчал, давая ей выговориться.

— Так вот мой вопрос, Фауст, — её глаза сузились, став похожими на два сверла, готовых просверлить меня насквозь. — Кто твой учитель? Кто тот маг, который смог превратить тебя в бойца, способного на равных сражаться с лучшими молодыми магами континента?

В коридоре повисла тишина. Ренар напрягся, готовый вмешаться, если понадобится. Адам замер, переводя взгляд с меня на Флюмен и обратно.

Я смотрел на неё и думал. Флюмен была умна, это чувствовалось. Она не просто задавала вопросы — она анализировала, сопоставляла, искала закономерности. Она была очень опасна.

— Ты ошиблась, — сказал я наконец. — У меня нет учителя.

Флюмен моргнула.

— Что?

— Я самоучка, — пожал я плечами.

Флюмен смотрела на меня долгим, испытующим взглядом. Я выдержал его, не отводя глаз.

— Ты лжёшь, — сказала она утвердительно.

— Другого ответа у меня для тебя не будет, — ответил я спокойно.

Она покачала головой, но спорить не стала. Вместо этого она шагнула ближе, сократив расстояние между нами до полуметра.

— Хорошо. Пусть будет так. Я не буду выспрашивать, ведь правды ты мне не скажешь, — сказала она тихо. — Допустим, ты самоучка. Но тогда объясни мне вот что. То плетение, которым ты перенаправил ветер Сефаро — откуда ты его взял? Я изучала множество книг и ни в одной из них не нашла подобного. Ни один из родов с нашего континента не использует такой принцип. Это что-то новое, неизвестное. Откуда?

Я выдержал паузу, потом ответил.

— Не буду врать. Идею я почерпнул в одной из книг. Как и базовое плетение защиты ветром. Но доработал я его уже сам.

Флюмен смотрела на меня, и в её глазах разгорался странный огонь — смесь неверия, восхищения и жадного интереса.

— Изменил плетение сам… — повторила она медленно. — Маг, не старше восемнадцати лет, без учителя, без школы, без рода…

— Видимо, мне просто повезло, — усмехнулся я.

— Везение тут ни при чём, — отрезала она. — Это талант. Редкий, уникальный талант. Умеющих использовать заклинания — полно. Но вот изменять и модифицировать их решаются лишь единицы. Фауст, ты понимаешь, что ты — гений? Настоящий, чистый гений.

— Ну спасибо за комплимент, — улыбнулся я.

— А ещё ты невероятно опасен, — произнесла она. — Не потому, что силён. А потому, что непредсказуем. Ты не следуешь шаблонам, не пользуешься готовыми решениями. Ты создаёшь своё. В бою это даёт огромное преимущество. Но в жизни… — она покачала головой. — В жизни такие люди часто одиноки. Их боятся. Или пытаются использовать.

— Ты хочешь меня использовать? — прямо спросил я.

Флюмен улыбнулась — на этот раз искренне, без хищного прищура.

— Хочу подружиться, — ответила она. — Дружить с гением выгоднее, чем враждовать. Особенно если этот гений ещё и умеет думать, а не только выпускать кучу магии.

Я посмотрел на неё, оценивая. Она говорила честно — насколько вообще может быть честен человек, который посвятил жизнь изучению магии. В её словах не было угрозы, не было желания навредить. Только интерес.

— Я подумаю над твоим предложением, — ответил я. — Но не сейчас. Сейчас нам нужно двигаться дальше.

Флюмен кивнула.

— Разумно. — Она отступила на шаг. — Спешить нам некуда. Если захочешь поговорить — я рядом.

Она развернулась и быстро пошла вперёд по коридору, вскоре скрывшись за поворотом.

Ренар проводил её взглядом и повернулся ко мне.

— Опасная девчонка, — сказал он. — Слишком умная. Слишком наблюдательная.

— Знаю, — кивнул я. — Но сейчас она нам не враг.

— А кто? — спросил Адам.

— Пока — просто попутчик. А дальше будет видно.

