Дорога обратно к башне Кроу не была длинной — по крайней мере, для мага, который мог позволить себе телепортацию. Но мне нужно было время. Время, чтобы переварить случившееся и всё обдумать.

Впрочем, сразу в башню я не отправился, а первым делом заглянул в Кроуфорд. Я вошёл в него на рассвете, когда первые лучи солнца только начали золотить крыши домов. Узкие улочки были пустынны, лишь редкие торговцы открывали ставни своих лавок. От запаха свежей выпечки и утренней прохлады веяло обманчивым спокойствием после безумия библиотеки. Кроуфорд жил своей размеренной жизнью.

— Ты вернулся, Фауст, — привлёк меня знакомый голос, когда я уже подходил к нашей базе в трактире.

Разумеется, это был Шей, что ждал меня. Он подошёл и, не сдерживаясь, хлопнул меня по плечу так, что я пошатнулся.

— Как будто ты сомневался, что я вернусь, — фыркнул я, улыбнувшись. — И даже почти здоров. Хотя после твоего приветствия — не уверен.

— Почти? — Шей нахмурился, окидывая меня взглядом. — Ты выглядишь так, будто тебя пережевали и выплюнули. Раны свежие. Рукав в крови. И от тебя пахнет серой. Что ты там делал, поджаривал демонов на вертеле?

— Пустяки, — отмахнулся я. — Несколько царапин. Пара ожогов. И один очень крупный паук, который не оценил моего чувства юмора. А ты что здесь делаешь? Работы мало?

— Хах. Ну должен же я был тебя встретить лично, — усмехнулся Шей. — Решил, что глупо ждать тебя у башни. Ты обязательно бы зашёл на базу, чтобы передать мне сообщение. И я угадал. Интуиция, знаешь ли.

— Угу, — я кивнул в сторону гостиницы. — Зайдём? Есть разговор. Серьёзный.

Мы устроились за дальним столиком в пустом обеденном зале. Трактирщик, узнав нас, принёс нам выпить и горячих лепёшек с мёдом. Шей молчал, терпеливо глядя на меня своими тёмными, всегда спокойными глазами. Он умел ждать.

Я налил себе напиток, сделал глоток и, не глядя на друга, выложил на стол шкатулку из чёрного дерева. Древесина неестественно блестела, серебряные узоры на крышке пульсировали едва заметной магией.

— Это тебе, — сказал я, пододвигая её к Шею.

Он посмотрел на шкатулку, потом на меня. В его взгляде не было жадности, только любопытство.

— Что это? — спросил он, не притрагиваясь.

— Артефакт, — ответил я, чувствуя, как пересохло в горле. Слова давались тяжело, хотя я репетировал этот разговор всю дорогу. — Он сделает тебя магом. Настоящим. В прямом смысле. Без шуток и без подвоха. Насколько это вообще возможно.

Шей замер. Его палец, только что лежавший на краю стола, дёрнулся. В глазах мелькнуло что-то, похожее на боль, прежде чем он взял себя в руки. Он всегда умел прятать эмоции, но сейчас я видел, как дрогнули его ресницы.

— Ты бредишь, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Так не бывает. Либо ты рождаешься с даром, либо нет. Это аксиома.

— И всё же, есть исключения, — я покачал головой. — Внутри — контракт с духом стихии. Его частица срастётся с твоей душой, станет твоей искрой. Ты не станешь архимагом за один день, но ты сможешь творить магию. Понимаешь? Сможешь чувствовать ману. Дышать ею.

Шей не притронулся к шкатулке. Он смотрел на неё, как на гремучую змею, которая может как исцелить, так и убить.

— Цена, — произнёс он жёстче, чем обычно. — Я знаю тебя, Фауст. Ты не получил бы это просто так. За красивые глаза демоны ничего не дарят. Чем ты заплатил? Говори как есть.

