Первая страница оказалась испещрённой мелкими изящными символами. Нечто древнее, архаичное, написанное рукой, которая привыкла к перу задолго до того, как первые люди научились говорить. Я нахмурился, вглядываясь в текст — это был один из известных мне древних языков. Да, знал я его не идеально, но всё же знал. Кроу заставлял учить. Видимо, не зря.

— Теория магии, — произнёс Данталион, наблюдая за моим замешательством. — Основа основ. Ты думал, я дам тебе готовые заклинания? Сборник плетений, которые можно выучить за неделю? Нет, Фауст. Рецепты — это для поваров. А для магов — понимание. Понимание того, как устроена магия на самом деле. Почему-то мне кажется, что для тебя это куда важнее.

Я перелистнул страницу. Символы оживали, складывались в формулы, которые я никогда не видел, в концепции, о которых даже не слышал. Здесь говорилось о природе маны, о её происхождении, о том, как она течёт сквозь миры.

— Это… это невероятно, — выдохнул я, забыв, где нахожусь. — Таких знаний не было даже в библиотеке учителя…

— Ещё бы, — кивнул Данталион, и в его голосе прозвучало удовлетворение. — Я собирал эти знания тысячелетиями. Фрагмент здесь, крупицу там. Многие из тех, кто помогал мне, давно превратились в прах. Но их открытия остались. И теперь они твои.

Я поднял взгляд на демона. В золотых глазах с вертикальными зрачками не было насмешки — только терпеливое ожидание.

— Значит, другим ты даровал практику. Почему тоже не теорию? Не просто ведь так, верно? Это… ловушка, — осознал я.

— Верно, — улыбнулся Данталион, опираясь на трость. — Это ловушка для тех, кто не может принять большего. Узнав одно плетение, которое будет достаточно сильно, они перестанут развиваться дальше, довольствуясь этим. Это ловушка и в то же время новое испытание для них. Смогут преодолеть этот предел — значит, достойны большего. Ну а если поведутся на эту ловушку — значит, сами виноваты. Ну и не стоит делать из меня совсем уж злостного демона. Теорию я им тоже дал. Пусть и не столь обширную, как тебе.

Я закрыл книгу, чувствуя, как магия внутри неё пульсирует в такт моему сердцу. Это был бесценный дар. Возможно, даже больший, чем если бы он дал мне тысячу готовых заклинаний.

— Ты доволен? — спросил демон, наклоняя голову.

— Да, — честно ответил я. — Но…

— Но? — бровь Данталиона поползла вверх.

Я замялся. Слова не шли — слишком многое было поставлено на карту. Но если не сейчас, то когда? Если не здесь, то где?

— Герцог, — начал я, собираясь с духом. — Ты дал мне больше, чем то, на что я мог надеяться. Эти знания… они бесценны. Но есть кое-что ещё. То, ради чего я, помимо всего прочего, пришёл в вашу библиотеку. То, что я искал годами.

Данталион молчал, и его лицо оставалось непроницаемым. Но в глазах я видел — он слушает. И ждёт.

— Знание о том, как сделать человека магом, — выпалил я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Как пробудить искру магии в том, у кого её отродясь не было. Как превратить обычного смертного в того, кто способен творить чудеса. Если где-то и есть ответ — он здесь. В вашей библиотеке.

Я замолчал, ожидая реакции. Данталион смотрел на меня долгим взглядом, и я не мог понять, что скрывается за его золотыми глазами — гнев, удивление, насмешка?

— Вот оно что, — наконец произнёс он, и в его голосе прозвучало что-то, похожее на уважение. — Значит, вот истинная цена твоего упорства. Не слава, не власть, не даже знания ради знаний. Ты здесь ради друга.

Он не спрашивал — утверждал. Сразу всё поняв.

— Да, — кивнул я, не видя смысла отрицать. — Ради друга. Шей заслуживает большего, чем быть просто человеком в мире магии.

— Ты знаешь, что это почти невозможно? — спросил Данталион, и в его голосе не было насмешки — только констатация факта.

— Знаю. Но ты сказал «почти». А значит, есть способ.

— И что ты готов отдать за это знание?

