Эль, дружище, это то, что нужно пить

Если больно думать:

Загляни в оловянный кувшин,

Чтобы увидеть мир таким, каким он не является.

И поверь, это приятно, пока не пройдет:

Беда в том, что это ненадолго.

А. Э. Хаусман

LXII, «Шропширский парень»

Страйк прибыл на вечеринку Люси в Бромли в половине десятого. Он намеревался пропустить как можно большую часть праздника, не показавшись грубияном, и, прежде всего, избежать самой неприятной начальной стадии подобных мероприятий, когда народу мало, вести светскую беседу особенно сложно, а выбор компании настолько ограничен, что рискуешь попасть на зануду, который не отпустит тебя до конца вечера.

Однако он опоздал сильнее, чем планировал, потому что потерял счет времени, пытаясь разыскать блондинку, которая, как он полагал, просунула зашифрованную записку в дверь агентства. Он нашел ее буквально за мгновение до того, как осознал, к своей досаде, что опаздывает, ему давно пора уже укладывать пакеты с подарками и дорожную сумку в багажник своего «БМВ» и оправляться в Бромли.

Ее псевдоним был Фиола Фэй, и она снималась вместе с де Лионом в фильмах «Я знаю, кого ты имел прошлым летом» и «Кончившая девчонка». Если бы Страйк не пообещал прийти на эту чертову вечеринку, он мог бы и дальше сидеть в офисе за столом партнеров в поисках настоящего имени и контактных данных Фэй, систематично просматривая «Онлифанс», «Фликр»[55], «МоделХаб»[56] и множество других сайтов, где женщина могла бы продать для дополнительного заработка откровенные фото и видео. Вместо этого он тащился к входной двери Люси, проходя мимо голого куста магнолии в палисаднике, неся свои сумки с неумело завернутыми подарками и готовясь после целого дня разглядывания грудей, огромных пенисов и разных отверстий, как мужских, так и женских, изобразить интерес к работе, детям и домам других людей.

Он ожидал, что Люси рассердится из-за его опоздания, но, когда его младший племянник Адам открыл входную дверь, сестра Страйка в праздничном платье и в светящихся оленьих рожках, стоявшая дальше по коридору, крикнула: «Стик!» — и поспешила обнять его, покинув женщин, с которыми только что разговаривала. Он испытал легкое чувство вины, так как понял, что один лишь факт его появления осчастливил и успокоил ее. «I Wish It Could Be Christmas Everyday»[57], — неслось из динамиков в гостиной. Решив вести себя как можно лучше, Страйк поднялся по лестнице, чтобы отнести вещи в свободную комнату, поприветствовал своего любимого племянника Джека, который в своей спальне играл в какую-то стрелялку на «Плейстейшене» с тремя своими сверстниками, и вернулся на переполненный первый этаж, где было полно взрослых в рождественских свитерах и праздничных платьях, а также несколько маленьких детей. Страйк изо всех сил старался не наступить на них и не опрокинуть, пробираясь на кухню, где, как он предполагал, должны были быть еда и пиво.

— А вот и он! — с притворным энтузиазмом воскликнул Грег, муж его сестры.

Грег стоял рядом с тремя другими мужчинами, которые одновременно поднесли ко рту банки с пивом, как будто специально отрабатывали это движение. Они смотрели на Страйка с вызовом, который некоторые мужчины демонстрируют, столкнувшись лицом к лицу с превосходящим их в чем-то — размерах, физической форме, славе — представителем своего пола.

— Вот мы и встретились снова! — раздался женский голос за спиной Страйка. Обернувшись, он увидел женщину. Страйк не помнил, чтобы когда-либо встречал ее. Смуглая, полная, с жирной кожей, она была одета в серебристую просторную тунику до колен, которая напоминал Страйку фольгу, и в ее ушах мигали, как рожки у Люси, серьги в виде ангелов. —  Маргарита, — сказала она, и ее лицо вытянулось, когда Страйк остался невозмутим, — Мы встречались здесь на ужине в честь вашего дня рождения несколько лет назад. Вы были со своей девушкой, Ниной.