— Не волнуйся. Душу я свою не продавал ему, — ответил я честно, глядя ему в глаза. — Оплатил услугой. Когда-нибудь, возможно, через год, а может, через сто лет, Данталион попросит меня что-нибудь сделать. Условия сделки: это не навредит ни мне, ни моим близким, ни миру в целом. Просто услуга. Возможно, он никогда не попросит. Демоны любят собирать должников.

— Демон, — Шей усмехнулся, но в этой усмешке не было радости. Только горечь. — Ты заключил сделку с демоном. Ради меня.

— Я заключил сделку ради себя. В конце-концов, это мне выгодно, чтобы мой заместитель стал магом, — частично соврал я, но Шей всегда умел видеть меня насквозь. Мы слишком долго знали друг друга.

— Врёшь, — он откинулся на спинку стула, и его лицо стало усталым, осунувшимся. — Ты всегда врал красиво, Фауст. Но не мне. Никогда не умел.

Он замолчал, и тишина повисла между нами, тяжёлая, как свинец. Я смотрел на свои руки, поцарапанные и обожжённые, и ждал. Шей никогда не был импульсивным. Ему нужно было время, чтобы переварить. Он мог думать часами, прокручивая варианты, взвешивая риски.

— Это была моя мечта, — наконец, сказал он, и его голос дрогнул. Впервые за всё время нашего знакомства я слышал в нём такую уязвимость. — С детства. Смотреть, как вы, маги, творите чудеса, и знать, что я никогда не смогу так. Это как стоять у окна кондитерской, когда у тебя нет ни гроша. Смотреть, нюхать, но никогда не пробовать. Я смирился. Годами я смирялся. Засунул эту мечту в самый дальний угол и запер на тысячу замков.

Он провёл рукой по лицу, и я увидел, как его пальцы дрожат. Шей, всегда такой спокойный и расчётливый, сейчас казался растерянным мальчишкой.

— А теперь ты приходишь и говоришь: «Держи, приятель. Вот тебе ключ от мечты. Только я заложил за него свою свободу перед дьяволом». — Он резко подался вперёд, и в его глазах вспыхнула ярость. Не на меня, на ситуацию. — Как, по-твоему, я должен это чувствовать? Что мне делать с этой ношей? Как мне смотреть в зеркало, зная, что мой друг продал часть себя неизвестности ради меня?

— Просто принять, — твёрдо сказал я, встречая его взгляд. — Не для меня. Для себя. Ты не просил. Я сам решил. Это не подвиг и не жертва. Это расчёт. Маги живут дольше. А ты нужен мне живым и здоровым. Гильдия разрастается. Один я не справлюсь.

— Я никогда тебя не предам, ты ведь знаешь, — выпалил Шей, и эти слова прозвучали клятвой, более сильной, чем любые магические контракты. — Я бы и без этого… я бы и без всего этого остался с тобой. Потому что ты — мой друг. Моей мечтой была совсем не магия. Нет. Моей мечтой была возможность стоять подле тебя на равных. И я благодарен тебе за этот шанс.

Я почувствовал, как к горлу подступил ком. Вот этого я хотел избежать. Соплей и сантиментов.

— Заткнись, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Никакой преданности. Никаких одолжений. Ты — мой партнёр. Мы вместе строили Гильдию. И ты нужен мне сильным. Это, если хочешь, инвестиция в наше общее дело. Прагматизм. Ничего личного.

Шей смотрел на меня долгим взглядом. Секунду, две, три. А потом, наконец, протянул руку и коснулся шкатулки дрожащими пальцами. Я видел, как побелели его костяшки.

— Если я возьму это… я больше не буду просто человеком, — пробормотал он, будто боясь спугнуть удачу. — Я стану одним из вас. Исчезнет та последняя грань, которая меня от вас отделяла.

— Ты всегда был одним из нас, — ответил я, убирая руку и давая ему возможность самому сделать выбор. — Просто теперь ты станешь сильнее.

Он открыл шкатулку. Внутри, на алой бархатной подушке, лежал маленький амулет в форме капли — полупрозрачный, переливающийся всеми цветами радуги на утреннем солнце. От него исходило тепло, а в воздухе запахло озоном, как после грозы.

