г. Майами, пляж Саут-Бич.

Час назад.

Гвен вышла во двор, как только Хонда дочери исчезла за поворотом. Сегодня она не планировала покидать дом из-за массы дел, скопившихся накануне. Однако обещание, данное Кристе, вынудило ее отправиться на пляж.

Женщина всей кожей чувствовала, что дочь засасывает трясина лжи и опасности, поэтому не могла остаться в стороне.

Саут-Бич напоминал поле после битвы. Рабочие в серых комбинезонах сворачивали белоснежные шатры, уносили стойки ограждения и грузили в машины мебель и электронику. Декоративная подсветка, еще вчера сиявшая волшебными огнями, теперь печально болталась на столбах. Горы мусора, собранные в высокие кучи, медленно исчезали в черных мешках и вывозились коммунальными службами. А полицейские, снующие по периметру, придавали виду оттенок опасности.

Их темно-синяя форма резко контрастировала с песком и небом. Они обходили территорию, разговаривали с рабочими, что-то записывали в блокноты и клеили на оставшиеся конструкции желтую ленту.

Гвен шла по мокрому песку, сжимая в руках ключи от машины так, будто это было холодное оружие. Ее сандалии вязли, оставляя за собой следы, которые тут же размывались набегающей волной. Подол светлого сарафана теребил ветер, но женщина продолжала путь, внимательно вглядываясь в каждый уголок под разобранными конструкциями.

Спустя полчаса бессмысленных хождений, Гвен повернула к стоянке, сделав вывод, что рюкзак, скорее всего, украли. Но не успела дойти, так как ее остановил резкий возглас: “Мэм, вы что-то ищете?”.

Это был детектив полиции – невысокий мужчина лет сорока с усталым лицом и неравномерно поседевшими волосами. Он оценивающе посмотрел на женщину, будто пытался понять, что ей нужно, а затем посмеялся, когда Гвен инстинктивно сжала сумочку.

– Не бойтесь, меня зовут детектив Джон Ньюман.

– Гвен Бэйл, – представилась она, вздрагивая от каждого движения полицейского. – Моя дочь вчера была на вечеринке и случайно оставила где-то здесь свой рюкзак. В нем был графический планшет. Он очень нужен ей для учебы.

Детектив нахмурился.

– Школьницам не место на таких мероприятиях. Ей бы дома сидеть, с родителями.

– Вы не поняли, – суетливо продолжила мать, опасаясь, что разговор может закончиться визитом службы опеки. – Она – студентка колледжа и была здесь по важному делу…

Джон не дослушал ее и подозвал сослуживца: “Миллер, принеси-ка тот серый рюкзак из коробки с вещдоками”.

Молодой офицер кивнул и ушел к дороге, где стояла его машина. А Гвен почувствовала, как от волнения подкашиваются ноги, и она проваливается в песок.

– Вы нашли его? Слава Богу!

– Да, нашли. Неподалеку отсюда, – подтвердил детектив. – В нем, как вы и сказали, лежал черный планшет и ключи от дома. Зато не было телефона, – Джон попытался разрядить обстановку шуткой: – Не удивительно. Иногда мне кажется, что гаджет сына заменяет ему руки. Наверняка ваша дочь такая же.

– Да, – с легкой улыбкой ответила Гвен и кивнула прибывшему офицеру Миллеру, который передал детективу рюкзак.

Женщина уже мысленно протягивала руку, чтобы забрать его, но Ньюман огорошил ее:

– Мэм, рюкзак и содержимое приобщены к делу об убийстве. Вы наверняка слышали о нем по новостям?

– Приобщены? Почему? Что в нем такого? Это просто вещи моей дочери! Отдайте! – суетливо вскрикнула она и снова потянулась к пропаже, однако Миллер повторил слова командира и отошел на шаг.

– Обязательно. Как только мы во всем разберемся, – пообещал Джон, взял из рук сослуживца синие латексные перчатки и раскрыл рюкзак.

– Зачем вы роетесь в ее личных вещах? – сорвалась мать.

– Мэм, мы все объясним. Проявите терпение, – попросил Миллер.

Нажав на включение планшета, полицейский нашел последнюю работу Кристы и повернул экран к Гвен.

