г. Майами, переулок за клубом "Haven".

15 минут после разговора с Джошем.

Компания шла по ночным улицам, стараясь обходить людные места, чтобы не столкнуться с полицией. Спайк, Клык, Рокко и Лой – парни в коже и с вечно пустыми карманами, много лет делили дно жизни и не лезли друг другу в душу, даже когда становилось особенно тоскливо. Все, что у них было, умещалось в нескольких картонных коробках, стоящих в углу квартиры. Они снимали ее вскладчину и использовали в качестве ночлежки, а днем пропадали в гараже.

Спайк – брутальный темноволосый парень с татуировкой в виде ошейника с шипами, занимался ремонтом мотоциклов и разбором угнанных машин.

Клык был самым старшим и от природы имел чуть более длинные клыки, поэтому получил такое прозвище. Яркий блондин, одетый в косуху на два размера больше себя, выполнял роль курьера и связного. С ним договаривались по поводу самых разных, в том числе незаконных дел.

В отличие от друзей, которые давно жили сами по себе, Рокко все еще зависел от родителей. Ему было семнадцать лет, и семья не подозревала, что спокойный и тихий юноша связался с “плохой” компанией. Конечно, мать время от времени находила у него наличные, самодельные ножи и следы от масла на одежде. Однако парню удавалось выкрутиться, ведь в изворотливости ему не было равных.

Он добывал информацию: слонялся в нужных местах, выспрашивал, слушал и запоминал. Словом, делал все, чтобы помочь группе составить план действий и не попасть за решетку.

Лой, двадцатисемилетний главарь банды, большую часть времени предпочитал быть один. Он видел в парнях родственные души, но старался держаться на расстоянии, чтобы не подвергать их опасности. Зачастую друзья узнавали об очередном провернутом деле лишь когда Кейдж делился с ними деньгами. Но все изменилось после обвинения парня в грабеже, участие в котором он отрицал.

Тогда избежать тюрьмы ему помог очень влиятельный человек. Он связался с Лоем через помощника и быстро уладил все его проблемы с законом, попросив об ответной услуге: поработать на него, чтобы закрыть долг.

Сперва Кейдж просто искал людей, список которых ему присылали в мессенджер. Затем стал глазами в темном мире подворотен и банд. А при встрече в клубе “Haven” посыльный передал Лою важное задание с обещанием хорошо заплатить за него.

Сара познакомилась с парнем как раз после успешной сделки. Но тот не испытывал радости даже после получения аванса. Ведь новый заказ, как всегда, вскрыл болезненный нарыв в его бронированном сердце. Лой знал, что достоин большего, и все же продолжал ходить по краю пропасти.

Дело казалось пустяковым: ему нужно было угнать дорогую машину. Кейдж быстро согласился, но после того, как услышал имя, которое повторяла Сара, лежа в луже крови, впервые засомневался.

По совпадению, Праймер оказался владельцем Порше, который понадобился покровителю. Несмотря на то, что Лой знал Джоша по боксерскому клубу, он без зазрения совести украл бы его машину. Но не после того, как тот предложил ему больше, чем кто-либо: возможность изменить жизнь.

Остановившись в переулке, освещенном только тусклой вывеской магазина на углу, Лой задумчиво посмотрел под ноги, раздумывая. Он мог выполнить поручение и забрать вторую часть суммы. Ее с лихвой хватило бы на погашение долгов и месяц нормальной жизни. А мог вернуть деньги, рискуя не только собой, но и жизнями друзей. Правда, был и третий путь – самый выигрышный и опасный: согласиться работать на Праймера и угнать для заказчика Порше. А чье оно будет – Джоша или случайного человека, парень решит позже.

– О чем ты договаривался с тем мужиком, брат? – спросил Клык, поправив черный капюшон кофты, торчащей из-под куртки.

Остальные тоже остановились и вопросительно посмотрели на Лоя.

– С каким? – быстро сориентировался тот. – Вы про богатого хмыря?

– Про обоих, – поддавливал Клык. – И про него, и про козла, с которым ты встретился в баре.

– Только не ври, что пришел туда нажраться. Рокко видел тебя, – вмешался Спайк.

