Мне вспомнилось, как он хватал меня, как целовал, как ударил по губам, и отвращение электрическим током пронзило меня с головы до пят. Это было мерзко. Это было больно. И страшно.

Я не хотела думать о Савицком, но мысли о нем не покидали мою голову. Я то и дело видела перед собой его глаза, заполненные бездной, его ненормальную улыбку, его ладонь, в которой лежали какие-то таблетки. И чтобы избавиться от этих навязчивых воспоминаний, я решила отвлечься — пошла на кухню.

В коридоре я поняла, что Даня находится именно там — услышала его приглушенный голос.

Он стоял у окна, спиной ко мне, в одной руке держа телефон, а другую уперев в подоконник. Меня Даня не слышал, поэтому продолжал говорить — коротко, отрывисто и сквозь зубы.

Я застыла под аркой, ведущей на кухню.

— Радуйся, что я не убил тебя вчера. Скажи спасибо ей. Но лучше не говори. Появишься рядом — тебе точно не жить, урод, понял? — явно сдерживая себя, говорил Даня. И я сразу поняла, с кем он разговаривает. — Нет. Иди к черту.

Он выключил телефон, бросил его на подоконник и повернулся ко мне.

— Уже встала? — вздохнул он. Матвеев не выглядел как человек, который выспался. Вернее, он выглядел как человек, который не спал всю ночь. Взъерошенные волосы, круги под глазами, уставшее лицо.

— Что случилось? — спросила я испуганно. — Это Савицкий?

Даня не отвечал, глядя в стену поверх моей головы.

— Это он? — повторила я. — Что он хочет? Даня! Не молчи, скажи, что случилось!

Он перевел на меня пылающий холодным огнем взгляд.

— Он хочет бабок, — нехотя отозвался Даня. — За разбитую тачку.

— Что? — побледнела я, и ноги у меня подкосились — я поспешила сесть за стол. — Он денег… хочет? И сколько?

Даня не ответил, лишь улыбнулся — широко и невесело.

— Много, да? — догадалась я. Его машины — и белая, и черная — очень дорогие. Наверняка их ремонт стоит большую сумму. Господи, Даня влип. Зачем он только вчера схватил тот обрезок трубы?

— Я найду деньги, — сказала я твердо.

— Даш, вот скажи мне, — неожиданно спокойно спросил Даня и сел на стул прямо передо мной. — Где ты собираешься найти деньги?

— Пойду работать, — ответила я. — У меня есть золото, его продать можно.

— Может, еще почку продать? — усмехнулся он. — Успокойся. Деньги — это мои проблемы.

— Нет, мои. Это ведь все из-за меня! Из-за меня, понимаешь? — на глазах появились ненавистные слезы.

— Боже, только не плачь, — попросил Даня и коснулся моего запястья. — Не могу, когда ты плачешь. Слезы — твое самое грозное оружие, — вдруг пошутил он. Но я даже не улыбнулась.

— Что нам теперь делать? — тихо спросила я.

— Пойти в полицию? — спросил он. — Хотя нас могут просто послать. Скажут — раз ничего не было, проваливайте. Придете, когда что-нибудь случится. — Его губы изогнулись в нехорошей ухмылке, а в глазах вспыхнула ярость, будто он вспомнил что-то отвратительное. — Поехали в полицию, Дашка. Только сначала в травмпункт заехать надо будет — на освидетельствование, хотя… — он почему-то замолчал, вглядываясь в мое лицо. И не стал продолжать. — Тебе надо будет все рассказать ментам. Даже если не хочется этого делать.

Прижав пальцы к губам, я замерла. Полиция? Но Даню могут наказать из-за драки с Владом. Влепят какой-нибудь вред здоровью и дадут условное.

— Нет, — твердо сказала я. Больше страдать из-за меня он не должен.

— Уверена?

— Уверена.

Взгляд Матвеева упал на мои руки — он увидел синяки, оставленные Владом. И это моментально вывело его из равновесия.

— Больной ублюдок! — прорычал он, стискивая пальцами край стола. — Надо было его вчера прибить!

Я коснулась его напряженного предплечья — оно было словно каменным.

— Спасибо, Даня, — прошептала я. — И мы… Мы найдем деньги.

А он вдруг обнял меня, поддавшись порыву — крепко-крепко. Но почти тут же отстранился, не дав мне сполна почувствовать его грубоватую нежность.

— Прости, Дашка. Я тебя даже защитить не смог. Придурок.

— Не говори так, — жалобно попросила я. — Если бы не ты, не знаю, что бы со мной было.

Какое-то мгновение мы сидели молча. Он уронил на колени руки и смотрел на них. А я смотрела на него, понимая, что не забыла ничего, ни единой крапинки в серых глазах. Даня поймал мой взгляд, и я отвела его — на подоконник. Там стояла та самая фигурка его любимого с детства супергероя, которую я ему купила, но не успела подарить.

Он ее сделал — склеил. Фигурка теперь не смотрелась как новенькая, но была целой.

— Жалко стало, — проследив за моим взглядом, сказал Даня. — Зачем разбила?

— Из-за тебя, — ответила я искренне. — Я должна была подарить его тебе. А ты...

Я не договорила — Даня прекрасно меня понял.

— Тогда я заберу его себе, — заявил он. — Он крутой. Как я. — На его лице появилась мимолетная радостная улыбка — такая часто бывала у маленького и вредного Даньки, когда у него получалась какая-то очередная пакость или родители покупали подарок. И я вдруг подумала, что каким бы высоким, большим и сильным он ни был, в душе он все равно еще мальчишка.

— Хорошо, бери. Давай завтракать? — несмело предложила я. Он кивнул.

Я словно на несколько мгновений вернулась в наше короткое счастливое совместное прошлое, когда мы все еще считались парой.

Квартиру наполнил теплый кофейный аромат — пока я готовила, Даня делал кофе. Мы снова сели за стол, только теперь не друг напротив друга, а рядышком.

— Моя внутренняя бабушка в эстетическом экстазе, — прижав ладонь к щеке, сказала я, глядя на Матвеева, который был голодным.

— Что? — поднял он на меня взгляд. — А, эти твои личности…

— Ты кушай-кушай, — пододвинула я ему салат поближе. — Порадуй бабушку.

Даня лишь коротко рассмеялся и посмотрел на меня так, как смотрел раньше — с любовью и нежностью. Хотя, наверное, мне показалось. У него теперь есть Каролина. Все его любовь и нежность — ей.

После завтрака Матвеев вдруг куда-то засобирался.

— Мне пора, — сказал он, глядя на наручные часы.

— Куда? — растерялась я.

— Нужно кое-что сделать.

— А ты вернешься? — спросила я, не понимая, почему так боюсь отпустить его.

— Вернусь, — пообещал Даня. — Изнутри запрись на нижний замок, хорошо? Его ключами не откроешь снаружи.

Мне оставалось только кивнуть в ответ.

Он ушел, а я, закрывшись, осталась одна. Сразу же на меня налетели обрывки воспоминаний о вчерашнем дне. И вместе с ними налетел страх. Я боялась, что Влад придет за мной и отомстит. Боялась, что он сделает что-нибудь плохое Дане. Боялась, что мы с Даней не сможем найти денег. Хотя мне пришла вдруг в голову мысль, что ему может помочь Каролина. Только Матвеев гордый — у девчонок ни за что не возьмет денег…

Боже, что я натворила. Зачем только вообще связалась с Савицким и побежала к нему в гости. Он устроил отличный сюрприз. Козел.