– Видите этого юношу? Его зовут Соул Рид. Он проходит свидетелем по этому делу. И если ваша дочь нарисовала его, значит, знакома с ним и может располагать важной для следствия информацией.

Мир вокруг Гвен поплыл. Крик чаек, грохот разбираемых конструкций и прибой слились в один оглушительный гул. Теперь она видела не детектива, а картину, нарисованную страхом: Кристу, окруженную полицейскими, допросы, газетные заголовки и новое клеймо.

– Моя дочь здесь ни при чем! – истерично прокричала женщина. – Криста познакомилась с ним вчера! Он просто…вступился, когда к ней пристал какой-то пьяный негодяй, а потом отвез домой! Только и всего! Больше она его не видела!

Ньюман выслушал Гвен, не перебивая. Он сотни раз на дню видел подобную реакцию свидетелей и обвиняемых, так что оставался невозмутимым, а его лицо – непроницаемым.

– Я бы хотел пообщаться с вами и с вашей дочерью, мэм. Нам необходимо прояснить кое-что. Где она сейчас?

– Она на стажировке, – автоматически ответила Гвен, пока ее разум лихорадочно искал выход.

– В таком случае, мы заедем вечером, – мягко, но неумолимо сказал детектив и достал блокнот. – Оставьте, пожалуйста, ваш номер телефона и адрес. И, мэм, – Джон с предостережением посмотрел ей в глаза: – Если ваша дочь не виновата, то мы просто зададим ей несколько вопросов и уедем. Не усложняйте нам работу и не переживайте раньше времени.

Фраза “не усложняйте” была воспринята Гвен враждебно. Но ей не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Механически, словно во сне, она продиктовала номер и адрес, коря себя за то, что вообще ответила Ньюману.

“До свидания, миссис Бэйл”, – наконец, произнес он. – Мы свяжемся с вами.

Попрощавшись, Гвен развернулась и направилась к дороге. Песок снова тянул ее сандалии, но теперь это ощущение казалось символичным, будто сама земля пытается удержать ее и не дать убежать от надвигающейся беды. Мысли путались, наваливаясь тяжелым грузом. Убийство, Соул, рюкзак и Криста – все сплелось в один тугой, неразрешимый узел. Поэтому мать не заметила, как дошла до парковки. И вдруг возле своего старенького Форда увидела какую-то женщину.

Она была одета просто, но со скрытой, дорогой элегантностью: во льняные широкие брюки и шелковую белую блузу, а поверх волнистых светлых прядей красовалась соломенная шляпа. Не молодое, но приятное лицо незнакомки выражало искреннюю радость от встречи и вместе с тем – напряжение.

“Вы – Гвен Бэйл?” – тихо произнесла незнакомка. – “Я – Джейн Грэнвилл”.

Не веря своим ушам, женщина схватилась за сердце. Это оказалась не горожанка, что перепутала машину или путешественница, которая потерялась и решила спросить дорогу, а биологическая мать Кристы.

Призрак прошлого, явившийся в самый неподходящий момент.

– Замолчите, – подавленно ответила Гвен и от шока уперлась спиной о дверцу машины.

– Простите, я не хотела, – оправдывалась Джейн и сделала робкую попытку привести ошарашенную мать в чувства, но та оттолкнула ее с такой яростью, что она тут же оказалась на асфальте.

– Я прошу только возможности поговорить с дочерью! – прокричала Джейн. – Всего лишь поговорить!

Гвен не слышала ее. Материнский инстинкт не оставил в ней даже намека на понимание чувств предавшей Кристу женщины.

– Нет! – ответила она, громко хлопнув дверью машины. Ее руки так тряслись, что она завела двигатель лишь с третьей попытки и подняла взгляд на зеркало заднего вида.

Промелькнув в нем, Джейн поднялась и начала отряхиваться, а затем подошла к кромке тротуара и печально посмотрела вслед уезжающему Форду.

Тем временем, Гвен выехала на шоссе, неподвижно смотря вперед. Однако перед ее глазами была не трасса, а образ детектива Ньюмана и Джейн Грэнвилл, чье лицо выражало ту же боль, что таилась где-то глубоко в ее собственной душе. Одна угроза накладывалась на другую, делая реальным давно отпущенный кошмар. А крепость, которую женщина строила восемнадцать лет, дала сразу две трещины.