— Что я должен делать? — спросил Шей, глядя на амулет с благоговением.

— Не знаю, просто возьми его, — пожал я плечами.

Шей сжал амулет в кулаке, закрыл глаза, и я увидел, как его губы шевелятся в безмолвном разговоре. Потом он разжал пальцы и надел шнурок на шею. Капля коснулась его груди и на мгновение вспыхнула ослепительным светом. В округе запахло озоном.

Шей не закричал, но я видел, как побелели его костяшки, как напряглись мышцы шеи. Свет пульсировал в такт его сердцу, проникал сквозь кожу, окутывал его фигуру серебристым коконом. А потом всё стихло.

Он открыл глаза. Тёмные, с едва заметными золотистыми искрами, разбегающимися по радужке, как маленькие звёзды. И я почувствовал это. Прямо передо мной сидел маг. Слабый, но маг. Его мана колыхалась робко, как только что вылупившийся птенец, пытающийся расправить крылья.

— Чувствуешь? — тихо спросил я.

— Всё пылает, — прошептал Шей, глядя на свои ладони. — Воздух стал плотным. Это… это очень странное ощущение. Мне нужно привыкнуть к нему

Он поднял на меня глаза, и в них стояли слёзы. Слёзы облегчения, которые невозможно сдержать. Слёзы человека, который всю жизнь стоял за стеной и наконец увидел, что находится по ту сторону.

— Спасибо, — Твёрдо произнёс он. — Я не подведу.

— Хватит, — буркнул я, чувствуя, как краснеют уши. — Я чуть позже передам тебе книги для обучения. Ну и сам постараюсь помочь. Главное — не сожги там всё, пока меня не будет.

Шей рассмеялся — радостно, звонко, сбрасывая груз многолетней боли.

— Подожжём. Обязательно. Только дай мне сначала освоиться.

Мы проболтали ещё около часа, пока Шей привыкал к новым ощущениям. Он пытался зажечь свечу, стоящую на столе, и вместо этого чуть не спалил скатерть. Трактирщик, выглянув из-за стойки, только покачал головой.

— Мне пора, — произнёс я, поднимаясь. — Кроу ждёт.

— Конечно, — Шей кивнул. — Передавай привет. И… Фауст?

— Что?

— Ты знаешь, что я сделал ставку на тебя у букмекеров. Коэффициент был сто к одному, — он хитро прищурился, пряча влажный блеск в глазах. — Мы очень хорошо заработали…

Я не сдержал ответной улыбки.

— Вот об этом я и говорю. Прагматизм. Инвестиции окупаются.

Попрощавшись, я вышел из гостиницы и двинулся прочь из Кроуфорда. Только отойдя достаточно далеко, где меня никто не мог увидеть, я позволил себе телепортацию.

* * *

Башня Кроу встретила меня знакомым холодом и запахом старых книг. Я прошёл по коридору, мимо тренировочных залов, библиотеки и вышел в центральный холл. И замер.

Меня ждали. Сильф бросилась мне на шею первым же порывом прохладного ветра, обвиваясь полупрозрачными руками. Её крылышки трепетали так быстро, что вокруг нас образовался маленький вихрь, поднимающий пыль с пола.

— Вернулся! Вернулся! — щебетала она, и её голос звенел, как колокольчик. — Я знала, знала, знала! Дядя Кроу говорил, что ты справишься, но мы всё равно боялись!

Саламандра обхватила мои ноги своим хвостом, выпуская маленькие струйки дыма от удовольствия. Её чешуя раскалилась, и по полу пошли лёгкие трещины. Она довольно пыхтела, как огромная счастливая ящерица.

— Тише, — попытался остановить я их, но Ундина уже обдала меня прохладной волной, смывая дорожную пыль, смешанную с запёкшейся кровью, а Гном просто подошёл и молча стукнул кулаком по моему плечу так, что у меня чуть не подкосились ноги. В его каменных глазах светилась гордость. Он медленно, очень медленно, кивнул.

