— Приехал к брату, — хмуро ответил тот. — Не поняли, что ли, Олег Владимирович?

— К какому еще брату? Не стоит держать меня за дурака. Живо за мной, — велел он Дане, вставая из-за стола.

— Вообще-то, я ем.

— Встал и пошел, Матвеев, — велел ему Владыко и скрылся за дверью.

— Придурок, — выдохнул Даня. Все-таки он нервничал.

— Лучше поговори с ним, — сказала Таня. — А то Олежка расстроится. А когда он расстраивается, то становится злым, как дьявол. И таким же злопамятным. Возьмет и расскажет ваш маленький секретик всем вокруг.

Даня выругался сквозь зубы, сунул в рот еще одно канапе и пошел следом за Олегом. И я тоже пошла, прицепилась к нему хвостиком — слава Богу, никто не обращал на нас внимание.

— Дави на жалость, сестренка, — успела сказать мне Танька.

Владыко ждал в гостиной у окна, скрестив на груди руки. Увидев нас, он посуровел.

— Так-так-так. Нерадивый студент и сестра Татьяны. Дядя Олег, значит? — впился он взглядом в Матвеева.

— Это импровизация. Не принимайте близко к сердцу.

— Принимать я тебя стану — на экзамене, — процедил Владыко. — И чувствую, неоднократно. Что тут происходит?

— Какая разница? — пожал плечами Даня. — Просто на раскрывайте нас, и все. Стас же ваш друг.

— Что значит — какая разница, Матвеев? Вместо того чтобы учиться, ты притворяешься другим человеком. Считаешь, что это нормально? — Олег на всякий случай огляделся, но в гостиной никого не было.

— Считаю, что это только мое дело.

Я закрыла Дане рот ладонью, понимая, что еще немного, и он окончательно выведет Олега из себя, и они начнут ругаться — оба на взводе.

— Дай я скажу, — взмолилась я. — Олег, понимаешь, мы попали в очень плохую историю. А Стас заплатил нам за то, чтобы мы изображали жениха и невесту перед родней Русланы. Мы не делаем ничего плохого. Правда. Просто пытаемся найти выход из положения, в котором оказались.

Мой голос стал жалобным. И я опасливо заглянула в глаза Олега, помня слова Тани. Ярости в них стало меньше.

— Во что вы вляпались? — устало спросил Олег.

Даня снова хотел ему возразить, но я коснулась кончиками пальцев его ладони и осторожно погладила — от запястья до выпирающих костяшек. Это нехитрое касание успокоило его, и он не стал ничего говорить.

Я успела рассказать Олегу лишь немногое из того, что с нами произошло, попытавшись выставить Даню героем, защищавшим меня от Влада и попавшим на деньги, но, кажется, Олегу хватило и этого. На Даню он смотрел задумчиво — со смесью удивления, одобрения и осуждения.

— Почему не пошли в полицию? — только и спросил он.

— Я не хотела, чтобы Даню наказали, — честно призналась я. — Такие, как Влад, выходят из воды сухими. А Даньку бы сделали виноватым. И всем было бы плевать, что он пытался меня спасти.

Матвеев напрягся — воспоминание о том вечере до сих пор вызывало в нем ярость.

— Вы знаете, в чем ваш самый большой недостаток, Матвеев? — спросил Олег профессорским тоном, снова перейдя на «вы». — Вы слишком импульсивны и самонадеянны. У вас может быть большое будущее, но при условии, если вы научитесь сдерживать себя. Огонь должен быть в сердце, а не в голове.

— А что должно быть в голове? — хмуро спросил Даня. — Лед?

— Мозг, Матвеев, мозг.

Их дальнейшему диалогу помешал Чернов, выбежавший из шумной столовой.

— Куда пропали? — спросил он нервно. — Что между вами происходит? Не понял — вы что, знакомы?

— Ты в порядке? — спросил Владыко, буравя Стаса не слишком добрым взглядом.

— Олег, ты чего? — приподнял он бровь.

— Нет, ты мне скажи, Станислав, ты в порядке? — тон у Олега был неестественно ласковым. Он положил Чернову руку на плечо и больно сжал. — Ты что творишь? Какого черта припахал к своим делишкам моего студента?

— О, так ты у него преподаёшь? — почему-то обрадовался Стас, аккуратно убирая руку друга с плеча. — А я понять не мог, почему вы так друг на друга смотрите… Интересное совпадение. Твой студент, значит.

— Именно! — рявкнул Владыко. — И я не для того порчу нервы на лекциях, чтобы ты одного из наших лучших студентов заставлял кривляться в своем балагане, как клоуна на сцене шапито!

От слова «клоун» Даню передернуло, и чтобы он ничего не ляпнул, я взяла его за руку. Наши пальцы переплелись, и глупая нежность захлестнула сердце.

— Олег, так ты сам мне посоветовал найти парня, который сыграет Макса! — заявил Стас. — Вот я и нашел. Какого черта ты теперь на меня гонишь?

— Это был сарказм, Чернов, — закатил глаза Владыко. — Голый неприкрытый сарказм. Сколько тебе лет, что ты творишь подобную чушь?! Хочешь жениться на своей Руслане — иди и женись, хватит играть идиота. Нет бы сам, так еще и детей заставил.

— Мы не дети, — живо возразил Даня. Владыко был старше нас лет на десять или двенадцать.

— Судя по способности принимать решения и руководствоваться логикой — еще какие дети, — метнул на него новый недобрый взгляд Владыко, который похоже чувствовал ответственность за Даню. Преподаватель, как-никак. — Немедленно прекращай этот фарс, Чернов. Или я его сам прекращу.

— Владыко, если ты выдашь нас, мой фонд ваш проект спонсировать больше не будет, — заявил Стас.

— Не посмеешь.

— Посмотрим?

— Посмотрим.

— Владыко, я тебя как друга прошу — молчи.

— Чернов, а я тебя как друга прошу — прекрати этот цирк.

Они злобно уставились друг на друга — атмосфера накалялась. И я даже испугалась — вдруг подерутся? А вот Дане было просто смешно. Таким своего нелюбимого препода он еще не видел.

— Что вы тут делаете? — раздался въедливый голос Люциферова за нашими спинами. Олег и Стас тотчас отвернулись друг от друга

— Да так, прошлое вспоминаем, — хрипло ответил Чернов.

— Как-то странно вы его вспоминаете. Уединенно, — заметил отец Русланы с неприязнью. — Гости одни остались.

— Мы рассказывали Олегу о свадьбе, — улыбнулась я, надеясь, что улыбка не кажется деревянной. — Но уже возвращаемся обратно.

Люциферов поджал губы и первым направился обратно в столовую. А мы — следом за ним. Олег ничего ему не сказал.

— Спасибо, друг, не выдал, — похлопал его по плечу довольный Стас. — Видишь, можешь, когда захочешь.

— Только ради проекта — знаю, какой ты псих, — хмуро отозвался тот. — К тому же этот фарс долго не проживет. А ты… Макс, — повернулся он к ухмыляющемуся Дане, — тщательнее готовься к экзаменам. Раз есть время на глупости, значит, и на учебу должно быть.

Знал бы Олег, какими пророческими окажутся его слова…