Сквозь них в ее тихий, выстроенный с такой любовью мир, теперь дуло ледяным, неумолимым ветром перемен. Пытаясь унять дрожь, Гвен крепко сжала руль и пообещала себе: “Я не отдам Кристу! Никому и никогда!”, однако впервые эта мысль звучала неуверенно, словно мольба, обращенная к Богу.

Глава 25

г. Майами, Бриквелл-авеню, офис студии Form & Flow.

Новый рабочий день Кристы начался с блуждания в тумане, сквозь который пробивались редкие лучи концентрации. Найдя нужный кабинет, девушка несмело постучала и, услышав короткое: “Входи”, открыла дверь.

Майклом Льюисом оказался мужчина двадцати пяти лет в белой футболке и джинсах. Он сидел за компьютером, сложив руки на груди, и напряженно смотрел на монитор. Но, когда Криста приблизилась, повернулся и одарил ее осторожной улыбкой.

Только тогда девушка заметила, что ей очень повезло с компанией, ведь парень был очень хорош собой. Темные, слегка вьющиеся волосы спадали на лоб и обрамляли лицо мягкими локонами. Синие глаза застыли в выражении любопытства. И весь он – с ног до головы был олицетворением гармонии, лишенной занудства и высокомерия.

– Так, ты и есть Криста? – спросил Майкл, заполнив неловкую паузу.

– Да. Разочарован? – протянула она, но поймав непонимающий взгляд, осеклась.

Девушка рассчитывала увидеть здесь, скорее, невзрачного карьериста-одиночку, страдающего от отсутствия внимания, чем парня, чье лицо могло составить конкуренцию мужчинам из мира моды и кино. Поэтому не знала, куда деться после слишком пристального оценивающего взгляда.

– Что-то не так? – поинтересовался коллега. – Ты так смотришь, будто увидела призрак.

“Да, Аполлона”, – подумала она, внутренне забавляясь над ситуацией.

– Прости, – девушка потянула за край худи, чтобы занять руки, и призналась: – Не думала, что встречу здесь кого-то не во фраке.

– Это мой кабинет, так что я могу ходить в чем угодно.

Майкл выкатил из-за ширмы компьютерное кресло и поставил рядом с собой.

– Садись здесь, и начнем.

Криста с готовностью приняла предложение коллеги и села. Но, когда их взгляды вновь соединились, застенчиво скрестила руки на коленях и постаралась сосредоточиться на обстановке.

Кабинет Майкла сильно контрастировал с тем, что девушка видела в других частях офиса. Фактически, он был каморкой без окон, заставленной техникой и стопками фотобумаги.

Пока она рассматривала комнату, дизайнер вошел на сайт “Lumy Surf School”, который сейчас выглядел, как бледный шаблон, и нажал на место для баннера.

– Ты принесла файл макета? – спросил Льюис. – Нам нужно понять, как он будет выглядеть на сайте.

Криста вспомнила, что работа осталась на планшете. Но, к счастью, гаджет выгружал файлы в облачное хранилище, поэтому она могла зайти в него с телефона.

– Я думал, ты принесешь флешку, – признался Майкл.

– Это долгая история, – блуждая по папке с работами для колледжа, протянула девушка.

– Разве мы куда-то спешим?

Криста вздохнула и хотела оправдаться, но вдруг решила, что проще свалить все на усталость.

– Я поздно вернулась с презентации и утром не убедилась – все ли собрала.

– Расслабься. Мистер Праймер утром прислал копию вместе со списком задач. Визуал неплох, – дизайнер мельком посмотрел на растерянную Кристу и продолжил: – Просто думал, что ты доработала его.

– А что-то не так?

– Если кратко, ты явно пропустила мимо ушей техническую часть. Не учла размер, не продумала расположение деталей, цветовые акценты. К тому же, у “Lumy” есть приложение, и там все выглядит еще безрадостнее.

– Думаю, он будет идеален в любом виде, – резко ответила стажерка, но говорила не о картинке, а о Соуле, что моментально считал Майкл.

– Мы все еще о баннере говорим? – смутив Кристу точным вопросом, сказал он и открыл сайт. – Главное, чтобы наши старания не были напрасными.

– О чем ты? Школа может отказаться?

