г. Майами, Бриквелл-авеню.

Лой завел двигатель машины и достал телефон, чтобы найти человека, который помог бы ему найти приличное жилье. Кейдж не сказал друзьям, что переезжает, поэтому решил не обращаться к ним. А даже если бы сделал эту глупость, не смог бы рассказать и части того, что происходит.

– Они подумают, что я продался, – с нервным вздохом произнес он. – Начнут прикалываться или завидовать. Пусть ничего не знают, крутят свои гайки и не лезут в мои дела. Сам разберусь. Как всегда.

Наконец, перелистнув несколько десятков номером, Лой остановился на человеке, с которым не общался больше года – Дизеле. Он был первым из окружения Кейджа, кто отошел от грязных дел: открыл автомастерскую и с тех пор работает легально. Лой недолюбливал Дизеля за то, что видел в его жизни воплощение собственной мечты. Тогда приятель смог порвать все связи с прошлым, а Кейдж нет. И это сильно раздражало его.

Сам Дизель не был связан с арендой квартир, но у него были хорошие связи в самых разных областях, поэтому Лой решил попытать удачу, позвонив ему.

– Кейдж? – настороженно буркнул приятель. – Ты еще жив, я смотрю.

– Живее всех, – ответил Лой. – Давай без лишнего трепа. Мне нужна квартира в приличном районе. Поможешь?

На той стороне повисла пауза. Дизель знал, что «приличной квартирой» для Кейджа могла стать тесная комнатушка без крыс, тараканов и с отдельной ванной. Но сейчас эта фраза прозвучала иначе.

– Откуда бабки? – спросил приятель.

– Работу нашел.

В трубке раздался смех.

– Я рад, что ты одумался. Может, пересечемся? Поговорим о том, о сем…

– Не сегодня.

– Как хочешь, – Дизель кашлянул. – Знакомая сестры занимается жильем. Я спрошу у нее. Она быстро подберет тебе несколько вариантов. Что по деньгам?

– Хватит.

Впервые Лой говорил это искренне, без боязни, что кто-то раскусит его блеф. И это очень нравилось парню.

– Понял. Перезвоню через пару часов.

– Жду.

Лой убрал телефон и вырулил с парковки.

Теперь он чувствовал себя, как этот красивый городской центр: свободно, легко и без страха, что завтра вернется в темноту. Сейчас Кейдж был одним из них – людей в дорогих костюмах, спешащих по делам. Он вел приличную машину, а не дышал выхлопными газами, сидя на мотоцикле. Солнце с непривычной нежностью гладило его бледное лицо, легкий ветер развевал волосы, врываясь в приоткрытое окно, а проходящие мимо девушки улыбались ему, а не прятали сумки.

– Оказывается, есть и другая жизнь, – шептал он им вслед. – Черт, – он несмело улыбнулся. – Как же я попал…Так и башку потерять недолго.

Сделав круг по центральной улице, Лой остановился у цветочного магазина с красивой золотистой вывеской. Рядом с витриной стояли большие горшки с розами и хризантемами. В изящном кашпо висела искусственная драцена, а стены были украшены виноградной лозой.

Лою сразу понравилось это место. Оно было живым, в отличие от элитных магазинов, мимо которых он проезжал.

Когда колокольчик у дверей зазвонил, приветствуя Кейджа, к нему сразу вышла приятная женщина лет пятидесяти – хозяйка магазина.

– Добрый день! Должно быть, вы ищите особый букет? – хитро спросила она, будто видела Лоя насквозь.

Он никогда не покупал цветы подругам, потому что не видел в этом смысла, поэтому с сомнением ответил:

– Мне просто нужны цветы. Букет от коллег. Наша сотрудница заболела…

– Простите, – женщина прижала руку к груди. – Сейчас что-нибудь придумаем.

Хозяйка зашла в холодильник и начала осматриваться, а Лой прошел вглубь магазина, растерянно блуждая глазами по бесконечным полкам и стеллажам. Сперва он остановился рядом с розами. Все они были одинаковыми: изящными, с ровными бутонами и длинными стеблями.

Скучные, – подумал он. – Но Праймер любит пафос, так что пойдет.

Кейдж постучал по стеклянной перегородке, подзывая хозяйку, и указал на белые розы.

– Эти. Штук двадцать. И открытку.

Продавщица тут же принялась подбирать к ним зелень и подходящую упаковку, а Лой продолжил судорожно осматривать витрину, чувствуя себя здесь не в своей тарелке.

Скучно, формально, дешево, – говорил он, останавливая взгляд на готовых букетах и композициях в корзинах. Как вдруг замер рядом с маленьким стеклянным шаром с живыми растениями внутри.

Поверх грунта был уложен мох. Пестрые листья суккулентов тянулись к свету, между ними стояли крохотные фигурки домов и людей, и вся эта миниатюрная, замкнутая жизнь казалась Кейджу нелепой и прекрасной одновременно.

– Это флорариум, – пояснила продавщица, заметив его интерес. – Сад в стекле. Почти не требует полива. Только свет.

– И, – Лой обернулся, – Как долго он…

– Не волнуйтесь, флорариум будет радовать вас много лет.