Мы двинулись дальше. Коридор постепенно расширялся, узоры на стенах становились всё сложнее, всё причудливее. Где-то вдалеке слышались голоса — другие маги уже добрались до следующего зала.

Мы ускорили шаг и вскоре вышли в следующий зал.

Он был огромен — пожалуй, даже больше предыдущего. Высоченные колонны уходили в темноту, теряясь где-то под потолком. Между ними, ровными рядами, стояли десятки каменных статуй. Люди замерли в разных позах, будто в один миг обращённые в камень.

В центре зала, опираясь на трость, стоял Данталион.

Демон улыбался своей ледяной улыбкой, глядя на входящих магов. Когда я вошёл, его взгляд на мгновение задержался на мне, и в золотых глазах с вертикальными зрачками мелькнуло что-то похожее на интерес.

— Добро пожаловать во второй зал, юные дарования, — произнёс он, и его голос разнёсся под сводами, заглушая шёпот статуй. — Вы успешно прошли первое испытание. Кто-то — с блеском, — он чуть склонил голову в мою сторону, — кому-то — просто повезло. Но это уже не важно. Важно то, что ждёт вас здесь.

Он обвёл рукой зал, указывая на статуи.

— Это — моя коллекция. Неудачники, глупцы, самонадеянные маги, которые считали, что смогут обмануть судьбу. Каждый из них когда-то стоял здесь, как вы сейчас. Каждый думал, что он умнее, хитрее, сильнее остальных, — Данталион усмехнулся. — Теперь они украшают мой зал.

По толпе магов пробежал шёпот. Кто-то невольно отступил от ближайших статуй.

— Второе испытание простое, — продолжил Данталион. — Вам нужно пересечь этот зал. Добраться до противоположной двери. Но есть одно условие: статуи не любят, когда их беспокоят. Если вы заденете хоть одну, если ваша магия коснётся камня, если вы сделаете лишнее движение — они проснутся.

Он сделал паузу, давая словам улечься.

— А проснувшись, они захотят пополнить коллекцию новыми экспонатами, — его улыбка стала шире. — Правила прежние: можете убивать друг друга, можете помогать, можете идти в одиночку. Главное — добраться до выхода. Те, кто доберутся — пройдут дальше. Остальные… — он кивнул на статуи, — останутся здесь. Навсегда.

Данталион щёлкнул пальцами и исчез, растворившись в воздухе. В зале повисла тишина. Маги переглядывались, оценивая расстояние до противоположной двери. Оно было огромным — метров двести, не меньше. И всё это пространство было заполнено статуями. Тысячи каменных фигур, застывших в самых разных позах, создавали настоящий лабиринт, в котором не было свободного прохода.

— Прилично идти, — прошептала Голд. — Как мы пройдём?

— Осторожно, — ответил Катарос. — Шаг за шагом. Главное — не задеть ни одну.

— Легко сказать, — фыркнул Сефаро. Он уже пришёл в себя после поражения и снова пытался держаться высокомерно, хотя в его глазах всё ещё читалась неуверенность. — Там же нет проходов. Придётся пробираться между ними.

— Значит, будем пробираться, — пожала плечами Сэнд.

— А если кто-то ошибётся? — спросила Голд. — Если одна статуя проснётся, пострадают все.

— Тогда нам лучше действовать сообща, — ответил я, выходя вперёд. — Подстраховать друг друга.

Катарос посмотрел на меня с сомнением.

— Сообща? — переспросил он. — Мне показалось что это скорее личное испытание?

— Не спорю. Можно, конечно, попытаться пройти в одиночку. Но риск слишком велик. Одна ошибка — и ты станешь статуей. А вместе у нас больше шансов, — парировал я. — Интуиция подсказывает мне, что тут что-то не так. Точно есть подстава от демона.

Маги переглядывались. Я видел, как в их головах идёт борьба — гордость, недоверие, страх, амбиции. Но здравый смысл постепенно побеждал.

— Я согласна, — первой сказала Голд. — Фауст прав. Вместе мы сможем контролировать друг друга и помогать.