– Маркус может свернуть проект в последний момент. Если парня признают виновным, конечно…

Криста буркнула:

– Он не делал этого, и точка.

– Уверен, так и есть. Ну что, приступим?

Льюис уменьшил масштаб и указал на все проблемы с макетом.

На десктопной версии сайта баннер и правда выглядел слегка растянуто. Фигура Соула была сдвинута, что вызывало дисгармонию. Однако, когда Майкл переключился на версию для смартфона, картинка начала откровенно “плыть”. Важные детали обрезались, волна потеряла свою мощь, превращаясь в безликую голубую полосу, а фигура серфера оказалась где-то с краю.

– Видишь? Он будто задыхается в этих рамках, – очно заметил мужчина. – Почему так вышло? Обычно Джош предусматривает все до мелочей.

– Он думал, что я не справлюсь и не стал тратить время, – откровенно ответила Криста. – То, что я здесь – заслуга Сары.

– Что? – дизайнер внимательно посмотрел на девушку. – Знаешь, за день я вижу много потрясающих работ. И твоя ничем не хуже…Вернее, будет такой, когда мы закончим. Так что – нет. То, что ты здесь, исключительно твоя заслуга.

Его слова заставили девушку задуматься и посмотреть на свой мир с другой стороны. Раньше она считала его враждебным, а теперь он повернулся более красочной и доброй частью. Оказалось, что вокруг полно честных и достойных людей, стремящихся помочь ей, а не поиздеваться.

Сперва Соул, а затем Майкл увидели то, что остальные много лет не видели. Это одновременно пугало и радовало Кристу, подталкивая к дальнейшему разрушению выстроенных ею стен.

– Что можно сделать? – тихо спросила она, глядя в монитор.

– Одно из двух…

Майкл сменил дружеский тон на нарочито профессиональный и начал тараторить так, будто перед ним сидел программист, а не студентка. Сперва Криста кивала, стараясь расшифровать его технический сленг, но затем окончательно запуталась. Только тогда коллега остановился и понял, что слишком глубоко капнул.

– Слишком сложно? Давай так…– Льюис задумался, как будет проще донести мысль до девушки. – Либо мы меняем композицию с помощью нейросети. Делаем ее более сфокусированной, что ли. Либо, и это было бы круто, ты дорабатываешь баннер сама. Так, чтобы это выглядело органично и на десктопе, и на мобилке. Понимаешь? Сразу скажу, задачка непростая. На стыке дизайна и верстки. Настоящий ад, – посмеялся дизайнер.

Его легкая улыбка и глаза под несколькими темными прядями, вселили в Кристу огонек азарта. А фраза: “Обожаю такие моменты”, стала триггером для принятия вызова.

Это была не абстрактная тревога или чувство вины, которые девушка испытывала при мыслях о Соуле, а конкретная, осязаемая проблема, что зависела только от нее.

– Я тоже, – внезапно для самой себя призналась Криста и погрузилась в работу.

Кабинет тут же сузился до светящегося прямоугольника экрана, а затем графического планшета Майкла и кончика стилуса в ее руке.

Она добавляла детали, смешивала оттенки, стирала неудачные штрихи. Дизайнер же иногда подсказывал ей что-то со своей стороны, но в основном молча наблюдал, оставляя пространство для творчества. В этой тишине, нарушаемой лишь щелчками и его спокойным дыханием, Криста впервые за много часов почувствовала себя не на краю пропасти, а на твердой земле. Здесь она была не жертвой, не испуганной девочкой, а специалистом, чье мнение имеет значение.

Работа была закончена к вечеру. Благодаря помощи Майкла, макет приобрел идеальный вид и прекрасно смотрелся на любом устройстве, но при этом не терял ту самую “душу”, что так понравилась Маркусу.

– Мы справились, – мужчина растянулся на кресле. – Я все внедрю и пришлю тебе скрин, – голос Майкла приобрел нотку грусти. – На память.

– Мне тоже было приятно работать с тобой, – меланхолично ответила девушка, очарованная новым знакомым.

Однако это было совсем другое чувство, нежели она испытывала к Соулу. Без надрыва и постоянных сомнений, а спокойное, словно волны океана в штиль.

– Может, кофе? – внезапно спросил коллега при виде уставшего лица Кристы.