— О, да, — Страйк только теперь сообразил, что к чему: Люси тогда пригласила Маргариту познакомиться со своим братом, не подозревая, что он придет с другой женщиной. — Как дела?

— Отлично, — сказала она. — Нина с тобой?

— Нет, — сказал Страйк.

— Легко ты прощаешься с женщинами, не так ли, Корм? — сказал Грег агрессивно-шутливым тоном, который он часто использовал по отношению к своему шурину. Лицо Маргариты просветлело.

— Я отойду за пивом, — ответил Страйк, заметив на дальнем столе несколько упаковок светлого пива, и стал проталкиваться сквозь толпу вокруг центрального стола, заставленному едой, заставив гостей зашептаться и повернуть головы. В своем нынешнем пессимистическом настроении он подозревал, что это скорее из-за истории с Кенди, чем изза его успехов на поприще детектива, и старался ни с кем не встречаться взглядом, добираясь до пива, как до безопасной гавани.

Как только он открыл банку, в кармане звякнул телефон. Надеясь, что это сообщение от Робин, он вытащил мобильный, но вместо него увидел сообщение от Ким.

«Оглобля оставил сына дома со старушкой и снова свалил на Карнавал-стрит, загрузив в кузов фургона охапку досок и проволочной сетки.»

«Ну и что ты хочешь, чтобы я сделал?», — раздраженно подумал Страйк. У него возникло ощущение, что Ким просто ищет повод, чтобы написать ему, и это подозрение усилилось, потому что почти сразу пришло второе сообщение.

«Надеюсь, ты весело встречаешь Рождество ;*»

Страйк не стал отвечать и убрал телефон обратно в карман. Подняв глаза, он увидел, что группа людей вокруг Грега, в которой затерялась Маргарита, наблюдает за ним. У Страйка не было ни малейшего желания присоединяться к ним: у мужчин был вид людей, способных бесконечно говорить о лучших станциях техобслуживания на М1 или о своей последней партии в гольф. Выражение же лица Маргариты было просто голодным.

Телефон Страйка снова зажужжал.

— Извините, — пробормотал он, ни к кому конкретно не обращаясь. Чтобы избежать пристальных взглядов, он снова достал телефон и вышел через черный ход на террасу. Грег ее построил собственноручно, и она вела на промерзшую лужайку.

Ожидая снова увидеть, что отправитель Ким, он был удивлен, увидев сообщение от Джейд Сэмпл, и, судя по количеству опечаток, она, похоже, гораздо успешнее, чем он, топила свои печали в алкоголе в канун Рождества.

«Я не д умаю, что пНайл был тем асмым телом просто то имя Уильям РАйт затсавило мен я так подумать»

Страйк напечатал ответ:

«Найл как-то связан с этим именем?»

Кто-то постучал в окно позади Страйка. Он обернулся и увидел своего старшего и нелюбимого племянника Люка, который, стуча в стекло, по-видимому, просто хотел заставить своего дядю показаться двум ухмыляющимся приятелям-подросткам, как будто Страйк был аквариумной рыбкой. Нахмурившись, детектив снова повернулся спиной к окну и увидел, что Джейд опять отправила ему сообщение.

«вроде того япросто запаниковала я не лумаю чт это был он»

— Стик, что ты здесь делаешь?

Люси вышла на террасу, дрожа в своем тонком вечернем платье.

— Извини, — ответил Страйк, поспешно засовывая телефон обратно в карман, — работа. Одного из моих сотрудников ударили по лицу.

Это было почти правдой: Шаху чуть не сломали нос в одном давнем деле.

— О, это ужасно, — сказала Люси, — Как?..

— Давай вернемся в дом, — предложил Страйк, снова почувствовав себя виноватым, — познакомь меня со своими друзьями.

