С ВИКТОРОМ МЫ ПОЗНАКОМИЛИСЬ на следующей неделе. По традиции — все в том же кафе. Когда я прибежала после уроков, он и Танька пили кофе и весело о чем-то болтали.

Наверное, не зря говорят, что Бог любит троицу, а первые блины — комом. Виктор оказался самым лучшим вариантом. Во-первых, он обладал вполне себе симпатичной внешностью — привлекательный темноглазый блондин неплохого сложения. Во-вторых, оказался уверенным, веселым и приятным. В-третьих, умело изображал моего парня. Осторожно держал за руку, когда мы репетировали, мило улыбался, заглядывая в глаза и даже аккуратно поправил мне волосы. В общем, как говорится, вжился в роль, и я на какое-то мгновение даже растерялась — его нежность показалась мне искренней. Я вдруг даже подумала, как все-таки, наверное, здорово встречаться с тем, кто нравится. Нет, бариста и официантки продолжали смотреть на нас крайне странно, но я больше не смущалась и чувствовала себя рядом с Виктором комфортно. Как будто бы он и правда был моим парнем.

— Какие ты любишь фильмы, Дарья? — спрашивал меня Виктор с интересом, закинув ногу на ногу. — А какую музыку? А кто твои любимые писатели? Знаешь, а я ведь тоже поклонник творчества Конан Дойля и даже однажды играл в одном студенческом спектакле по мотивам «Шерлока Холмса».

— Самого Холмса? — с восторгом спросила я.

Я обожала все, что было связано с этим героем, — и бессмертную книгу, и старый советский сериал и современный английский. Танька, тянувшая мокко через трубочку, позволила себе улыбочку.

— Нет, — вздохнул Виктор.

— Доктора Ватсона?

— Ох, Дарья, и не его.

— Профессора Мориарти? — обрадовалась я.

— Мистера Хадсона, — ответил Виктор, сделав некоторую паузу.

— Мистера Хадсона? — несколько растерялась я. — Но ведь там была миссис Хадсон…

— Спектакль по мо-ти-вам, — по слогам сказал Виктор, думая, наверное, что подобное произношение поможет мне понять тайный смысл, сокрытый в его словах. — А значит, имелись режиссерские вольности, которые, конечно же, оказались отличными находками.

Я только озадаченно кивнула. И мы снова принялись репетировать.

— Надо придать твоему образу романтичности, — заявил Виктор и жестом фокусника распустил мои волосы, забранные в хвост. Кудряшки тут же рассыпались по плечам. — Так-так-так, неплохо, а теперь надо поработать с губами.

Он снова потянулся ко мне, но я отпрянула.

— Это в каком смысле поработать? — подозрительно осведомилась я.

Таня бестактно захохотала.

— Они должны выглядеть зацелованными, — уверенно заявил Виктор. — Чуть распухшими от поцелуев.

— И как мне это сделать? — еще более подозрительно спросила я.

— Давай я тебе по губам настучу, вмиг распухнут, Кудряха. — Танька явно находилась в хорошем настроении.

— Себе настучи, — обиделась я.

— Зачем физическое насилие? — Виктор задорно блеснул глазами. — Мы с вами — актеры. А значит, нам поможет грим. Ну, или косметика. Татьяна, у тебя есть помада?

— Есть кое-что лучше помады, — тут же полезла в свою бездонную сумочку сестра и вытащила здоровую косметичку. — Парочка классных тинтов.

— Чего? — не поняла я.

Танька печально вздохнула.

— Вот смотрю я на тебя, сестрица, и не могу понять, девчонка ты или парень в юбке. Никакого понятия о бьюти-трендах! Тинт — это жидкий пигмент. С ним губы выглядят более объемными и пухлыми. А может, тебе нормальный макияж сделать? Ну-ка, иди сюда, Кудряха!

— Если Дарья обычно предпочитает ходить с легким макияжем или без него, то лучше не стоит, — вмешался Виктор. — Иначе не будет естественности. А вот с губами можно поработать, да.

— Поработаем, — хищно ответила Танька и принялась за работу.

Сначала нанесла мне на губы немного пудры, затем — один из своих тинтов, закрашивая лишь центральную часть. Эффект получился интересным — губы и правда стали пухлее и ярче, словно их окутала акварельная дымка, но при этом казались натуральными.

— Огонь! — Танька осталась довольна. — Матвеева таки перекосит. Сначала в одну сторону, а потом в другую. Будет думать, что тебя Витек всю ночь целовал. А может, и не только… Я тебе говорила, что Данька твой стал красавчиком?

— Несколько тысяч раз, — любезно ответила я, смотрясь в круглое маленькое зеркальце. — А где ты Виктора вообще взяла?

Актер в это время отошел, чтобы ответить на звонок.

— Он знакомый моей знакомой.

— Тоже в тебя влюблен? — вспомнился мне Кайрат.

— Не-а, — отмахнулась Танька, которая теперь приводила в порядок свои губы.

