... итак, игра окончена

Которой не следовало начинаться.

А. Э. Хаусман

XIV: Преступник, Последние стихи

Сознание того, что Робин и Мёрфи определенно собираются жить вместе, все еще свинцовым грузом ощущалось в груди, когда на следующий день в половине четвертого он вошел в отель «Савой» со стороны здания, выходящей на Темзу. Он взял свою карту-ключ на стойке регистрации в роскошном вестибюле в зелено-кремовых цветах, затем поднялся наверх на красном лифте, стены которого были покрыты лаком и украшены золотыми узорами. Он был уверен, что за ним нет слежки, но, когда маленькая красно-золотая коробочка поползла вверх, он почувствовал себя так, как, по его представлениям, чувствуют себя виновные, идущие в суд для вынесения приговора.

Длинный пустынный коридор, из которого он вышел, был покрыт ковром с узорами сиреневого и мятного оттенков, глушившим его шаги. Никем не замеченным он вошел в полулюкс, который забронировал заранее; из окна открывался вид на прохладный внутренний двор. Комната была оформлена слегка в стиле ар-деко и обошлась Страйку в несколько сотен фунтов.

Он сел на стул у письменного стола и включил телевизор, надеясь отвлечься, но уже через несколько минут выключил ― смотреть на то, как президент Трамп оправдывает свое решение ограничить иммиграцию мусульман в Штаты, не было никаких сил. Он открыл электронную почту на телефоне и увидел длинное, унылое письмо от Десимы Маллинс, где та вновь перечисляла все сходства между Райтом и Флитвудом, о которых уже говорила. Пробежав письмо глазами, он отложил мобильный и взялся за единственное, что можно было почитать в номере, ― толстый журнал для тех, кто покупает или хотя бы мечтает о предметах роскоши.

На обложке была изображена очень красивая молодая блондинка, вся в бриллиантах, а слоган под фотографией привлек внимание Страйка.

КОЗИМА ЛОНГКАСТЕР: НЕВЕРОЯТНАЯ ИКОНА СТИЛЯ И СВЕТСКОЙ ЖИЗНИ

Страйк пролистал рекламные объявления о мужских часах, сумочках из крокодиловой кожи и платиновых авторучках, пока не наткнулся на четыре страницы с фотографиями Козимы, демонстрирующей бриллиантовые ожерелья и кольца, ее светлые волосы развевались на ветру. На пятой странице было что-то, отдаленно напоминающее интервью.

Любимая еда: Все острое, чем острее, тем лучше!

Любимый напиток: У меня есть свой коктейль в «Дино», «Космик» – текила, имбирь и мед. Вкуснятина!

Как вы представляете приятное времяпрепровождение? Любой вечер в «Дино» ― «мой второй дом».

Тайная страсть? Я настоящий фанат тру-крайма. Что-нибудь о нераскрытых убийствах.

Лучший подарок, который вам когда-либо дарили? На мое восемнадцатилетие папа подарил мне невероятный розовый бриллиант без оправы. Я все еще решаю, как его носить.

Есть что-то, чего никто о вас не знает? Я сделала тот тест ДНК на происхождение ― и оказалось, что я на 3% неандерталец!

Страйк снова отложил журнал.

Раздался стук в дверь. Он поднялся и открыл ― на пороге стояла взволнованная Бижу, держа руки на ручке дорогой с виду детской коляски.

― За тобой кто-нибудь следил? ― спросил Страйк, пропуская ее внутрь.

― Мне кажется, это была темноволосая женщина, но в лифт со мной она не заходила.

― Ты поднялась на шестой этаж, прежде чем прийти сюда, как я тебе говорил?

― Да, я сделала все, как ты сказал, ― отрезала она.

Страйк окинул взглядом коридор. Там никого не было. Он закрыл дверь, запер ее на замок и обернулся. Бижу уже снимала пальто. Она была немного полнее, чем во время их короткой связи, но все еще выглядела отлично: темно-каштановые волосы блестели, голубые глаза ярко выделялись на смуглой коже. Вместо обтягивающих платьев, с которыми он привык ее ассоциировать, на ней были плотный кремовый свитер и джинсы.

Малышка в коляске крепко спала; Страйк видел плотно закрытые глаза под бледно-розовой шапочкой. Он задавался вопросом, поймет ли, увидев ребенка, что они генетически связаны, но она была похожа на лысую обезьяну, и Страйк не почувствовал ничего, кроме неприязни, смешанной с опасением.

― У меня с собой набор, ― сказала Бижу, роясь в сумочке и доставая картонную коробку. – Тебе нужно просто провести ватной палочкой по внутренней стороне щеки и опустить ее в этот раствор. Я сейчас и наш сделаю.

По непонятной ему самому причине Страйк удалился в оформленную в черно-белых тонах ванную, чтобы Бижу не видела, как он берет мазок. Закончив, он вернулся в спальню, где Бижу сидела, глядя безучастно на стены цвета пергамента и бежевый ковер с узором из золотых цветов.

― Вот, держи.

Ее пальцы коснулись его, когда она брала образец; он отдернул руку, словно обжегшись.

― Хорошо, ― сказал он. ― Дай мне знать, как только получишь результаты.

― И это все, что ли? ― со слезами в голосе спросила Бижу.

― А чего ты ожидала? ― спросил Страйк, положив руку на дверную ручку.

― Просто… нет никакой причины вести себя так мерзко из-за всего этого!

― Ты, должно быть, жила в тепличных условиях, если тебе это кажется мерзким, ― сказал Страйк и вышел.