В течение следующего часа он пил лагер и вел оживленные, ничего не значащие разговоры с родителями каких-то детей из школ, где учились дети Люси. Одни хотели расспросить его о карьере детектива, другие хотели сказать, какая у него милая сестра. Некоторые подвыпившие гости, казалось, не могли понять, где учатся его дети, и недоумевали, что тут делает тот, кто не водит своих детей в местную школу. Исключением была пьяная худощавая женщина, одетая в мешковатое платье, которое, вероятно, было писком моды, но которое, по мнению Страйка, было похоже на почтовый мешок. Она очень громко утверждала, что знает Страйка «по тхэквондо», и что его сын, Фингел, очень талантлив и не должен бросать это. В конце концов он согласился с ней и пообещал научить Фингела упорству, после чего она обняла его, и он почувствовал, как от нее разит.

Пять минут спустя, когда он брал еще одно пиво, его загнал в угол мужчина, чей низкий лоб и длинный острый нос придавали ему сходство с борзой. Страйк предположил, что он был кем-то вроде страхового агента, потому что хотел знать, как Страйк застраховал свой бизнес от профессиональных ошибок, которые привели к неправомерным арестам или травмам. Когда Страйк сказал правду, что его агентство никогда не совершало профессиональных ошибок, которые привели бы к незаконному аресту или травмам, или, по крайней мере, не причинили бы вреда субъекту расследования (Робин могла бы возбудить против него дело, если бы захотела), лицо Борзой Морды потемнело. Мужчина казался раздраженным.

— Но допустим, что это случилось...

— Не представляю, как это могло бы случится, — сказал Страйк.

В течение последних двадцати минут Страйк чувствовал себя под прицелом большой серебристой массы. Маргарита кружила, как крупный и непредсказуемый астероид. Видя, что его собеседник полон решимости довести дело до конца, Страйк прямо заявил: «Мне нужно отлить», — и оставил его стоять на месте.

В туалет наверху, как и следовало ожидать, выстроилась очередь. Страйк неохотно присоединился к ней, потому что женщина в мешковатом платье, которая думала, что у него есть сын по имени Фингел, тоже стояла в очереди. Он снова достал телефон, чтобы не заводить разговор, и хотел перечитать сообщения Джейд Сэмпл, но вместо этого увидел новое сообщение от Ким.

«Работаю, и мне нужно знать тебя ГОРАЗДО лучше, чтобы отправлять свои нюдсы.»

Черт возьми. Ему что, собирались прислать еще одно сообщение типа «ой, извини, я это не тебе отправляла» или действительно фото в голом виде? Чего Ким Кокран не понимала, так это того, что Страйк в течение шестнадцати лет играл в подобные игры на гораздо более сложном уровне, с Гроссмейстером; это же была попытка соблазнения в низшей лиге.

Тучный мужчина в свитере с оленями только что вышел из ванной; вместо него туда, пошатываясь, вошла женщина, от которой разило. Когда Страйк оказался перед закрытой дверью, пришло еще одно сообщение от Джейд Сэмпл.

«женщина сняла деньги с карточки Найла после того, как было обнаружено тело»

Страйк все еще размышлял над этим сообщением, когда дверь ванной открылась.

— Такой запах не от меня, — крикнула женщина в мешковатом платье, держась за дверной косяк, явно очень пьяная. — Так было до меня!

Все, кроме Страйка, рассмеялись. Женщина, пошатываясь, уступила ему дорогу, и он вошел в ванную. Она не обманула насчет запаха: Страйку пришлось открыть окно в ванной, прежде чем наконец помочиться. Он бы с удовольствием забаррикадировался здесь до конца вечеринки, если бы только рассеялась вонь, чтобы сосредоточиться на Джейд Сэмпл. Но даже так он подумал, что может улучить несколько минут мирного уединения, поэтому отправил ей сообщение следующего содержания:

«Если Найл как-то связан с именем «Уильям Райт», я бы очень хотел поговорить с вами лично.»

Он подождал несколько минут, но она не ответила, поэтому, наслаждаясь временной передышкой от светской беседы, он сел на закрытое сиденье унитаза и вбил в поисковик: «Настоящее имя порнозвезды Фиолы Фэй». Как только появились результаты поиска, ктото постучал в дверь ванной.

— Быстрее, пожалуйста, его сейчас вырвет!