— Неужели и он денег должен? — поразилась я, припомнив Гошу.

— Тоже нет, — отозвалась сестра беспечно.

— Тогда почему он согласился? — не отставала я.

— Потому что я ему заплатила.

— Что-о-о?! — подалась я вперед. — Ты с ума сошла?

— В этом мире правят только любовь и деньги, — подмигнула мне сестра.

— Ты забыла про идиотов. Скажи сколько, я верну, — потребовала я.

— Отстань. Лучше зажми где-нибудь Матвеева.

— Ага. А потом он мне что-нибудь зажмет. Голову, например. — Мне даже представить подобное было сложно. Но сон с поцелуем я все еще помнила.

— Ну и ладно, она у тебя и так плоская. — Моя сестра была добра как никогда.

И сколько бы я ни уговаривала назвать мне сумму, Танька не соглашалась.

Вернулся Виктор, отвесил мне комплимент, поводил меня по залу под руку, на ходу давая советы, как мне себя вести, куда смотреть и что говорить, а потом мы вернулись за столик — до окончания тренировки Дани было еще полчаса. Зато к нам подошла одна из официанток и с огромным любопытством поинтересовалась:

— Вы уже наши постоянные клиенты, можно сказать. Мы всегда вам рады, только мы не понимаем… Что вы делаете?

— У нас кастинг, — не растерялась Танька. — На роль ее парня.

— В кино? — удивилась официантка.

— В интернет-сериале, — заявил Виктор, которому явно было знакомо слово «импровизация». — Проект студентов из академии искусств.

— Как интересно, — захлопала в ладоши официантка.

— Хотите поучаствовать? Меня зовут Виктор, позвоните мне, — с деловым видом сунул ей в руку свою визитку актер. — Вы хорошенькая. И фактура у вас, — его взгляд переместился ниже шеи, — очень даже ничего.

Официантка зарделась и обещала перезвонить.

— Бабник, — сообщила мне на ухо Таня. И все мои симпатии к Виктору растаяли.

В час икс мы вышли из кафе и направились — уже в третий раз! — на до боли знакомую аллею. Ждать Матвеева. Ветер на улице был таким, что весь мой романтический образ рассыпался к фигам собачьим. Мало того что волосы вздымались вверх, так еще и липли к губам, грозя разрушить эффект зацелованности. Виктор же, несмотря не непогоду, играл свою роль отлично. Он нежно вел меня, изображая влюбленного парня с того самого момента, как мы покинули кафе. Таня пряталась в его машине, разбитой старой «Тойоте».

Надо сказать, сейчас все шло по плану. Матвеева мы с Виктором, идущие за руку, увидели издалека. И когда Даня, перекинувший через плечо спортивную сумку, почти с нами поравнялся, Виктор вдруг остановил меня и заботливо спросил:

— Девочка моя, тебе холодно?

— Немного, — призналась я.

Из-за пронизывающего ветра меня действительно бросало в дрожь. А может, в дрожь бросало из-за эпитетов, которыми меня награждал Виктор. И было ужасно смешно. Он вдруг стянул с себя теплый белоснежный шарф, который очень гармонично смотрелся с его модным пальто, накинул его на меня и стал аккуратно завязывать, тепло улыбаясь.

— Спасибо, — хрипло поблагодарила я Виктора, видя, какими глазами на меня смотрит Даня. Полными отвращения. Как будто я была гигантской мухой.

— Привет, — громко сказала я ему, то ли расстроившись, то ли рассердившись — сама не поняла.

— Привет, — бросил он, чуть замедлив шаг.

— Это кто, малыш? — спросил тотчас Виктор.

— Одноклассник, — ответила я.

Эй, Клоун, видишь, у меня тоже может быть парень! Видишь, видишь?! Почти такая же башня, как ты, только милая!

— Понял. А то уже приготовился ревновать. — И Виктор погладил меня костяшками по щеке.

Матвеев заметил это. Точно заметил и почему-то сильнее сжал ремень сумки, перекинутой через плечо. Я думала, что он остановится, но Даня просто пошел дальше. А Виктор, снова взяв меня за руку, потянул вперед, воркуя какие-то нежности. И… едва не врезался в двух моих старых знакомых. Милейших гопников, с которыми я уже имела честь видеться дважды. Да какого черта они тут ходят чуть ли не каждый день в одно и то же время?! Небось, караулили!

Выглядели они красочно. У одного была распухшая губа, у второго — подбитый глаз. Общение с Кайратом таки не прошло даром.

Они оба смотрели на меня очень и очень неприятно. Я даже попятилась.

— Приветули, а вот и ты, — сказал парень с носом-картошкой.

— Вы кто? — спросил с недоумением Виктор.

Не то чтобы он испугался, но занервничал. Я тоже занервничала. Без Кайрата у меня были все причины нервничать.

— Параллельная вселенная в манто. Твоя девчонка? — осведомился второй гопник у Виктора, глядя на меня. Запомнил, что называется.