— Вы меня раздавите, — пробормотал я, но не отстранился. Позволил себе несколько секунд этой возни, этого тёплого (мокрого и горячего) хаоса. Они ждали. Они верили. Они боялись.

— Они не умолкали о тебе всё это время, постоянно доставая меня расспросами, — раздался спокойный голос Кроу.

Я поднял голову. Архимаг стоял на лестнице, ведущей на второй этаж, скрестив руки на груди. Его седые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а ворон сидел на перилах, сверкая чёрным глазом. Он выглядел так же, как и всегда — невозмутимый, вечный, знающий больше, чем говорит.

— Проходи в кабинет, — коротко бросил Кроу. — Элементали, дайте ученику пройти. Он не железный. И он устал.

Элементали нехотя расступились, проводив меня взглядами, полными обожания. Я поднялся по лестнице и вошёл в кабинет.

Кроу уже сидел в своём кресле и с любопытством рассматривал меня.

— Садись, — он кивнул на стул напротив. — Рассказывай. Без утайки.

Я чувствовал, как напряжение, державшее меня все эти дни, начинает отпускать. Наконец-то можно было выдохнуть. И я поспешил сесть, чтобы поведать о том что произошло в Библиотеке.

— Я получил главный приз, — подытожил я.

— Это я уже знаю. Вороны наблюдали снаружи, — Кроу кивнул на книгу, которую я достал из-за пазухи. — Тебе пошло на пользу это испытание. Ты стал сильнее. Даже твой резерв… он изменился. Стал глубже и больше. Но это ведь не всё. Ты получил награду от Данталиона.

— Он дал мне теорию, — я положил книгу на стол между нами. — Не заклинания. Понимание глубинных основ магии. Я должен изучить это.

Кроу взял фолиант в руки, бережно, как святыню, и пролистал несколько страниц. Его бровь поползла вверх. Я впервые видел его таким — почти шокированным.

— Понимаю… — прошептал он. — Я знал, что Данталион обладает тайными знаниями, но чтобы такое… Фауст, это стоит больше, чем все артефакты мира. Ты понимаешь, что это значит? Это основа основ. Ключ к могуществу, если сможешь всё понять и изучить.

— Понимаю, — кивнул я.

Кроу закрыл книгу и посмотрел мне в глаза. После чего отодвинул книгу обратно ко мне.

— Это твой приз. Я не буду претендовать на него, хотя и мог бы. Только тебе решать, что с ним делать дальше. В твоём возрасте, я бы не стал делиться этими знаниями ни с кем. Даже со своим учителем. Эти знания не стоит афишировать. Может только когда ты сам станешь Архимагом и сможешь их защитить. Только тогда сможешь передать их своим наследникам и ученикам.

— Я совсем не против, если вы изучите эту книгу и поможете разобраться в ней, — пожал я плечами. — Вы мой учитель. И этим всё сказано.

— Это твой выбор. И я благодарен, — кивнул Кроу.

За окнами башни сгущались сумерки. Я сидел в кресле напротив мастера, чувствуя, как усталость накрывает меня с головой, как тяжёлое одеяло.

— Но всё это потом. Сейчас тебе стоит отдонуть, — сказал Кроу, поднимаясь. — А завтра начнём разбирать твои трофеи.

Я кивнул и поднялся. В дверях же обернулся.

— Спасибо, учитель, — сказал я. — За то, что отпустили. За то, что верили в меня. Это много значит.

Кроу не ответил, но я видел, как дрогнули уголки его губ — почти улыбка.

Я вышел в коридор и направился к своей комнате. Мана медленно, капля за каплей, возвращалась в резерв, наполняя тело тяжестью и покоем. Завтра нужно будет думать о книге, о Шее, о гильдии, о сотне дел. Но сейчас меня ждал только сон. Только тишина. Только понимание того, что эта глава моей жизни завершена. Но вскоре начнётся новая.