Страйк отпер дверь и вжался в стену, когда рыжеволосый мальчик лет шести с позеленевшим лицом, которого мать не то несла, не то волокла за собой, сильно дернулся, и его обильно вырвало в полуметре от унитаза, при этом забрызганными оказались не только ботинки и низ брючин Страйка, но и пушистый белый коврик под раковиной.

— У него непереносимость лактозы, — сказала обеспокоенная мать, — а он взял и съел целую гору сырных соломинок, так, Гектор? — сердито сказала она, наклоняя голову мальчика над унитазом, когда его снова стошнило.

Страйк не считал себя особо брезгливым человеком, но рвота была, безусловно, его самой нелюбимой жидкостью в организме; кроме того, он слишком высоко ценил чистоплотность, поэтому невозможность самостоятельно счистить с себя кусочки чего-то, похожего на запеченные бобы с карри, была особенно неприятной.

Он направился обратно вниз, но на полпути вынужден был остановиться из-за скопления гостей прямо у входной двери. Маргарита притаилась в холле внизу, как гигантская акула, и он заметил, хотя и не смотрел прямо на нее, как она подняла голову, когда заметила его.

Батарейка в одной из ее мигающих сережек села.

К счастью, в тот момент, когда Страйк вышел в коридор, ее вниманием завладел Борзая Морда, и ему удалось ускользнуть от нее на обратном пути на кухню, где он надеялся заняться чисткой с помощью влажного кухонного полотенца. Проходя мимо Грега, он сказал:

— Думаю, тебе следует знать, что ваша ванная комната только что стала местом серьезной экологической катастрофы.

— Почему, что ты сделал?

— Я ничего не делал. Мальчик по имени Гектор съел сырную соломку.

Он мог бы добавить, что один из приятелей Грега тоже наложил столько дерьма, что воняло, как от ядерных отходов, но преступник стоял в двух шагах от него, совершенно невозмутимый, и поглощал маленькие сосиски.

— Черт возьми, — сказал Грег и направился к выходу из кухни.

— Извините, — окликнула его пьяная женщина в мешковатой тунике. Страйк почувствовал ее запах еще до того, как увидел. Она обхватила его сзади за талию, как будто хотела сдвинуть с места, но затем поскользнулась на пролитой жидкости на полу. Когда он инстинктивно схватил ее, чтобы она не упала, телефон выскользнул у него из руки.

— Вы хороший человек, — невнятно пробормотала она, и он крепко прижал ее к себе, пока она восстанавливала равновесие, потому что он не хотел, чтобы его снова обнимали.

Маргарита подняла его телефон.

— Боже мой, — выдохнула она, едва сдерживая смех.

Он мельком заметил, на что она смотрела: на фотографию Фиолы Фэй крупным планом, обхватившую ртом огромный черный пенис. Страйк выхватил телефон у нее из рук. Не было сомнений, что в кругу общения Люси разнесется история о том, как он дрочил в туалете во время ее рождественской вечеринки. Не в силах придумать какое-либо убедительное объяснение, он сунул телефон обратно в карман и с каменным лицом направился к раковине, где изо всех сил постарался смыть рвоту Гектора. Краем глаза он заметил приближающуюся серебристую массу.

«Только, черт возьми, не говори мне, что ты любишь порно».

— Все в порядке, — сказала она лукавым шепотом. — Я не сплетничаю. Знаете, женщинам тоже может нравиться порно.

— Извините, — сказал он и снова вышел в сад за домом, чувствуя, как мокрая штанина холодит его лодыжку на уцелевшей ноге.

Какого черта он бросил курить? Когда он спускался по ступенькам с деревянного настила на лужайку, намереваясь раствориться в темноте, где он мог бы на несколько минут обрести покой, его телефон снова зажужжал. Он уже был готов сказать пару резких слов Ким, если бы увидел ее обнаженной на «случайно» отправленном фото, но когда он вытащил из кармана свой мобильный, то с облегчением понял, что сообщение от Робин. Затем он прочитал его:

«еди~#=ееид»

«Очевидно, по ошибке набрала». Однако, он ответил:

«Шифр? Если да, пришли ключ.»