Лой колебался, ведь друзья не знали, кто помог ему избежать тюрьмы. Но скрывать работу на Праймера также не хотел. Рано или поздно они все равно узнали бы об этом. И парень решил рассказать часть правды, пока не поймет, как поступить.

– Мужик из клуба положил глаз на тачку какого-то пижона, вот и связался со мной. А второй сунул бабки за то, что я спас его бабу. Он предложил мне побыть ее водилой. Какое-то время.

– Охренеть! – удивился Спайк, а остальные начали посвистывать. – Врата в высшее общество приняли тебя, сын мой!

– Да, заткнись, – сдержанно улыбнулся Лой.

– А ты что? – не унимался Клык, чувствуя недосказанность.

– Согласился, – Кейдж напряженно посмотрел в глаза друга. – Какие-то проблемы?

Клык хмыкнул и покачал головой, а Спайк ответил в привычной, насмешливой манере:

– Никаких, брат. Мы рады.

– Кстати об этом. Вот. Тут хватит на всех, – Кейдж вытащил деньги, полученные за день, и протянул Клыку.

Увидев пачку долларов, перевязанную резинкой, и несколько смятых купюр сверху, друг широко улыбнулся, предвкушая бурную ночь.

Пока компания с восторгом пересчитывала их, чтобы разделить поровну, Лой смотрел, как ветер поднимает рябь в лужах, и продолжал думать. В его рискованном плане хватало дыр, но главная все время вылезала на поверхность, даже когда парень старался загнать ее как можно глубже.

Наконец Спайк окликнул его:

– Ты с нами? У меня на примете есть хата.

– Твоя, что ли? – посмеялся Рокко, спрятав свою долю в карман куртки.

Друг довольно прищурился.

– Одной девчонки с дредами и пирсингом.

– Где? – хитро спросил младший.

– Тебе рано знать – где! – посмеялся Спайк, слегка толкнув Рокко плечом. – Она как-то приезжала мотик починить. Ну и оставила телефон. А сейчас написала, что предки укатили в другой штат, и сегодня у нее заночуют подружки.

– Нормальные хоть или, как обычно? – съязвил Клык.

Спайк обладал отличным чувством юмора и никогда не обижался на шутки в свою сторону. Более того, нередко сам провоцировал их, чтобы поднять другим настроение.

– Посмотри на нас! Мы похожи на гребанных пижонов, чтоб копаться в бабах? Ходить и говорить умеет? Считай подарок!

В знак согласия Рокко вытянул кулак и ударил им по кулаку Спайка. Друзьям явно было весело, а вот Лоя поедали смешанные чувства. С одной стороны, он радовался. С другой – клеймо бандита и отморозка вынуждало его надевать кучу масок. Но Сара одной фразой смахнула их все, поэтому губы сами потянулись к ней, как к чему-то сладкому и запретному.

– Не сегодня, – прохрипел Лой, встав в полоборота.

– Как хочешь, – спокойно ответил Спайк.

Друзья давно договорились не копаться в мозгах друг друга. Правда, Рокко все же попытался выспросить у главного в чем дело и тут же получил подзатыльник от Клыка.

– Если что, звони, – сказал тот.

– Не позвоню, – Кейдж похлопал друга по спине и, взяв у него свою часть денег, пошел в другую сторону.

Как только компания скрылась за углом, Лой остановился и с тоской поднял голову. Он чувствовал, как между ним и друзьями выросла незримая стена. И что хуже всего: парень не знал, сможет ли разрушить ее.

Ладонь сжала деньги, а ноги сами понесли его к старому городу. Там, на границе между туристическим раем и мрачной окраиной, начиналась территория, где Лой чувствовал себя по-настоящему свободным. Эти улицы пахли выживанием, но вместе с тем и возможностью выбора. Кейдж знал, что может пойти куда угодно, и везде останется своим.

В одном из этих мрачных домов жила его давняя подружка Хоуп – карманница, с которой Кейдж познакомился, когда та попыталась обчистить его. Парень шел к ней, но вдруг остановился у трехэтажной развалюхи с выбитыми окнами. Она ждала бульдозеров, чтобы уступить место очередной высотке для богатых бездельников, а пока принадлежала тем, кому некуда было идти.