— Всё, что потребуется, — ответил я твёрдо, глядя в золотые глаза. — В пределах разумного, разумеется. Свою душу я точно не готов отдать.

Данталион усмехнулся — не зло, скорее задумчиво.

— Хороший ответ, — сказал он. — Честный. Такие я слышу редко. Обычно люди обещают всё, не думая о цене. А потом пытаются обмануть, когда приходит время платить.

Он отвернулся и сделал несколько шагов по залу, постукивая тростью по чёрным плитам пола. Звук разносился под сводами, нарушая тишину.

— Знание о том, как сделать человека магом, существует, — наконец произнёс он, и я почувствовал, как в груди теплеет надежда. — Есть даже несколько способов. Но самый доступный лишь один. Договор.

— Договор с демоном? — сразу понял я.

— Не только, — Данталион повернулся ко мне. — Демоны, фейри, духи стихий — многие сущности иного плана способны даровать магию смертному. Но цена… цена всегда велика. Чаще всего это душа и свобода воли, а иногда и потеря себя, исчезновение личности. Но, думается мне, это тебе не понравится.

Он загнул палец в чёрной перчатке.

— Второй путь — артефакты, накапливающие ману и передающие её владельцу. Такие существуют, но они дают лишь иллюзию магии. Человек с таким артефактом никогда не станет настоящим магом. Он будет зависеть от предмета. А когда артефакт разрядится или сломается — всё исчезнет.

Третий палец.

— Третий путь — прямое вмешательство. Изменить кровь, душу, само естество человека. Влить в него магию и закрепить результат. Это возможно, но шансы невелики. Один из тысячи выживает. Остальные умирают в муках или превращаются в монстров.

Я слушал, и надежда во мне угасала. Три пути — и ни один мне не подходил. Слишком высока цена. Слишком велик риск. Слишком ничтожен шанс на успех.

— Будь на твоём месте кто-то другой — я бы предложил контракт. Возможно, даже не личный, а одного из своих слуг. Но почему-то не хочу так поступать. У меня есть иной вариант, — сказал Данталион, и в его голосе появились нотки, заставившие меня поднять голову.

— Какой?

Демон щёлкнул пальцами, и в воздухе перед ним начала материализоваться небольшая шкатулка из чёрного дерева с серебряными узорами, сложными и замысловатыми. Узоры пульсировали магией, и я чувствовал, как она струится по резным линиям, закручивается в спирали и уходит вглубь предмета.

— Артефакт, — сказал Данталион, взяв шкатулку в руки. — Не простой. Тот, что способен связать носителя с одним духом стихии без платы, без договора, без последствий. Это не просто высший элементаль, а некто больший. Его частица станет частью твоего друга, вольётся в его душу, станет его искрой. И тогда тот, кто никогда не чувствовал магии, сможет творить её.

Я смотрел на шкатулку с сомнениями. Не может быть всё так просто.

— Неужели даже стихийный дух оказался тебе должен?

— Да, — кивнул Данталион. — Не забывай, Фауст. Я не обычный демон. Я — герцог ада. И за тысячелетия я собрал немало должников. Один из них — этот. И поверь, дух ещё спасибо скажет своему носителю, так как освободится от долга, цена которого могла оказаться куда хуже.

Я смотрел на демона, пытаясь разглядеть обман, подвох, скрытые условия. Но его золотые глаза были открыты, лицо спокойно, а мана пульсировала ровно, без намёка на напряжение.

— И что ты хочешь за это? — спросил я, зная, что ничто не даётся бесплатно. — Цена, Данталион. Ты не сказал о цене.

Демон усмехнулся и покачал головой.

— Цена? — ухмыльнулся он. — Рад, что ты всё понимаешь. Такие вещи не бывают бесплатными.

Он замолчал, и в глазах его загорелись серебристые искры.

— Ты будешь должен мне, Фауст, — сказал он, и в его голосе не было угрозы, только констатация факта. — Не душу, не первенца, не свободу. Просто… должок. Когда-нибудь я приду за ним. Возможно, через год, возможно, через десять лет, а может и через столетие. Я попрошу тебя об одной услуге. Это не навредит тебе, твоим близким или миру. Просто услуга. Я ещё сам не знаю какая. Может я даже никогда не попрошу о возврате долга. Но я всё же демон. И это в моей сути — заключать сделки.

