Полдороги мы проехали, перебрасываясь друг с другом колкостями — честно сказать, это доставляло нам обоим удовольствие, как в детстве. А потом Даня вспомнил важную вещь.

— Кажется, мы кое-что забыли, — вздохнул он.

— Что? — занервничала я.

— Кольца.

— Да ну их, — махнула я рукой. — Не возвращаться же из-за них.

— Стас будет недоволен. Едем обратно, — отозвался Даня и развернул машину.

За кольцами он сходил сам. Принес, вытащил коробочку, в которой они хранились, и надел на наши пальцы — сначала мне, потом — себе. Несколько простых прикосновений к моей руке, и душу насквозь пронзил звенящий нежностью луч солнца.

— Ну вот, — улыбнулся Даня. — Теперь мы снова муж и жена.

— И я снова в твоем рабстве? — спросила я, не мигая глядя в его лицо.

— Думаю, это рабство взаимное, — отозвался он и потянулся ко мне. Его губы скользнули по моей щеке, обдавая дыханием.

— Ты очень мне дорога, девочка.

Я была уверена, что Даня меня поцелует, даже глаза закрыла, замерла — будто это должен был быть наш первый поцелуй, но ничего не произошло. Я услышала, как Матвеев завел машину, и приоткрыла один глаз — так и есть, отвернулся, козлик!

Пришлось сделать вид, что я вообще никакого поцелуя не ждала, а просто захотела спать.

Домой к Чернову мы приехали с опозданием, к этому моменту в его огромной квартире собрались уже почти все гости. Жил Стас в элитном жилом комплексе «Итальянский клуб», который позиционировал себя как уголок Италии в городе. Здесь жили не в привычных безликих высотках из стекла и бетона, а в симпатичных зданиях в итальянском стиле, которые высотой не больше пяти-шести этажей. Витражи, арки, террасы, башенки, фасады с колоннами и ротондами — в Италии я не бывала, но ощущение, что мы попали на жилую улицу где-нибудь в Риме или Неаполе, появилось. Правда, в Риме или Неаполе мы бы не встретили депутата, который постоянно выступал по телевизору, или известную в городе театральную актрису. А мы встретили — по дороге к дому Чернова.

— А Стас живет на широкую ногу, — заметила я, когда мы припарковались на подземной стоянке и шли к лифту.

— У него отлично идет бизнес, — отозвался Даня.

— Хорошо иметь столько денег, — вздохнула я. — Живи, где хочешь. Покупай, что хочешь. Занимайся, чем хочешь. Путешествуй, развивайся, занимайся любимым делом…

— Чтобы иметь много денег нужно или вкалывать, как Стас, чувствуя себя постоянно сидящим на пороховой бочке, или быть таким, как Савицкий — все получить от родителей, — заметил Даня.

— Или как Каролиночка, — не смогла не вставить я. Матвеев несколько помрачнел.

— В детстве ты всегда говорил, что станешь богатым-пребогатым, — напомнила я.

— А сейчас я хочу стать просто счастливым.

Я видела, что вопрос денег задевает Даню. Он действительно хотел многого добиться, но при этом понимал, что проигрывает тем, кому все дано от рождения — тому же Савицкому. И я решила больше не касаться этой темы. Кто-то ведь в паре должен быть здравомыслящим, верно? Мне хотелось верить, что это я.

Дверь в квартиру открыл сам Стас.

— Почему опоздали? Обед вот-вот начнется, — сердито сказал он с порога. — Люциферовы еще полчаса назад приехали. Старый козел тянет из меня жилу за жилой.

— Дашка собиралась долго, — заявил Даня.

— А, у женщин это святое, — несколько подобрел Чернов и, услышав, как в прихожую кто-то входит, повысил голос: — Как я вам рад, ребята! Макс, как тебе роль мужа?

— Неплохо, — весело отозвался Даня. — Целый день лежал на диване и смотрел на то, как жена квартиру драит.

Я пихнула его в бок.

— Весельчак, — погрозил ему пальцем Стас. — А у тебя как дела, Дашенька?

— Отлично, борщ вот учусь готовить, — ответила я, — салаты стругаю.

— Брачная ночь хорошо прошла? — явно пытался быть свойским парнем Чернов.

— Что за вопросы, Станислав, — раздалось за его спиной. И Стас закатил глаза, прежде чем повернуться — позади него стоял Петр Иванович Лиферов. Кажется, он был не совсем в духе — губы пожаты, широкие брови сдвинуты, в глазах — недовольство. За его спиной стояла Руслана в маленьком черном платье — сама изящность и элегантность. Она провела большим пальцем по горлу — весьма неожиданный жест со стороны хрупкой девушки, которую явно достал собственный отец.

— Да я же шучу, Петр Иванович, — через силу улыбнулся Чернов.

— Шутки — это когда смешно.

— Здравствуйте, — нестройным хором поздоровались мы с Люциферовым, пытаясь отвлечь его от Стаса.

— Здравствуйте, — уставился на нас Петр Иванович. — Мне вот интересно — это новая мода такая? После свадьбы молодоженам принято в медовый месяц отправляться. Или старший брат денег зажал? — внимательно посмотрел он на Стаса.

— Мы на новогодние каникулы поедем, — отозвался Даня. — Даша ведь учится еще. Не нужно от учебы отрываться.

— Отправлю их в круиз по Средиземному морю, — тотчас добавил Стас.

Люциферов покачал головой и направился в гостиную, откуда доносились голоса.

— Папа сегодня не в духе, — вздохнула Руслана. — Давление.

— Если давление — в номере надо было оставаться, — в сердцах сказал Стас. — А не портить всем обед.

— Любимый, — укоризненно посмотрела на него Руслана. — Папа ведь обещал тебе, что приедет, и приехал. Папа держит обещание.

— Пусть тогда пообещает, что даст разрешение на свадьбу, — вздохнул Стас, которому происходящее, очевидно, успело надоесть.

— Вообще-то папа уже смягчился. Ты ему очень понравился, — улыбнулась она Дане. — Он вчера все говорил, какой у Стаса хороший и ответственный брат. Намекал, что генетика неплохая.

Чернов вдруг поморщился, и Руслана замолчала, прикусив губу. Видимо, вспомнила, каким был настоящий брат Стаса.

— Ладно, — сразу же взял себя в руки хозяин дома, — идем в столовую. Кстати, с нами будут обедать несколько моих друзей со своими спутницами. Если что, о моем брате они ничего не знают.

Даня кивнул, взял меня за руку и повел следом за Стасом, который через гостиную провел нас в столовую.