Предложение было сделано легко, без нажима. Но девушка почувствовала, как внутри что-то сжимается. Майкл смотрел на нее не как на коллегу. В его взгляде промелькнул мягкий, заинтересованный свет, к которому она оказалась не готова.

– Нет, мне нужно быть дома, – с внутренним паническим трепетом быстро произнесла девушка. Она уже почти открыла Соулу свои самые потаенные страхи и шрамы прошлого, так что не представляла на его месте кого-то еще. – Мама прикончит меня, если я опоздаю. После вчерашнего…

Девушка не стала договаривать, но Льюис понимающе кивнул.

– Что ж, семейный долг прежде всего, – сказал он без обиды. – Тогда удачи тебе…С мамой.

– Спасибо. И тебе,– девушка поняла, что сказала глупость и добавила: – Просто удачи.

– Угу.

Выйдя из кабинета, она широко улыбнулась от внезапных перемен в своей жизни, но душевный подъем исчез, как только тишину сменил нервный ритм офисной жизни.

Чтобы узнать, как дела у подруги и попрощаться с ней, Криста направилась в конференц-зал. Тогда, не застав Сару на месте, она осмотрелась и заглянула в соседний кабинет.

Внутри за столом сидели две немолодые женщины и энергично обсуждали финансовый отчет. В следующем – мужчины делились идеями по поводу совместного проекта с “Галерей современного искусства”. И лишь третья попытка отыскать подругу увенчалась успехом, потому что она сама позвала девушку, заметив ее сквозь щель в приоткрытой двери.

Сара стояла спиной к выходу и выглядела не как женщина, взобравшаяся на верх карьерной лестницы всего за пару дней. Ни в позе, ни в безрадостном выражении лица не отражались искорки триумфа. Лишь бесконечная упрямая жажда доказать Праймеру, как он ошибся.

– Джош сжалился и дал тебе нормальный кабинет, наконец? – простодушно спросила Криста, не зная о конфликте с Пейдж и разрыве с боссом

– Нет, – тихо буркнула Сара, и ее губы дрогнули в подобии улыбки. – Можешь, поздравить меня или пособолезновать. Сама еще не решила…Он сделал меня директором направления дизайна интерьеров.

– Это же здорово! – искренне обрадовалась Криста. – Боже! Подумать только!

– Праймер выкатил это предложение, чтобы не продолжать отношения со мной. И я согласилась, – подруга шмыгнула носом и все же нашла в себе силы посмотреть Кристе в глаза. – С ним покончено. Теперь мы просто коллеги.

– Не может быть.Что заставило его так резко передумать? Пейдж?

– Вряд ли, – резко ответила Сара. – Когда он писал эти сообщения, то был на встрече с той самой Глорией. А затем вернулся и…что-то изменилось в нем. Сломалось или, наоборот, встало на место в его голове. Неважно.

– И ты так все оставишь? – недоумевала Криста.

– Угу, – заключила Сара, сев за рабочий стол. – Слушай. Мне потребуется правая рука. Помощница. Я хочу предложить эту должность тебе.

Предложение застало девушку врасплох. Оно звучало очень заманчиво. Но было совершенно невозможно для человека, который стремится всего добиться сам.

– Спасибо тебе, но пусть все останется, как есть. Я должна сама пройти этот путь, как ты, а не стоять за твоей спиной.

Сара кивнула, прикусив губы, потому что Джош говорил ей то же самое.

– Хорошо, но если захочешь, только скажи.

– Ладно.

Обычно подругам всего было что обсудить, но сейчас какое-то время не могли подобрать слов. Сара усердно делала вид, что все идет по плану, хотя сгорала от обиды, как свеча, а Криста испытывала робкую надежду на скорое разрешение проблем Соула и их новую встречу.

В этот момент в кармане ее худи завибрировал телефон. Девушка вытащила его с предчувствием тревоги и застыла от ужаса.

[18:47] Мама: Криста, срочно домой. Никуда не заезжай. К нам приехала полиция.

– Что случилось? – встрепенулась Сара, заметив замешательство подруги.

Криста подняла взгляд, полный тревоги:

– Дома полиция. Скорее всего, они приехали из-за Соула.

– Боже, Крис! Он же не убил того парня, да?

– Не знаю…