— Я тоже, — кивнула Сэнд. — Но предупреждаю сразу: если кто-то начнёт паниковать и дёргаться, я его убью. Сама, чтобы не рисковать.

— Разумно, — согласился Катарос. — Я тоже за объединение. Но давайте сразу определим порядок. Кто пойдёт первым?

— Тот, у кого лучшая координация и меньше всего шансов ошибиться, — ответил я. — Я пойду первым. За мной — Ренар и Адам. Потом — остальные. Держитесь на расстоянии вытянутой руки, не больше. Если кто-то теряет равновесие — хватайте его и не давайте упасть.

— А если упадёт? — спросил Сефаро. — Мы все погибнем?

— Если упадёт — попытаемся его поймать, — ответил я. — Если не получится… — я посмотрел на него в упор, — тогда нам придётся бежать. Быстро. Потому что проснувшиеся статуи убьют всех.

Сефаро сглотнул, но промолчал.

— Ещё вопросы? — спросил я.

Вопросов не было.

— Тогда начинаем, — сказал я и шагнул к ближайшим статуям.

Я сделал первый шаг, и тишина зала стала почти осязаемой. Маги замерли за моей спиной, затаив дыхание. Даже статуи, казалось, смотрели на нас с немым интересом — тысячи каменных глаз, устремлённых в одну точку.

Первая статуя оказалась женщиной в развевающихся одеждах, застывшей в прыжке. Её руки были вытянуты вперёд, словно она пыталась схватить что-то невидимое. Я обошёл её справа, стараясь не касаться даже складок каменного плаща. Расстояние между нами было сантиметров десять — достаточно, чтобы пройти, но слишком мало, чтобы чувствовать себя в безопасности.

— Осторожно, — шепнул Ренар сзади. — Там, слева, ещё одна.

Я кивнул, хотя он не мог видеть моего лица. Слева действительно стояла статуя воина в доспехах, с мечом, занесённым для удара. Каменное лезвие нависало прямо над проходом — пришлось пригнуться, почти касаясь спиной холодного камня.

Шаг. Ещё шаг. Ещё.

Мы двигались медленно, бесконечно медленно. Каждое движение приходилось выверять до миллиметра. Статуи стояли плотно, создавая настоящий лабиринт, в котором не было прямых путей — только извилистые тропинки между застывшими фигурами.

— Фауст, — раздался тихий голос Адама, — там, справа, проход сужается.

Я посмотрел. Он был прав — две статуи, мужчина и женщина, застыли в объятиях, почти касаясь друг друга. Между ними оставалась узкая щель — сантиметров тридцать, не больше. Придётся пролезать боком.

— Вижу, — ответил я. — Идём по одному. Сначала я, потом Ренар, потом ты. Остальные подождут.

Я начал протискиваться в щель.

И тут сзади послышался тихий вскрик. Я замер.

— Что случилось? — спросил я, не оборачиваясь.

— Сефаро чуть не задел статую, — ответил голос Флюмен. — Я его поймала.

— Будь внимательнее, — бросил я. — В следующий раз можем не успеть.

Я выбрался из щели и оказался на небольшом свободном пространстве — метра три в диаметре, окружённом статуями со всех сторон. Здесь можно было выпрямиться и перевести дух.

Ренар выбрался следом, за ним — Адам. Мы ждали, пока остальные преодолеют узкий проход.

Первой появилась Голд — она двигалась удивительно грациозно для человека, зажатого между двумя каменными статуями. За ней — Сэнд, которая шла с таким видом, будто прогуливалась по парку, а не по смертельно опасному лабиринту. Потом Катарос — напряжённый, собранный, но справляющийся.

Сефаро вышел предпоследним, бледный как мел. Его золотые кудри прилипли ко лбу от пота, руки дрожали. Флюмен, шедшая за ним, подтолкнула его в спину, заставляя двигаться быстрее.

— Все целы? — спросил я, когда Солани последней выбралась на свободное пространство.