Лой нащупал узкий проем в деревянном ограждении, отогнул доску и рванул внутрь. Пробравшись через горы хлама и спящих бездомных, он поднялся на чердак, откуда любил смотреть на звезды. Лунный свет пробивался сквозь щели в крыше, рисуя на полу полосы. В углу валялся старый матрас, а рядом с ним – ящик из-под пива. Кейдж сел, бросил на пол пачку сигарет и, прислонившись к стене, закурил.

Твою мать, – подумал он, извергнув изо рта горьковатый дым. – И что теперь? Я правда позволю бабе богатого ублюдка ездить в моем Мерсе? Это память об отце, и я поклялся, что никто не сядет в него, пока не станет мне таким же близким, как он. Да еще этот хрен держит меня за горло, – Кейдж развернулся и в такт последнему слову ударил кулаком по стене. – Оба имеют меня, как шлюху какую-то!

Лой зажмурился, потому что в голове опять возник образ Сары, лежащей на грязном асфальте, а затем вид его руки, крепко сжимающей ее ладонь. Кейдж хорошо знал жизнь, а потому понимал, что такие, как Праймер, всегда будет там – над проблемами и обыденностью. А он останется здесь, и от этого никуда не деться.

Я придумаю, где взять тачку. Нет проблем. Но что я скажу девчонке? “Эй, привет. Я тот парень, который тебя послал, потом поцеловал, но тебе не понравилось и ты свалила”, – мысленно тараторил он, издеваясь над собой. – “И кстати, меня нанял твой бывший, чтобы пасти, как…”, – Лой запрокинул голову и, наконец, озвучил то, что на самом деле бередило его сердце: – Да, заткнись уже. Такие, как она, никогда не свяжутся с тобой.

Он усмехнулся. Но не из-за сцены, которую разыграл в голове, а оттого, что боялся приблизиться к мечте. К новой жизни, в которой будет место не только проблемам, но и радостям. К приличному заработку, что позволил бы ему не просыпаться от урчания в животе. И к женщине, чьи губы оставили ожоги на губах и сердце.

Придурок. Сорвался, как пацан. Она смотрела на меня с вызовом, вся такая дерзкая, сломанная, и я просто не сдержался, – Кейдж задумался. – А если бы я пошел за ней? Что-что! Она не лежала бы там одна с пробитой головой. Хм. А дальше? Отшила бы меня или нет? – парень нарочно впился ногтями в ладонь. – Почему мудакам, вроде Джоша, всегда достается лучшее? Разве он не видит, что девчонка сохнет по нему? Так и есть, поэтому и подсела ко мне, чтоб позлить его.

Лой снова представил Сару: как она открывает глаза в больничной палате, видит белый потолок, стены, свет и его.

Так, что она скажет? “Спасибо?” или: “Мужик, ты кто такой?”. А я отвечу: “Лой. Просто Лой из клуба. Я буду возить тебя по городу и следить за тем, чтобы ты не споткнулась. А когда ты будешь смеяться или грустить – изображать, что мне плевать”, – он поднялся и подошел к узкому окошку в крыше. – Да, пока плевать. Но я знаю себя. Не пройдет и недели, как я превращусь в ее тень. И все из-за бабок, мать его! Все передряги и несправедливости в этом мире происходят из-за них!

Лой провел рукой по лицу. Щетина уколола ладонь, а глаза закрывались, потому что он не спал почти сутки.

Ты влип, Кейдж. По самые яйца…– сказал он себе, вернувшись на матрас. – Ладно. У меня еще несколько часов, так что нет смысла возвращаться. Утром забегу к Хоуп, помоюсь и в гараж. Не хватало, чтобы в первый день от меня воняло, как от мокрой псины.

***

Спустя два часа Лоя разбудили звуки проснувшегося города. Яркие лучи, пробившись сквозь щели в крыше, слепили глаза. Где-то вдалеке раздавалась сирена, смеялись люди. А он продолжал лежать и смотреть в потолок, удивляясь, что впервые за долгое время ему снилось что-то, кроме темноты.