— А если я откажусь?

— Откажешься? — Данталион рассмеялся, тихо и беззлобно. — Тогда я просто оставлю артефакт себе. И мы останемся друзьями. Я не держу зла на тех, кто отказывается от сделок. Но ты ведь не откажешься, правда?

Я смотрел на шкатулку, и в голове крутились мысли. Долг демону. Опасная штука. Но если это даст Шею шанс стать магом…

Да, Шей об этом никогда не просил. Но я видел его глаза. Он хотел этого. Хотел встать вровень со мной. К тому же, маги живут дольше обычных людей, так что это ещё и возможность увеличить срок его жизни. Шей ведь не просто мой первый друг. Он тот кто всегда поддерживал меня. Да что тут говорить, если сейчас большую часть дел Гильдии тянет именно он. Я же сосредоточился на магии. И если у меня есть шанс отплатить Шею, я им воспользуюсь. Тем более что он озвучил ограничения на этот долг. Если это не касается души и моих близких, то цена… Приемлема.

— Хорошо, — сказал я, протягивая руку. — Я согласен.

Данталион пожал мою руку, после чего вложил шкатулку в ладонь. Дерево было тёплым, почти живым, и я чувствовал, как внутри пульсирует магия — древняя, терпеливая, ждущая своего часа.

— Хороший выбор, — сказал демон, и в его голосе прозвучало удовлетворение. — Я рад, что мы договорились. Ты мне нравишься, Фауст. Я буду следить за твоим ростом. И, возможно, когда-нибудь мы ещё поговорим.

Он развернулся и направился к своему креслу, которое так и стояло на возвышении. Но на полпути остановился и обернулся.

— Кстати, — произнёс он, — Дозволяю тебе призывать демонов из моих владений, если нужна будет помощь. Цена будет ниже, чем если использовать иных демонов. Честные условия, никаких скрытых пунктов. И даже отсрочка платежа. Надеюсь, ты не будешь злоупотреблять.

— Спасибо, — кивнул я, понимая, какой дар мне был предоставлен.

Не то чтобы я собирался в ближайшие годы заниматься демонологией, но эти слова Данталиона значили очень многое. Большинство демонологов за такое убили бы.

— И ещё, Фауст, — демон поднял палец, привлекая внимание. — Думаю, ты вряд ли сейчас захочешь выходить через главный вход, где сотни магов ждут победителя. И совсем не для того, чтобы поздравить… Я перемещу тебя подальше отсюда.

— Благодарю, — ответил я, чувствуя, как усталость наваливается на плечи.

Данталион щёлкнул пальцами, и воздух в зале дрогнул. У стены начала формироваться арка — высокая, с серебристыми искрами, переливающимися по краям.

Я подошёл к арке и остановился на пороге. Внутри всё кипело — благодарность, усталость, облегчение, гордость. Столько эмоций, что я не мог выделить главную.

— До свидания, герцог, — сказал я, оборачиваясь.

— До встречи, Фауст, — ответил Данталион, и в его золотых глазах мелькнуло что-то, похожее на человеческое. — Мы ещё обязательно увидимся.

Я шагнул в арку. Миг, и мир вокруг изменился: исчезли каменные своды библиотеки, исчезли серебристые огни, исчез Данталион со своей загадочной улыбкой. Вместо этого я увидел небо. Настоящее, живое небо, усыпанное звёздами, которые мерцали в вышине, как драгоценные камни.

Я стоял на небольшом возвышении, откуда открывался вид на пустынную равнину. В руке я сжимал шкатулку с артефактом, который должен был изменить жизнь моего друга Шея. А за пазухой лежала книга с теорией магии, какой не знал ни один маг этого мира.

— Ну что, Широ, — сказал я мысленно бельчонку, который всё это время молчал в кристалле. — Мы сделали это.

— Сделали, — ответил он, и в его голосе слышалась улыбка.

— А что дальше? — спросил я.

— Дальше? — Широ хмыкнул. — Дальше только вперёд.

Я убрал шкатулку в сумку, плотнее затянул ремни и шагнул вниз по склону. Пора было возвращаться в башню Кроу.