— Надеюсь, ты про меня? — раздался за нашими спинами знакомый голос. Мы обернулись и увидели Лео — он стоял позади в какой-то тонкой ветровке и улыбался, отчего от уголков его глаз к вискам разбегались тонкие лучики.

— Лео, а как ты здесь оказался? — удивленно спросила Самира, не отрывая от него мгновенно потеплевшего взгляда.

— Приехал к тебе. Хотел сделать сюрприз и куда-нибудь пригласить, — отозвался парень. — Отпустите подругу, девчонки? — обратился он к нам весело.

— Без проблем, — тотчас разрешила я.

— Идем? — Лео протянул Самире ладонь — узкую и изящную, такую, какой и полагалось быть ладони художника, и она вложила в нее свои пальцы. Причем сделала это с достоинством — будто соглашалась не на свидание, а давала согласие на брак.

— Идем, — кивнула Самира и помахала нам на прощание.

Они ушли — такие разные, будто из разных миров, но влюбленные.

— Я буду долго и протяжно орать, если Амирова выйдет за него, плюнув на свои принципы, — рассмеялась Сашка. — Хотя хорошая пара получится. Он будет рисовать свои шедевры, она содержать семью.

— Этот Лео какой-то странный, — вдруг сказала Полина.

— Думаешь, какой-нибудь извращенец? — забеспокоилась Сашка.

— Нет, дело не в этом. Просто я увидела его браслет, когда он протягивал руку Самире, и удивилась… Если я права, то на нем был браслет от «Картье» — по дизайну узнала, похож на гвоздь, заметили? Знаете, сколько это стоит?

— Подделка, наверняка, — махнула рукой Сашка, и я с ней согласилась.

Мой автобус приехал последним, и я, порядком замерзнув от порывов ветра, который все крепчал и крепчал, села у окна, слушая в наушниках музыку. Выйдя на своей остановке, я спокойно направилась к дому, в котором находилась наша ставшая вдруг такой уютной студия. Я думала, как нам с Даней повезло, что мы наконец смогли преодолеть все эти горы сомнений, иллюзий и обид, когда вдруг рядом со мной притормозила знакомая белая машина, из которой вышел Влад Савицкий.

— И снова здравствуй, Дарья, — сказал он и холодно улыбнулся.

Я попятилась от неожиданности. Откуда он здесь? Что ему нужно?

— Что ты хочешь? — спросила я.

Без Дани было страшнее. Гораздо страшнее.

— Хочу поговорить без Матвеева, — отозвался Влад.

— Мне не о чем с тобой говорить, — возразила я.

Влад вдруг ловко выхватил сумку из моих рук и закинул в салон машины.

— Садись, поговорим, — велел он. — Я не шучу.

* * *

— На сегодня все, Матвеев, можете идти. — Голос Владыко звучал беспристрастно, однако почти полтора часа он развлекался тем, что давал мне одно задание за другим, а стоило мне допустить ошибку, позволял себя холодную улыбку и едкие колкости.

Наверное, мстил за «дядю Олега». А мне приходилось все глотать. Спасали только мысли о Дашке.

— То есть, Олег Владимирович, пропуск я отработал? — на всякий случай уточнил я.

— А вы как считаете? — сощурился он.

— Считаю, что да.

— Отработали.

Это так просто работает? Нужно просто сказать, что отработал?

Я встал из-за парты, закинул на плечо рюкзак и направился к двери.

— Матвеев, — задумчиво окликнул меня Владыко. Я обернулся. — Вы способный студент. Но без должного прилежания ничего не выйдет. Сосредоточьтесь не на личной жизни, а на учебе.

— Попытаюсь, Олег Владимирович, — сквозь зубы проговорил я.

— И надеюсь, кольцо у вас не обручальное, — продолжал Владыко с явным намеком.

Ни я, ни Дашка больше кольца не снимали. Привыкли к ним. Привыкли друг к другу. По крайней мере, я хотел на это надеяться.

— Рабское, — отозвался я.

— Что-что? — поправил он очки.

— Да так. До свидания!

Владыко был одним из тех преподавателей, которые, с одной стороны, вызывали уважение, но с другой стороны, им хотелось как следует втащить. Однако думать о нем сегодня больше не хотелось — мыслями я тянулся к Дашке. Наверное, она уже дома, готовится к своему семинару. Сидит с ногами на диване в своих коротких домашних шортиках, которые будоражат фантазию, и читает очередной учебник. Или смешно произносит вслух что-нибудь по-японски. Или задумчиво крутит прядь волос, повторяя материал.

Глупо признавать, но я уже успел соскучиться по ней, по ее мягким губам и нежным рукам, по голосу и даже по взгляду. Хотел вернуться в квартиру и просто обнять Дашку, зарыться носом в пахнущие клубникой вьющиеся волосы и поцеловать в щеку. С тех пор, как она действительно стала моей, я не переставал о ней думать. Даша, Дашка, девочка — постоянно крутилось в голове. Я то и дело видел ее улыбку, слышал голос, вспоминал запах. Хотел ее.

И осознал важную вещь. Чем отчетливее понимаешь, что человек твой, тем сильнее скучаешь по нему. Я скучал все сильнее и сильнее, хотя не знал — куда еще больше?

Пока я шел к машине, позвонил Костя — приятель из параллельной группы, хотел узнать, в силе ли наш уговор. Еще вчера мы договаривались, что завтра я привезу ему конспект по инструментальным средствам информационных систем. Этот конспект я брал у него для лабораторной —пропустил несколько пар из-за поездки на конференцию.

— Дан, завтра все в силе? — спросил Костя. — На неделе лабораторную сдать надо Иванычу.

— В силе. Прямо сейчас заеду домой, заберу конспект, завтра встретимся в универе, отдам.

— Отлично. Слушай, ты говорил вчера, что временно снимаешь квартиру с девушкой, — вдруг сказал Костя. — У вас все так серьезно?

— Серьезно. — Я с улыбкой взглянул на кольцо.

— Поэтому ты прогуливать стал? — развеселился приятель. — Чувак, завязывай! Хотя девчонка у тебя красивая, не спорю! Дашей ведь зовут? А Каролина эффектнее.

— Причем здесь Каролина? — не понял я. Серебрякова знала парней из моей университетской компании, и Костян не был исключением.

— Да так, просто вспомнилось, — задумчиво отозвался он. — Все думали, что однажды вы перестанете талдычить, что просто друзья, и начнете встречаться. Даже ставки делали!