— Вроде да, — ответил Ренар, оглядывая группу.

— Тогда идём дальше.

Я посмотрел на противоположную сторону зала. До двери оставалось ещё метров сто пятьдесят. Половина пути. Самая лёгкая половина, судя по тому, что статуи здесь стояли чуть реже. Но впереди виднелись новые ряды каменных фигур, ещё более плотные, ещё более опасные.

Мы двинулись дальше.

Следующий участок оказался хуже, чем я ожидал. Статуи здесь стояли группами, создавая настоящие ловушки. Между ними приходилось не просто протискиваться, а буквально пролезать, изгибаясь под немыслимыми углами, чтобы не коснуться камня.

Адам, шедший за мной, вдруг замер.

— Фауст, — прошептал он. — Там, слева. Статуя… она смотрит на меня.

Я повернул голову. Слева действительно стояла статуя — высокий мужчина в мантии мага, с посохом в руке. Его каменные глаза были устремлены прямо на нас. Или мне только казалось?

— Не смотри на неё, — тихо сказал я. — Смотри под ноги. Иди за мной.

Адам кивнул и послушно опустил взгляд.

Мы прошли ещё метров двадцать, когда сзади раздался крик.

Я резко обернулся. Сефаро стоял, вцепившись в статую — он потерял равновесие и схватился за каменную руку, чтобы не упасть. На мгновение все замерли.

Статуя дрогнула.

Медленно, очень медленно, каменная голова повернулась. Глаза, до этого пустые, загорелись тусклым красным светом. Статуя оживала.

— Бежим! — закричал я.

И мы побежали.

Всё смешалось в один безумный миг. Крики, топот ног, грохот оживающих статуй. Каменные фигуры приходили в движение одна за другой, словно пробуждаясь из небытия. Воздух наполнился скрежетом камня, пылью, запахом древней магии.

Я мчался вперёд, лавируя между статуями, которые уже начинали двигаться. Одна из них замахнулась на меня каменным мечом — я пригнулся, и лезвие просвистело в сантиметре от головы. Другая протянула руку, пытаясь схватить — я отпрыгнул в сторону, врезался в третью статую и чудом не упал.

— Быстрее! — крикнул Ренар, вырываясь вперёд.

Вокруг творился хаос. Катарос создал ледяную стену, отрезая несколько статуй, но их место тут же заняли другие. Сэнд взмахнула рукой, и песок взметнулся в воздух, ослепляя каменных врагов — но ненадолго. Голд уворачивалась от ударов с невероятной скоростью, используя магию воздуха, чтобы ускорить свои движения.

Я увидел, как Сефаро споткнулся и упал. Статуя уже заносила над ним каменную ногу, чтобы раздавить его. Но в последний момент Солани дёрнула его за руку, вытаскивая из-под удара. Статуя промахнулась, врезавшись в пол с такой силой, что каменные плиты треснули.

— Спасибо! — выдохнул Сефаро.

— Беги! — крикнула она, толкая его вперёд.

До двери оставалось метров тридцать. Я видел её — высокую арку, за которой виднелся тёмный коридор. Свобода. Спасение.

Но статуи тоже видели её. Они стягивались к выходу, перекрывая путь, создавая стену из камня и древней злобы.

— Фауст! — крикнул Ренар. — Что делаем?

— Прорываемся! — ответил я, выпуская клинки.

Восемь лезвий взмыли в воздух, сверкнув в тусклом свете зала. Я направил их на ближайшие статуи, целясь в слабые места — в суставы, в трещины, в каменные глаза.

Клинки вонзились в статую воина, разбивая её на куски. Каменные осколки брызнули в стороны, одна статуя упала, но на её месте тут же оказались две другие.

— Их слишком много! — закричал Адам, отбиваясь от каменной руки каким-то земляным щитом.

— Не сдаваться! — рявкнул я.

Мы сражались отчаянно, понимая, что если остановимся — погибнем. Ренар создавал вихри, сбивающие статуи с ног. Адам поднимал каменные стены, задерживая врагов. Я управлял клинками и нитями, выкашивая ряды каменных монстров как траву.