Много лет, – повторил парень. – Она будет смотреть на него и думать обо мне…Хотя бы иногда.

– Я возьму его, – Лой залез в карман и, достав деньги Праймера, отложил их.

Он хотел, чтобы этот подарок был только от него, поэтому взял недостающую сумму из аванса за вчерашний заказ.

Надо найти похожую тачку, – промелькнуло в голове, а следом возникла предательская мысль. – А будет выделываться, угоню его Порше.

– Возьмите.

Хозяйка улыбнулась и принялась упаковывать флорариум в отдельную коробку.

– Напишете что-нибудь? – спросила она, протянув пустую карточку. – Уверена, ей будет приятно.

Лой взял ручку и задумчиво посмотрел на маленький кусочек картона.

“Скорейшего выздоровления, Сара! От коллектива “Form & Flow”.

Парень передал открытку женщине, но та не унималась.

– А к флорариуму?

– А нужно? – удивился Кейдж, сжав ручку.

– Если хотите, чтобы вас запомнили, то да…

Опытная женщина. Представляю, сколько таких косноязычных болванов она видит каждый день.

– Давайте.

– Выберете сами, – улыбнулась хозяйка, указав на коробочку с открытками.

Не думал, что это будет так сложно.

Склонившись над стопкой открыток, парень бегло осмотрел каждую из них и вытащил самую красивую – с резными уголками и нежным градиентом песочного цвета.

Теперь ему предстояло написать то, что рвалось из груди и сердца. Он взял ручку, зажмурился, и пальцы сами вывели короткое, но емкое слово: “Прости”, а следом написали: “Лой”.

Я не могу сказать больше, и за это тоже прости меня…

***

г. Майами, больница Святой Анны.

25 минут спустя.

В больнице было, как всегда, шумно и светло. Лой вошел в приемное отделение, держа в одной руке букет, в другой – флорариум, и чувствовал на себе оценивающие взгляды медсестер. Его вид совсем не сочетался с нежными белыми розами и коробкой, перевязанной красной ленточкой. А когда Кейдж сказал, что пришел к пациентке из палаты люкс, персонал и вовсе начал неприкрыто перешептываться.

– Можно побыстрее, – напряженно попросил Лой, видя, что медсестра отвлеклась на посторонний разговор с другой работницей.

– Минуту, – попросила она, с укором осмотрев нетерпеливого посетителя. – Палата 412, но мисс Уильямс пока не пришла в себя. Врачи говорят, что это вопрос времени.

– Я посижу, – перебил Лой.

Поднявшись на четвертый этаж, парень переглянулся с врачом, вышедшим из палаты Сары, и вошел внутрь.

Девушка лежала на кровати с перебинтованной головой, синяком под глазом и потрескавшимися губами. Она казалась Кейджу такой хрупкой и беззащитной, что к его горлу невольно подступил ком.

Не такой я ее запомнил, – приблизившись, подумал он. – Тогда она была живая, как мой флорариум, а превратилась в эти розы без корней и будущего.

Черт. С каких пор я стал таким сентиментальным?

Он поставил розы в вазу, стоящую на подоконнике, а свой подарок оставил на тумбочке, чтобы, открыв глаза, Сара первым увидела именно его. Стеклянный шар тут же поймал яркий луч и приобрел приятное мерцание, отчего в палате стало чуть уютнее.

– Привет, – тихо сказал Кейдж, опустившись на стул. – Я тот придурок из клуба. Лой. Помнишь?

Конечно, Сара не ответила. Ее грудь равномерно поднималась и опускалась, капельница мерно отсчитывала раствор, и только аппарат у кровати тихо попискивал, напоминая, что ее страдания скоро закончатся.

– Букет – от офиса, а это… от меня. Он живой, – добавил Лой, не зная, зачем объясняет все это. – Будет расти, пока ты здесь, а потом займет место … в твоей квартире. Если позволишь.

Парень не умел говорить красиво и не хотел обещать то, чего не мог дать. Однако здесь, в этой тишине, слова приходили сами. Они были тяжелыми и неуклюжими, но такими настоящими, что отдавались в его сердце ноющей болью.

– Прости еще раз. Я не должен был отпускать тебя, – Лой сделал глубокий вдох. – Вот и все, что я хотел сказать…

Он встал, в последний раз посмотрел на Сару и вдруг понял, что врет сам себе.

– Если бы Праймер не предложил работу, я все равно приехал бы к тебе. Просто, чтобы ты знала…Ладно. Мне пора. Выздоравливай скорее.

***

Когда Лой вышел на улицу, его телефон завибрировал от входящего сообщения. Это Дизель скинул адреса квартир.

Первая находилась неподалеку от Бриквелл. В самом эпицентре шума и суматохи. Вторая – в спальном районе, но очень далеко от работы. Третья – на побережье и с потрясающим видом на океан.

Дороговато для меня, но я справлюсь. Может, когда-нибудь Сара приедет ко мне и увидит эту красоту. Когда-нибудь… останется со мной до утра, чтобы после остаться на всю жизнь.

Заткнись, Кейдж. Это невозможно.