— Моя, — с вызовом сказал тот. — А что вы хотели?

— Поговорить о поведении твоей крали, — сплюнул гопник.

— Настрадались мы из-за твоей телочки, — закивал его приятель.

— Выбирайте выражения, молодые люди! — заявил Виктор.

«Молодые люди» засмеялись, выдали парочку непечатных выражений и двинулись на нас. Танька в припаркованной неподалеку «Тойоте» картинно приложила ко лбу руку. Боже, надеюсь, газовый пистолет при ней?

— Оставьте нас в покое, — заявил Виктор.

— В чем проблема? — раздался вдруг за моей спиной знакомый голос.

Я моментально обернулась — так и есть: Даня. Он стоял и бесстрашно смотрел на гопников.

— О, Дан! Здорово, мужик! — обрадовались вдруг те. Интересно, как они вообще познакомились?!

— Здорово. — Матвеев любезно обменялся с ними рукопожатиями. — Что вы от нее хотите?

Он кивнул на меня. Воцарилась напряженная атмосфера. Парни переглянулись. Мы с Виктором — тоже.

— А она тебе кто, Дан? — спросил обладатель носа-картошки. — Подружка? Слушай, так она уже с третьим тут встречается!

— Сестра, — сказал Матвеев. — Это моя сестра. И если вы ее тронете, парни, я вас урою. Слов на ветер я не бросаю, знаете.

Я облегченно выдохнула. Виктор, кажется, тоже. Гопники переглянулись во второй раз. И почему-то заулыбались.

— Да ладно тебе, Дан, мы ж просто чисто по-братски проучить ее хотели! — похлопал один из них Матвеева по плечу.

— А то ее вчерашний дружбан нам табло набил, сильный, черт, — добавил второй.

И они, перекинувшись с Клоуном еще несколькими фразами, ушли. А Виктор тут же схватил меня за руку.

— Благодарю, юноша, — обратился он к Дане. — Не хотелось вступать в драку — не люблю калечить людей, не мой стиль. Однако за честь дамы вступиться пришлось бы.

Даня мрачно на него посмотрел. Кажется, он сомневался в том, что Виктор умел калечить людей в драках. А может быть, его никто еще не называл юношей.

— Ты в порядке, моя девочка? — спросил Виктор у меня, продолжая играть роль влюбленного. — Ты же знаешь, я бы тебя никогда не дал в обиду. Никому.

Матвеев усмехнулся. Как же мне стало неловко! Я так хотела доказать Дане, что у меня может быть парень и я ничем не хуже других девчонок, так хотела заставить его ревновать, но когда дело дошло до этого, то я почувствовала себя совершенно неуютно. Как будто сделала какую-то очередную глупость. Я даже сказать ничего не могла в ответ.

— А вы же Дашенькин брат? — продолжал Виктор, которого, в отличие от меня, происходящее не выбило из колеи. — Как вас зовут? Давно хотел познакомиться с родственниками. Или все-таки одноклассник?

— Я ей никто, — негромко сказал Даня. — Развлекайтесь. Не буду мешать. — И он повернулся, чтобы уйти.

— Спасибо, — сказала я дрожащим голосом, вырвав руку из пальцев Виктора.

Даня обернулся.

— Не меняй парней как перчатки, — произнес он тихо. И ушел.

— А ты его задела, — довольно говорила потом Таня. — Ты его очень задела, сестренка. Обожаю ревность. В разумных пределах, конечно, — добавила она.

— Я думал, он меня ударит, — признался Виктор. — Не то чтобы я испугался, разумеется, нет, но вступать в драку со школьником мне не хотелось.

— Такой школьник и прибить ненароком может, — рассмеялась сестра, которая все не могла отойти от того, как Матвеев вырос и изменился.

— Дашенька, между вами что-то было?

— Между нами была ненависть, — вздохнула я.

— От ненависти до любви — одно свидание, — хмыкнула Танька. — Так давай устроим вам это свидание! Какой телефон там у твоего Данечки? Я договорюсь.

— С ума сошла? — волком взглянула я на нее, все еще видя перед глазами лицо Дани, на котором были написаны злость и отвращение. — Только попробуй!

— А зря! Я уверена, что ты ему нравишься, — заявила Таня, невозмутимо рассчитываясь с Виктором.

— Благодарю-с. Второе свидание будем делать? — спросил актер.

Сестра вопросительно на меня взглянула. Я покачала головой.

— Ты думаешь, я правда ему нравлюсь? — тихо спросила я Таньку, перед тем как мы попрощались.

— Правда, Кудряха. Не тупи. Завоюй его. Я ведь знаю, что и он тебе нравится. Чувства — это здорово.

— А у тебя почему парня нет? — подозрительно посмотрела я на сестру.

— У меня нет чувств, — призналась Таня и подмигнула мне: — Ведьмы любить не могут.

Как позднее оказалось, могут, да еще как, правда, выбирают при этом крайне странных личностей вроде собственного преподавателя в университете, но это уже совсем другая история.