Остальные маги тоже не отставали. Катарос заморозил сразу трёх статуй, превратив их в ледяные глыбы, которые тут же разбились от ударов соседей. Сэнд и Голд действовали вместе — песок и ветер смешались в единую бурю, сметающую всё на своём пути. Флюмен что-то бормотала, и статуи, попадавшие в зону её внимания, начинали двигаться хаотично, неуверенно, будто теряли ориентацию. Солани прикрывала Сефаро, который, кажется, окончательно потерял способность соображать.

И вдруг всё кончилось.

Мы вырвались из зала, влетев в коридор все вместе, спотыкаясь, падая, задыхаясь. Дверь за нашими спинами захлопнулась с глухим стуком, отрезая путь статуям. Ещё мгновение слышался грохот каменных кулаков, бьющих в дверь, но потом и он стих.

Я упал на пол, тяжело дыша. Рядом валялись остальные — кто сидел, кто лежал, кто стоял на коленях, опершись руками о пол.

— Мы… мы живы… — прохрипел Ренар.

— Кажется, да, — ответил я, с трудом ворочая языком.

В коридоре повисла тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием выживших. Я медленно поднял голову и огляделся. Все девять магов были здесь — перепачканные каменной пылью, потные, но живые.

Все девять. Все живы. Даже ублюдочный Сефаро, которого я бы предпочёл оставить там, за такую подставу.

— Никто не погиб, — удивлённо сказала Голд, тоже оглядываясь. — Как такое возможно?

— Повезло, — коротко ответил Катарос, пытаясь отряхнуть свой белоснежный костюм, который теперь больше напоминал грязную тряпку.

— Не просто повезло, — возразила Флюмен. — Мы работали вместе. Прикрывали друг друга. Помогали. Если бы не это — трупов было бы больше.

Я посмотрел на Сефаро. Он сидел у стены, бледный, с пустыми глазами. Солани стояла рядом, положив руку ему на плечо. Заметив мой взгляд, она чуть заметно кивнула — благодарно? Или просто обозначая, что всё в порядке?

— Это была твоя идея, — вдруг сказала Сэнд, обращаясь ко мне. — Объединиться. Если бы не ты, мы бы действовали вразнобой и, скорее всего, половина бы не выжила.

— И ты спас нас, когда статуи проснулись, — добавила Голд. — Твои клинки… они держали строй, не давали врагам окружить нас.

— Мы все сражались, — ответил я, поднимаясь на ноги. — Каждый внёс свой вклад.

— Скромничаешь? — усмехнулась Флюмен. — Не стоит. Ты заслужил признание.

Я пожал плечами, не желая развивать эту тему. Сейчас важнее было другое.

— Что дальше? — спросил я, глядя в глубину коридора. — Ведь испытание явно не окончено. Да, мы всполошили статуи, но всё же сбежали. Но вот награды, как в первый раз, не было… Да и сложность была не такой высокой. Это скорее уж было какое-то испытание на ловкость и скорость. И командную работу. Одно касание и оживали все статуи. А значит, в опасности были все изначально.

— Согласен. Не стоит расслабляться, — ответил Катарос, тоже поднимаясь.

Мы двинулись по коридору. Теперь все держались вместе, без разделения на группы. Общая опасность и совместное спасение сделали то, что не смогли бы сделать никакие слова — объединили нас. По крайней мере, на время.

— Как думаешь, сколько ещё испытаний? — тихо спросил Ренар, что шёл рядом.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но чувствую, что самое страшное ещё впереди.

— Почему?

— Потому что Данталион не был бы демоном, если бы не приготовил нам сюрприз под конец. — Я усмехнулся. — И потому что главная награда просто так не даётся.

Ренар вздохнул, но спорить не стал.

Впереди забрезжил свет — не серебристый, как везде, а тёплый, золотистый, почти солнечный.

Впереди нас ждало новое испытание.