В какой-то момент страх трансформировался в злость. И я, схватив подушку с дивана, стала яростно ее бить, представляя на ее месте Влада. Десять минут — и мне полегчало. Обессиленная и уставшая, я упала на расправленный до сих пор диван, раскинув руки, как птица. Мои глаза начали слипаться, однако я вздрагивала при каждом шорохе — мне все время чудилось, что в квартиру пытается проникнуть Савицкий. А когда на кухне заиграла ритмичная музыка, я и вовсе пулей вскочила с дивана, не сразу поняв, что это звонок — но не на мой телефон, а на телефон Дани, который он забыл.

— Как напугал, — пробормотала я, положив руку на грудь — сердце колотилось, как сумасшедшее. И пошла на кухню.

Ему звонила Серебрякова — на экране высветилось фото, где они были запечатлены вдвоем. Тонкая рука Каролины лежала на его плече. И она улыбалась, глядя в камеру.

Отвечать ей я, разумеется, не стала. Однако Каролина звонила, и звонила, и звонила. А потом на экране высветилось сообщение: «Где ты, Дан? Мы же договорились встретиться в кино! Сеанс уже сейчас начнется! Почему не берешь трубку?»

Я закусила губу. Вот, значит, куда он поехал. К ней. На свидание. В кино.

Стало до ужаса обидно. Однако я понимала — раз Каролина теперь его девушка, он не может просто так кинуть ее ради меня.

Наверное, нужно было отомстить. Написать что-нибудь вроде: «Даня в душе, у нас была потрясающая ночь», — и прислать свое довольное селфи. Однако я не смогла так поступить. И напечатала:

«Он забыл телефон. Едет к тебе».

«Спасибо… А это кто?» — тут же пришел ответ.

«Друг».

Надеюсь, Матвеев не станет на меня орать.

Я снова легла на диван, с головой укрывшись одеялом. Хотелось забыться. Заснуть. И проснувшись, узнать, что все хорошо. Все проблемы уже решены. И можно счастливо жить дальше.

Когда кто-то стал звонить в дверь, я вздрогнула и оцепенела. Пульс сразу же зачастил, и дыхание сбилось. Наверное, это Влад. Кто еще может прийти ко мне?

Новый звонок заставил меня действовать. Я прокралась на кухню, схватила разделочный нож, пошла к двери и осторожно глянула в глазок.

Даня. С двумя какими-то пакетами.

Я облегченно вздохнула и тут же открыла все замки.

Увидев нож в моей руке, Матвеев нахмурился.

— Лучше убери его обратно.

— Испугался? — улыбнулась я натянуто.

— Ага. Боюсь, что ты себе им что-нибудь сделаешь. Серьезно, Даша, верни его на место, — попросил он.

— А разве ты не с ней? — вырвалось у меня.

— С кем? — нахмурился Даня.

— С Каролиной.

— Зачем… — он оборвал себя на полуслове. — Черт! Точно! Я забыл про кино. А ты откуда знаешь?

— Она тебе звонила. Много раз. И писала сообщения. Я одно случайно прочитала, — призналась я. — А куда ты ездил?

Вместо ответа Даня вытащил из одного пакета мои пальто и сумочку.

— Забрал твои вещи у этого урода, — ответил он и вручил вещи мне.

Я ошарашенно смотрела то на пальто, то на сумку. И не могла поверить, что Даня вернул их.

— Спасибо, — только и смогла сказать я. — А ты… Ты ведь?..

— Что — я?

— Ты ведь ничего ему не сделал? — тихо спросила я, снова переживая за Даню.

— Не сделал, — зло усмехнулся он. — А нужно было голову свернуть ублюдку. Проверь, все ли на месте.

— Спасибо, — прошептала я, забирая вещи.

— Ты же не вздумала плакать? — с подозрением спросил Даня.

Я покачала головой, но чертовы слезы снова собрались в уголках глаз. Я украдкой вытерла их.

— Не плачь. Не надо, — попросил он.

— Езжай к ней, — едва слышно сказала я. — Я написала, что ты в пути.

— Куда? — с недоумением спросил Даня. — А, к Каролине. Я ей позвоню и все отменю. Мне еще замок надо поставить.

— Что? — не поняла я и снова вытерла глаза. И откуда столько слез? Я что, завод по их производству?

— Замок вам новый поставлю, — отозвался Даня. — Я уже купил по дороге.

— А ты сможешь? — недоверчиво спросила я.

— Вроде бы не страдаю наличием кривых конечностей, — усмехнулся он.

Даня поговорил по телефону, взял из дома инструменты и на площадку вернулся вместе с отцом.

— Не понял, зачем менять? — спрашивал он у сына. — Что случилось?

— Дашка вчера ключи потеряла, — невозмутимо отозвался Даня. — Теперь боится одна оставаться.

Я, торчащая на пороге, только кивнула.

— Как умудрилась, Даш? — спросил удивленно дядя Дима.

Я только плечами пожала.

Замок в нашу квартиру отец и сын Матвеевы ставили вместе, то и дело споря. А мы с тетей Таней пытались давать им ценные советы. Правда, в какой-то момент наши советы крайне им надоели, и дядя Дима отослал нас на кухню в свою квартиру пить чай

— Помирились, что ли? — лукаво спросила меня тетя Таня уже за столом. На всю кухню пахло свежей выпечкой и смородиновым чаем.

— Не знаю, — растерянно ответила я.

— Все хорошо будет, Дашка, — улыбнулась мне Данина мама. — Он ведь по тебе так скучал. Места себе не находил. А сейчас, смотрю, и глаза горят. Данька, он дурак. Весь в отца — упрямый, взрывной, с характером. Да ты и сама знаешь. Но он хороший мальчик. Если обидел тебя, попробуй простить. Таким, как он, сложно признавать ошибки.

— Знаю, — только и вздохнула я. — Но у него, кажется, другая.

— Какая — другая? — нахмурилась тетя Таня.

— Каролина.

— Это которая светленькая, с голубыми глазами? Из Москвы, да?

— Она самая.

— Знаю, что они гуляли, — поделилась со мной тетя Таня. — Я у Даньки даже спрашивала — отношения у них или что? Он сказал, просто друг. И между ними ничего нет. А зачем ему мне врать?

Я пожала плечами.

— Но, честно говоря, не нравится она мне. С детства. Ты же знаешь, Даш, я друзей Данькиных всегда привечала. Но как эта приходила, мне становилось не по себе, — призналась женщина. — Видно, что у нас ей не нравилось. Девочка явно привыкла к другому уровню жизни. Но вот Даня ей, видимо, очень нравился.

— Мне она тоже не нравилась, — улыбнулась я. — Но она красивая. Одевается со вкусом. Обеспеченная.

— И чужая, — сказала тетя Таня. — А ты у нас — своя. Поняла? И даже если с Данькой вдруг не получится, у нас в доме ты всегда своей будешь.

Она потрепала меня по волосам. А я только улыбнулась в ответ.